Сквозь распахнутые двери

Когда телефон на столе зазвонил, Итук дёрнулся, чуть не свалившись со стула. Он, видимо, задремал, ожидая сообщения от Шивона и Мими. - Да? Шеф тряхнул головой, разгоняя остатки сна, и вслушался в голос офицера. Тот как раз докладывал о том, что считывающий модуль в компьютер клуба установлен, и уже завтра айтишники смогут его запустить, чтобы подключиться к камерам наблюдения и контролировать их. - Сработали чисто? Что с охраной? - Усыпили, - прошумело в трубке. – Они и без того пьяные были, так что подозрений не возникнет. Чонсу потёр пальцами лоб и бросил взгляд на настенные часы. - Понятно. Молодцы, ребята, в офис можете не возвращаться, продолжим завтра. Итук кивнул трубке и отключился. Отложив телефон, он с наслаждением потянулся и встал из-за стола. Выйдя из своего кабинета, он осмотрел главный зал, который давно уже пустовал. Пять столов с компьютерами, бесчисленные папки и бумаги, канцелярия была разбросана по всему кабинету, создавая рабочий беспорядок. Итук устало улыбнулся, подходя к первому столу – Донхэ. На боковой стороне экрана компьютера, не видная постороннему глазу, висела маленькая фотография Ли Хёкдже. Снимок был немного нечётким, со странного ракурса, явно сделанный на телефон и будто бы тайком. Блондин стоял за стойкой кондитерской и улыбался кому-то в сторону. Чонсу хмыкнул и прошел к следующему столу – Шивона. Здесь было относительно чисто и прибрано, а все многочисленные бумажки скомканы в ровные шарики и отправлены в урну для бумаг. На столе Кюхёна был полный апокалипсис. Как здесь можно было что-то найти, оставалось загадкой. В глаза сразу бросился листок, торчащий между двумя яркими толстыми папками. Итук присмотрелся - это был список телефонов фитнес-клубов, ближайших к дому макнэ. Шеф недоуменно заломил бровь – с чего бы это Кюхёну интересоваться этим – и перешёл к другой стороне кабинета. Стол Чжоу Ми находился у стены и был таким же ярким, как и его хозяин. Кроме стандартного набора, то здесь, то там лежали личные вещи китайца: вот его браслет, вот очередные солнечные очки в пол-лица, а вот наклейка с Марио, налепленная прямо на степлер. На стене впереди, метрах в трех от стола, висел дартс с картинкой лошади поверх мишени, а прямо из крупа животного торчали три дротика. Ему бы только пострелять… Стол Рёука был похож на сборник заметок. Повсюду были расклеены стикеры с разными надписями, напоминаниями, цифрами, какими-то кодами, и всё это вперемешку с бумагами, дисками и картами памяти. Рассматривая стикеры, Итук увидел даже рецепт какого-то европейского мясного блюда, чего там только не было… Единственное относительно чистое место было на подножке монитора. Там была только одна бумажка, исписанная мелким почерком: «Когда делает глубокий вдох, прижимает язык к верхнему нёбу» «Когда сильно волнуется, еле заметно заикается» «Когда смеется, любит закидывать голову назад» «Когда ухмыляется, поднимает левый уголок губ» Чонсу перечитал заново, уже смутно догадываясь, за каким человеком Вукки наблюдает, и покачал головой. Он вздохнул и направился на кухню выпить кофе. С начала расследования этого дела прошло совсем немного времени, но Итук уже успел вымотаться. Несмотря на какие-то действия, ему всё казалось, что они топчутся на месте, что надо уже раскопать что-то посущественнее. Горячий кофе обжигал губы, но Чонсу, казалось, не обращал на это внимания. Еще один взгляд на часы – еще один вздох. Совершенно не хочется торопиться домой… особенно, когда дома никто не ждет… *** - Айщщ, опять этот, - пробормотал Хёкдже, увидев, как офицер Ли заходит в кондитерскую. Блондин быстро вытер руки о полотенце и посмотрел на наручные часы. - Конец рабочего дня, и что он тут снова забыл? Донхэ с широкой улыбкой подошёл к стойке и облокотился на неё, заглядывая парню в глаза. - Поздравляю тебя, красавчик, сегодняшнюю ночь ты проведешь вместе со мной! Хёк аж замер в изумлении, большими глазами глядя на офицера. - Ч-что? С какой стати? – запинаясь, промямлил он. Донхэ улыбнулся еще шире, смеривая Хёка двусмысленным взглядом, потом выпрямился, оглядывая зал, и достал фотографию Синдереллы, показывая блондину. - О! Это… это же он! – встрепенулся Хёк, увидев знакомое лицо на карточке. - Тогда у тебя нет выбора. - Но… Офицер приблизился к парню, опираясь на стойку, и заговорил гораздо тише: - Тебя действительно нашёл один из дружков Кибома. Причём, самый неприятный из дружков. Ради твоей же безопасности, я должен тебя защитить. Ты же не хочешь отправиться ночью в лес в багажнике… в разных пакетах? Блондин так и стоял, замерев. Он громко сглотнул, а потом медленно залился краской смущения. - Йа! А ты что подумал? – воскликнул Донхэ, отклоняясь назад. Хёк покраснел еще сильнее. Он даже и не заметил, как офицер перешёл на «ты», в голову лезли всякие мысли, причем вовсе не про того знакомого Кибома. Действительно, о чём он подумал? Совсем с катушек съехал! Хёк поджал губы и отвернулся от офицера, пробормотав: - Подождите меня пять минут, я сейчас закончу. Фиши кивнул и, медленно развернувшись, вышел на улицу. На губах парня всё ещё играла улыбка. Этот блондин… Фиши усмехнулся. Его румянец на щеках и приоткрытые от изумления губы… Похоже, сегодняшняя ночка будет неслабым испытанием для офицера, когда такое чудо будет спать совсем близко. Надо собраться! Взять себя в руки! Хёкдже вскоре вышел, и ребята сели в машину. До дома они доехали быстро, еще бы, Донхэ водил так, что Хёк мысленно обрадовался, что красится в белый – то, как он, скорее всего, поседел за эти десять минут, было бы заметно на темных волосах даже слепому! Дома Хёк наскоро собрал скромный ужин, после которого офицер тщательно осмотрел квартиру, проверил окна и дверь. Когда Хёкдже зашёл в спальню, Донхэ как раз задёргивал шторы на окне. Он повернулся к блондину и улыбнулся, складывая руки на груди. - Я буду спать здесь же. На полу. Хёк недовольно дёрнул щекой. - Это обязательно? Неужели боитесь, что меня через форточку утащат? Фиши бросил ещё один взгляд на окно и медленно протянул: - Ну, если по частям… то это вполне реально. Хёкдже побледнел. - Хорошо, тогда спите здесь, но если… - он запнулся, пряча взгляд, а Донхэ, увидев смущение парня, медленно подошёл к нему. - Не бойся, я тебя не обижу и ничего не сделаю, - прошептал Донхэ, поворачивая к себе лицо парня. – Если, конечно… ты сам не захочешь. Хёкдже вспыхнул еще сильнее, отходя от парня назад. - Вы!.. - Зови меня Фиши. Блондин посмотрел на парня, поджав губы, будто что-то прикидывая в уме, а потом нахмурился и осторожно кивнул. *** - Ну и дыра. Мы точно туда приехали? Кюхён осматривал старые покосившиеся двухэтажные дома. Кое-где в окнах не было даже стекол, а на тротуаре то тут, то там лежали кучи мусора. - Не суди по обложке, - пожал плечами Рёук и уверенно направился к одному из подъездов. Ребята быстро поднялись на второй этаж, и Вукки позвонил в звонок, рядом с массивной железной дверью. Буквально через несколько секунд за дверью послышался шум, и низкий глубокий голос спросил: - Кто? - Нуб, - коротко бросил Рёук, косясь на коллегу, который удивленно посмотрел в ответ. Дверь медленно открылась, и перед глазами Кюхёна предстал высоченный и до безобразия тощий парень с растрёпанными чёрными волосами и глубоко посаженными глазами. Парень был в одних узких джинсах, и, глядя на его голый торс, можно было составлять наглядное пособие по анатомии. Черноволосый курил сигарету и смотрел на пришедших каким-то отстранённым малозаинтересованным взглядом. - У нас сегодня нубопати? Рёук усмехнулся, качая головой. - Ну здравствуй, приятель, давно не виделись. Парни пожали друг другу руки и коротко обнялись. При этом на лице хозяина квартиры, наконец, заиграла лёгкая улыбка. - Это Кюхён, - кивнул в сторону Вукки. – Мой коллега. Как я уже говорил, нам нужна твоя помощь, дружище. Черноволосый перевёл взгляд на Кю, пристально вглядываясь в его лицо. - Ему можно доверять? – спросил он, не отрывая взгляда от парня. - Да, - уверенно сказал Рёук. - Ли Хёксу, - протянул он руку. – Не знаю, что привело в мою квартиру копов, но я постараюсь вам помочь. Кюхён кивнул, крепко пожимая протянутую руку, и хозяин квартиры, наконец, посторонился, приглашая гостей в дом. Обстановка дома резко отличалась от того, что творилось за окнами. Небольшая квартира была обставлена по последнему слову техники, а когда Кю вошёл в компьютерную комнату… сердце завистливо сжалось, а рот наполнился слюной. - Это мечта, блин! – процедил он сквозь зубы, осматривая технику перед собой. - Шаришь, да? – ухмыльнулся Хёксу, усаживаясь в своё кресло. Ребята пробыли у этого парня не больше получаса. За это короткое время они успели нарушить порядка двадцати статей закона, зато узнали в сто раз больше, чем за всё время расследования. Когда Сухёк (Вукки звал его почему-то так) провожал их до двери, затягиваясь очередной сигаретой, глаза у Кюхёна блестели так, что Рёук уже побаивался за психическое состояние коллеги. - Надо будет, обращайтесь, - ухмылялся черноволосый, глядя на Кюхёна. Макнэ вышел первый, заводить машину, а Рёук задержался у двери друга. - Эй, спасибо, брат, - они пожали руки. Кю, стоя возле выхода из подъезда, слышал их шёпот и не мог отказать себе в любопытстве послушать. - Ты же знаешь, Вукки, я тебе по гроб жизни обязан, так что всегда рад помочь. Кю хотел уже выйти, но Хёксу снова заговорил: - Этот Кюхён… забавный малый. - Забавный? – прошипел Вукки. – Да он дьявол настоящий… - Эй, - перебил его парень. – Этот дьявол в твоём вкусе. Даже мне, моими гетеросексуальными глазами это видно. Кюхён закусил губу, хмурясь услышанному. Какого чёрта они об этом говорят? Но ему так хотелось узнать, что на это скажет Рёук, что Кю и не подумал сдвинуться с места. После недолгого молчания, Вукки всё же подал голос: - Ты прав… Этот выходец из преисподней сводит меня с ума. Вот только я еще не решил, чего мне хочется больше – убить его, или… Что «или», Кюхён уже не стал дослушивать. Он бесшумно вышел из подъезда, подлетая к своей машине. Какого Чёрта! Этот Рёук! Он постоянно подкалывал его, сравнивая с Шивоном не в его пользу! А на самом деле… Чёрт! Кюхён запустил руку в волосы, делая глубокий вдох. Он поверить не мог, что нравится новичку. Просто не укладывалось в голове! Как вообще могло случиться, что он нравится парню? И что теперь делать? Рёук вышел из подъезда, и Кюхён нервно уселся в машину, поворачивая ключ зажигания. Уже выехав на проспект, Кю недовольно бросил: - Чего так долго? Любовные дела решали? Вукки кинул на него быстрый взгляд, но сразу отвернулся к окну. - Не ревнуй, Кюхён-шши, тебе со мной всё равно ничего не светит… Кю нервно усмехнулся, но эти слова почему-то вызвали прилив какого-то упрямого недовольства и раздражения. Этот Вукки врёт и не краснеет! Они остановились на светофоре, и Кюхён вдруг посмотрел прямо на Рёука, буквально прожег его взглядом. Новичок почувствовал и повернулся, с удивлением смотря на коллегу. - Что? Кю сощурил глаза, чуть-чуть придвигаясь к парню. - А что ты будешь делать, если я тебя поцелую? – протянул макнэ тихо, наблюдая, как глаза Рёука расширяются в непонимании. - Умрёшь, наверное, от отвращения. Рот Вукки приоткрылся, но он не смог выдавить ни слова, продолжая ошарашено смотреть на макнэ. Кюхён ухмыльнулся уголком губ и отклонился обратно на сиденье. Что он сейчас делает? Это такая форма сумасшествия или спортивный интерес? Рёук так и застыл, не в силах пошевелиться, а Кюхён с громким выдохом закрыл глаза и мысленно обозвал себя кретином. Самым кретинским в мире кретином! Глаза макнэ резко открылись, а лицо повернулось к новичку. Его рука в одну секунду оказалась на затылке Рёука и притянула его, преодолевая слабое сопротивление. Расстояние между ними растаяло в один момент, и Кюхён жадно накрыл рот Рёука своими губами. Он сразу сломил любые попытки отстраниться, утягивая коллегу в горячий, даже какой-то сумасшедший поцелуй. Сразу глубоко и напористо, без нежностей и колебаний. Так целуют не в прелюдии, так целуют во время секса. Жёстко и пошло. То, что это губы парня, добавляло адреналина. С девушкой точно не спутать! У него не такая мягкая кожа, и еле ощутимая щетина, у него совсем другой запах, другой вкус! Светофор уже давным-давно загорелся зеленым, и машины сзади настойчиво сигналили, объезжая застывшую посреди дороги «тойоту», а Кюхён все не отпускал парня из своей железной хватки. Он, словно голодный, пытался распробовать его полностью, каждый оттенок этих губ, каждый вкус… Вукки отвечал ему податливо и смиренно. Это сводило с ума! Чувствовать покорность девушки – это одно, но чувствовать покорность парня… Это как пройти самый сложный уровень самой сложной игры! Это триумф, чувство победы над противником, от этого сердце заходится, а из груди так и рвётся победный клич! Кюхён тихо коротко застонал, не в силах сдерживать эмоции, это, видимо, и отрезвило Рёука. Он резко отстранился от Кю, втягивая ртом воздух и глядя на него огромными бешеными глазами. Замах, и жгучая пощечина отклонила лицо Кю в сторону. Он быстро облизнул губы, без стеснения глядя на возмущенного новичка. Щека начинала гореть, но Кюхён не обращал на это внимания. Он только прожигал тяжёлым взглядом Рёука, понимая, что этой маленькой победы ему мало, чертовски мало. Этого недостаточно! Уголок губ пополз вверх, и Рёук, увидев это, зашипел и яростно сверкнул глазами. Он открыл было рот, чтобы высказать макнэ своё негодование, но так и замер, видя, как взгляд Кюхёна вновь медленно переместился на его губы. Слова застряли в горле. Рёук быстро отстегнул ремень и буквально вылетел из машины на дорогу. Благо, машины все проехали, и проезжая часть был пуста. Кюхён со смешанными чувствами смотрел, как парень быстрыми шагами удаляется в сторону метро, а потом устало откинулся в кресле. Его не оставляло чувство, что он сильно просчитался с этим поцелуем…