Поиграем?!

— …А потом он такой вскакивает и убегает! Нет, ну ты прикинь! От меня ещё никто так не убегал! Чувствую себя ущербной! — жаловалась я, лёжа на коленях Росса. — С дебютом, Ярусь! — Ростислав, еле сдерживая смех, похлопал меня по плечу и стянул ещё одну конфетку. — Да ни разу не смешно! — надула губки я и отняла у него сладость, подгребая их под себя. — Это вообще странно было! Ты, кстати, с Лидкой разговаривал? — Да-а, она меня конеебом назвала, а потом минут десять трындела о новом парне, которого ты ей подкинула. Кто он, кстати? — Руслан Григорьевич. — Я коварненько так улыбнулась и перевернулась на спину, смотря на брата снизу вверх. Рос даже на диване сел. — То есть, ты познакомила нашего немного неуравновешенного учителя биологии со своей контуженной на голову подругой? — возмутился он, попытавшись призвать меня к здравому смыслу. Не вышло. — Идеальная пара, не правда ли? — коварно улыбнулась я и потянулась всем телом. — Да, прям как ты и Ник. — Позларадствовал родственник, на что я лишь брезгливо поморщилась. — Ты замечала, что некоторые бровь поднимают, а мы левый уголок верхней губы. Так забавно. — Он потрепал меня по волосам, собранным в корявый пучок. — А теперь завались и смотрим фильмец. Он развалился на диване во весь рост, а я переложила голову ему на живот. Тяжелая рука стала перебирать рыжие прядки, предварительно стянув резинку. Обожаю такие тихие семейные вечера. А потом я уснула в обнимку с Ростюсиком. В школу Ярослава шла с приподнятым настроением. Конечно, у Микки с Русланом прошло идеальное свидание, после которого, не смотря на все наставления девушки, они оказались в одной постели, а на утро Руслан предложил повстречаться, а Лидия дура что ли отказываться? Тем более Руслан ей очень понравился. Так что где-то в половину четвертого утра Яре позвонила захлебывающаяся слюной подруга и дословно пересказала всю ночь. После чего была послана топиться в ванну, лишь бы не мешала несчастной девушке спать. Так что хоть у кого-то жизнь налаживается. Первый урок математика, идти на который не было смысла, ибо девушка уже и так опоздала, а принять на грудь весь гнев учительницы она не решалась. Идя прямиком в столовую, Яра смотрела под ноги, а никак не на дорогу. Что и стало её ошибкой, ведь она просто врезалась в чью-то рельефную грудь. Нос защекотал уже давно знакомый парфюм, но девушка не решалась поднять глаза, ведь знала, что её ждут крупные такие проблемы… Занавес! Никита бесцельно брел по коридору. Сидеть на русском не хотелось, да и зачем, если предмет он знает почти идеально? Выйдя к коридору, который вел в столовую, парень наткнулся на весьма интересную картину: Ярослава пинала стенку, гневно выкрикивала ругательства в сторону парня, стоящего чуть поодаль. И если Рыжая была в бешенстве, то парень вел себя вполне спокойно, так, будто наблюдал эту картину чуть ли не каждый день. Расслабленная поза, татуированные руки в карманах. Никита сразу подумал, что перед ним частый посетитель «Небо в клеточку, друзья в полосочку» — Собака страшная! — продолжала бесноваться Ярослава. — Кирпичом приласканный! Тварь дрожащая… Обезьянья какашка с раздутым самомнением… Да что б ты в гей-параде заблудился, тебя там за своего примут! Она хотела ещё что-то сказать, но слов не находила, поэтому разгневанно продолжала пинать стену. А потом Ярослава сделала то, что повергло Стужева в, так сказать, культурный шок: девушка упала на колени и обхватила ноги парня руками. — Ну Ванюшенька, ну не надо! — начала хныкать Яра, а лицо парня не поменялось. Такое же скучающе-непроницаемое. — Ну разочек ничего не значит. Ну было и было, че теперь?! — Романова, ты дура или да? — Устало спросил парень, закатывая глаза. — Тебя довели до истерики, и если бы не Рос, ты бы задохнулась. Так что окстись, закрой пасть и вали на урок, пока я тебя туда пинками не погнал. И с колен встань, задолбала. — Раздраженно сказал парень и провёл рукой по лицу. — Заболеешь, идиотушко! — Но Ярослава продолжала его игнорировать, стоя на коленях. Стужева взбесило такое поведение. Как парня, так и девушки. Вчера он поцеловал её, а сегодня она уже вешается на другого! А он тоже хорош — перед ним девушка на коленях ползает, а ему нормально! — Ну Ванюсечка! Ну любимый! — не унималась рыжая, все сильнее сжимая руки. — Сегодня треня. Ветераны/Новички. Второй курс возомнил из себя крутых. Ещё прыгаем сегодня. — Сколько? — Яра моментально подскочила на ноги и посмотрела на парня. Даже стоя, она доставала ему только до подбородка. А с её метр семьдесят семь, это довольно-таки сложно. — Одного. Рос с нами? Рыжая активно закивала головой, а её высоко заплетенный хвост ударил пришельца по лицу. Он поморщился и схватил Ярославу за запястье. Девушка негромко вскрикнула и попыталась вырваться, но куда ей до такого бугая?! Вот тут Стужев не смог бездействовать. Он сорвался с места и попытался ударить вражину. Но Вано на то и командир «Ледяных лис» что бы не каждый мог застать его врасплох. Он ловко перехватил геройствующего парня за руку и так же как и Яре заломал за спину. Теперь в руках у Гордова два брыкающихся подростка. — А что тут у нас? — он взглянул в лицо Никите, чуть наклонившись при этом. — Что, рыжая, уже даже тут нашла себе поклонников?! Ваня насмехался над ними и даже не скрывал этого. — Какого поклонника, головой стукнутый?! — Девушка недоуменно посмотрела сначала на держащего их парня, а потом и на Никиту так, будто видела его впервые. Лицо девушки порядком вытянулось. — Стужев, а ты-то тут каким раком? — Самым обычным, рыжая! — огрызнулся брюнет, пытаясь вырваться. — Ой, герой-любовник, — Яра и Никита одновременно покраснели и отвернулись. Ваня сразу понял, что их связывает что-то особенное. — Ладно, какой урок? — Русский. — Буркнул Никита и снова попытался вырваться. Его легонько встряхнули и потащили по коридору. Конечно, они шли сами, но Ваня заметно помогал им, держа как котят за шкирку и корректируя траекторию пути. Подойдя к кабинету русского, Ваня легко толкнул ногой дверь и вошёл с брыкающимся Стужевым. Старая учительница оторвала взгляд от книги, удивленно вскрикнула и непонимающе посмотрела на Гордова. — Вот, возвращаю. — Он чуть подтолкнул Стужева вперёд и, отсалютовав Ростиславу, удалился, утаскивая за собой Яру. — Ну, Ваня, ну я сама дойду до кабинета, честно-честно! — я с самым умильным личиком посмотрела на своего бывшего командира и хорошего друга. — Романова, ну мать твою, ну нельзя говорить правду с таким честным-честным лицом. — Он прищурился и передразнил меня. — Пошли, мне в ту же сторону. — Он легонько шлепнул меня по заднице, сунул руки в карманы дорогих джинс и беспечно поплелся вперёд. Вот твою мать, откуда эта дура знает карту школы, ась? Даже я тут блуждаю иногда, а этот как у себя дома! Задница татуированная! Как его вообще в академию взяли? Открыв дверь кабинета и, отвесив шутливый поклон, он пропустил меня вперёд и вошёл сам. Я привычно прошла к своей парте, занятой Мирой. Учителя, кстати, не было, поэтому класс немного бесновался, но увидев Ванюшу в охуительной белой толстовке и чёрных джинсах, успокоился и расселся по местам. — Ну, ребзя, давайте знакомиться Городов Иван Николаевич. Любите меня, дети мои, и будет вам счастье! — он уселся прямо на стол, внимательно оглядывая класс. Кто-то захихикал, а я же сидела с постной миной. — Романова, а ты знала, что некоторые люди бровь поднимают, а ты левый уголок верхней губы, замечала? — и снова этот насмешливый тон. — Убейся об стену. — Буркнула я, а Наумова захихикала, причём очень громко. Ваню это, видно, задело, поэтому он выдал: — Правильно делаешь, что хихикаешь, с твоими зубами не смеются. — И сказано это было с такой заботой, что захотелось спрятаться куда-нибудь и носа не показывать. А главное, все замолчали, я же однако со всего размаху ударилась головой о стол, начала смеяться и не могла успокоиться. Даже рукой била по парте. — Рыжая, не успокоишься — позвоню дядям в белых халатах, и ты пропишешься в комнате, обитой войлоком, так что закрой рот. Теперь я ваш новый учитель математики, так что слушаем меня с открытыми ртами и обожанием в глазах. — И так всегда. Эту же речь он мне толкнул, когда я попала под его руководство. А был потом урок. Скучнейший в моей жизни. Математику я обожаю и знаю на «отлично», так что весь урок проспала, уткнувшись носом в парту. А сегодня мы ещё прыгаем с парашютом. И я даже знаю, кого с собой притащит Росси. Конечно же своего друга Стужева, что б его вурдалак покусал! У нас такие прыжки раз в месяц стабильно, чтобы форму не потерять. Мы поднимаемся на просто нереальную высоту и выпрыгиваем из самолёта, а когда приземляемся, хватаем оружие для пейнтбола и рассредоточиваемся по лабиринту. Выигрывает та команда, которая вынесет команду противника. Мы — ветераны, потому что уже окончили обучение, а новички — все остальные, кто ещё учится. Будучи учениками, мы уже работали сплоченной командой и свободно выносили даже ветеранов. Все дело в тактике. Край отвечает за связь и технологии, а так же устранение с дальнего расстояния. Бес руководит взрывами и тактикой, вообще, по всему, что горит и взрывается надо обращаться именно к Олежке. Он у нас сапер-тактик-подрывник. Ривз за оперативное управление, транспорт и тяжелое вооружение. Он даже подлодку водить умеет, только как научился — никогда и никому не рассказывает. Майки только в ближний бой и пистолеты, а ещё она отлично владеет холодным оружием. Лидия вообще страшна в гневе. А я? А что я? Я так, для красоты. Штурмовую винтовку в руки и вперёд в светлое будущее, крушить неприступные крепости, взрывать военные базы… Вспомнив о базе, я тихо засмеялась. Да, было забавно, только военные нашей шутки не оценили… — Романова, че ржешь? — спросил Вано, такой подлец заботливый, отрываясь от доски. — Да вот, вспомнила, как мы пьяные… на хаммере… на военную базу… — И, не удержавшись, снова засмеялась. Гордов скривился, как от зубной боли. Хотя, скорее, головной, ибо репа у него на следующий день болела капец как. Страдали мы тогда вообще всем скопом. — Да, Романова, находишь ты моменты вспомнить… не самые приятные моменты. Ну да, ему тогда не сладко пришлось. Разруливать ситуацию с базой, а потом получать нагоняй от главы академии. Нда, неудобно тогда получилось… для Вани. А нам с Бесом было заебись. Мы пили шампанское на склоне горы и наблюдали за тлеющими остатками некогда военной базы. Потом, само собой, нагоняй получили все, но за всеми гневными тирадами скрывалась гордость за нас. Ну конечно, пятеро практически подростков разгромили военную базу, охраняемую круче НАСО. Это был феерический успех! — Ладненько, домашка на доске, можете валить. Романова, прижми жопу к стулу. — Сориентировался он, когда я уже подскочила с места, чтобы незаметно выползти из класса. — Слушай, а нормально попросить никак? — вполне справедливо возмутилась я, сдвигая брови к переносице. — Нет. Зачем, Рыжая? Такие команды воспринимаешь куда лучше. — Усмехнулся он и надавил пальцем на место между бровей. — Не хмурься, морщины будут. — Ой, да иди ты в задницу, козёл. — Я улыбнулась, стряхнув его руку. — Кстати, скажи Росси, чтоб не заезжал за мной. Я сама доберусь до полигона, только раньше вас. — Опять будешь Гора доставать? — наш пилот, который катает нас иногда. И взгляд такой проницательный. — Да нет, ну что ты. — И голосок такой умильный и честный. Ну, он-то понимает, что вру. — Делай, что хочешь, но если мы разобьемся — сам тебя убью. — Я засмеялась и вышла из кабинета. Так, теперь к Русланке отпрашиваться. Я смело вошла в кабинет биологии прямо посреди урока. — Русланка, я уйду с последних двух уроков. — Ой, а я и не заметила, что тут класс Росси. Неловко улыбнулась закатившему глаза брату и сложила руки за спиной. — Романова, ты охренела? Какой уйду? Сиди в школе! — начал возмущаться учитель. Ну я то знаю, как на него влиять и на какой рычаг жать. — А я Лидусику позвоню и ты лишишься секса на месяц! А я могу. Он посмотрел на меня с праведным ужасом в глазах, как будто я пригрозила расчленить и принести его любимую кошку в жертву Сатане, потом как-то оценивающе, будто проверяя, блефую я или нет. В моих же глазах был вызов. Руслан устало провёл по волосам, а потом обратился к классу. — Парни, никогда, слышите, никогда не дружите с подругами своих девушек. Они будут вить из вас веревки и шантажировать! На эту посмотрите! — и рукой указал на меня. Ник и Росс весело смеялись, а Эвелина просто душила меня глазами. — Ладно, вали отсюда, тока Лидии скажи, что я просто лапочка-душечка-милашечка и какой хороший, отпустил тебя. Я хмыкнула и вышла из класса. Самое время бежать домой, переодеваться, а потом на полигон. Ух, как же давно я не прыгала. Надо одеться потеплее, а то уже не май месяц, а ноябрь, в конце-то концов. Вбежав в квартиру, я скинула сапоги на каблуке и понеслась переодеваться. Быстренько надев свитер и зимние штаны, вернулась обратно в прихожую. Нацепила стилы на плоской платформе, зимнюю короткую куртку и поскакала на полигон. Полчаса до дома, полчаса там и час пути до самого места назначения. Сам полигон представлял собой взлетную полосу, пару ангаров и лабиринт, в котором мы играем. Все уже там: и Бесси, и Край, а вот Ривза ещё нет. Лидусика не будет, она со своими свиданками вообще с катушек слетела, так что она в пролёте. — Ох ты ж ёпта, какие люди! — заорал Бес и кинулся обниматься, оборвав Края на полуслове. — Да пусти меня, туша лосиная, раздавишь! — еле прохрипела я. — А ты все та же, Ярусь. — ухмыльнулся только что подошедший Край, похлопав меня по плечу. — А с чего нашей Камми меняться?! Она как была е… своеобразной, так ей и осталась. — Не выпуская меня ответил Олежка. — Своеобразная — завуалированный синоним слова «ебанутая». — С умным видом высказался Димасик, предусмотрительно отходя от меня подальше. — Я так и хотел сказать, но потом подумал, что Ярусик-муси-пусик обидится и откусит мне голову! — надул губки друг, а Дима громко засмеялся. — Вау, ты умеешь думать! — со злостью сказала я, вырываясь. — Не знала, не знала. — И заехав ему кулаком по печени, отскочила в сторону Димы. — С-сука! — прошипел согнутый пополам химик. — Чувак, тебе скоро тридцатник, а ты ведешь себя как пятнадцатилетка! — Яра! — проорали парни в один голос, а потом Бесик продолжил, — мне всего двадцать три, а ты меня уже хоронишь! — Бе-бе-бе! — я показала им язык и, под гневные окрики, побежала проверять снаряжение и доставать пилота. Росси и Гордов приехали в самый разгар веселья, когда я, размахивая майкой парня и выкрикивая матные речёвки, неслась от разъярённого пилота. Ну и что такого, что я мелками разрисовала покрытие самолёта?! Ну и что, что я изменила координаты. Ну и что, что стояла над ним и намеренно доводила вопросами, а потом, когда он встал, обняла, схватила края его майки и стянула с него. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, ЧТО Я ТАКОГО СДЕЛАЛА? С разбегу запрыгнула и прижалась к чьему-то телу. Даже не смотрела, на кого прыгала, а зря. Меня подхватили под ягодицы, и сразу стало понятно, что это не Росси и не Вано. Они бы так никогда не сделали. Ну, Ваня бы сделал, но у него какие лапы-то! Натренированные, огромные, а эти нежные, и бережно поддерживают меня. Да и смешки со стороны говорят о многом. Соскакиваю с рук и вижу недовольную мину Стужева. А что я пропустила?! А чем это мы так недовольны? — Нда, Камми, ты просто неподражаема! — даже Гор не рвался задушить меня, лишь по-доброму улыбался, пожимая руку Ване. — Что, Рыжая, выполнила норму по доставанию нашего пилота? — насмешливо спросил Ривз, а я довольно улыбнулась и кивнула. — Ох, Рыжая, доиграешься! Гор, все готово?! — Да давно уже, если бы Коппи не лезла, могли бы уже взлетать, а так ещё полчаса, координаты надо исправить. — Парень пожал плечами и ушёл в сторону самолета. Стужев уже перезнакомился с моей командой и задавал наводящие вопросы о моей жизни. А парни с удовольствием отвечали. Друзья, блин, называется! — Такой вопрос: почему тот парень её Коппи назвал, а вы все Камми?! — Потому что она и Камми, и Коппи. — Как самое очевидное сказал Бес, но увидев недоуменную рожу Стужева, продолжил. — Потому что она Камикадзе и Копперфильд одновременно, вкурил?! — по лицу Ника было понятно: не вкурил. — Каждому из нашей команды дают позывные, в зависимости от характера или заслуг. Вот я Бес, потому что вокруг меня всегда все горит и взрывается. Край, ну, у него всегда все доведено до крайности. Все, что он делает — делает на грани и лучше работает, когда к его виску приставлено дуло. Почему Ривз — Ривз, никто, кроме Камми, не знает, и рассказывать она никому не намерена. Ещё есть Майки или Микки. Эта девка в любую щель пролезет, за что её прозвали мышью, но потом мы подумали, что жестоко слишком и стали называть Микки Маус, а Рыжуля сократила до просто Микки. Ну, и собственно, наша звёздочка Камми или Камикадзе. Только эта девушка могла сказать террористам: «Подождите, я ноготь сломала!» И рявкнула она так, что они реально ждали, пока она допилит ногти. И только идиотка полезет в горящий дом, в котором заложена бомба, за понравившейся игрушкой. Ну вот зачем напоминать об этом каждый раз? Ну было и было, что теперь? — А почему Копперфильд?! — недоуменно спросил Стужев. О нет, я надеюсь, ему не расскажут? Ага, конечно, наивная! — Да потому что Камми такие выкрутасы выделывает, что нам страшно становится. Вот был случай… И понеслась история про военную базу. А потом как я вылезла в разгар перестрелки и пошла на террористов дирижируя. Ну, у меня есть весомое оправдание! У меня охуенная песня в плеере играла! За это я, кстати, получила пулю в правое плечо и по заднице от Вано. Заднице было больнее… Дослушав истории о моих похождениях, Стужев начал громко смеяться. — Нда, Ярусь, да ты опасный человек! — чуть успокоившись сказал Никита и улыбнулся. — Ты даже не представляешь насколько! — начал выступать Олег, за что получил гранатой, лежащей на столе рядом со мной, по лбу. Инстинктивно поймав предмет, Бес с ужасом посмотрел на меня. — Не волнуйся, чеку я не вынула. — Облегченный вздох и трехэтажный мат донесся мне в спину. Росси и Ваня ушли проверять снаряжение и винтовки, а Край ушёл успокаивать пилота и отпаивать его валерьянкой. Какие все злю-у-уки, никто меня не понима-а-ает. Тяжело вздохнув, я обошла самолет рассмотрела своё художество, и пошла обратно к ребятам. Те что-то бурно обсуждали. Как оказалось, это Стужев рассказывал про мою выходку со стульями, а Бес тихо ухохатывался. Я подошла к ним и стала слушать их болтовню. — Милый! — заверещало нечто, находившееся справа. — Я так скучала! — и это самое нечто захватило Стужева в свои объятия. Я просто задохнулась от негодования. И не знаю, что меня злило больше: поведение Стужева, который вчера меня поцеловал, а сегодня на него вешается новая мымра, или то, что на этой мымре форма академии второго курса. У первого — зеленая, У второго — синяя, у третьего — красная, четверного — черная и у пятого камуфляжной расцветки. Она самая охрененная! Только наша команда её не носит. У нас белая униформа, потому что мы отдельная команда, так что и форма у нас своя, а белая, потому что мы «Ледяные лисы» или песцы. Ну писец, согласитесь, звучит как-то не так, а вот «Ледяные лисы» вообще круто. — Смир-НА, курсант второго курса! — рявкнула я. Если она не послушается, я имею право применить силу. Мы на территории академии, а я её закончила, так что имею право. Не послушалась. С коварной улыбкой хватаю её за волосы, отдёргиваю от моего Стужева (Я ещё не поняла, почему он мой, но он мой!) делаю подсечку и мымра лежит мордой в пыли, а верещит то как звучно. — Это кто? — спокойно спрашиваю у офигевшего парня, указывая на барахтующуюся амебу. — Вот не знаю, честно. — Тихо ответил парень, а потом уже обратился к девке. — Извините, девушка, а вы кто? Верещать она сразу перестала. Поднялась и посмотрела на Стужева. — Вам задали вопрос, курсант второго курса. И представьтесь, пожалуйста. — Мымра-мымрой, а вести себя надо вежливо. — Никита, ты же обещал! Говорил, что любишь! — повизгивала девушка, а Стужев охеревал в стороне. — Курсант, вы не слышали команды? — еще раз, уже конкретно теряя терпение, спросила я. — А ты кто такая? Что, Никита, твоя новая девушка? — это она, типа, огрызается? — Да, дура, имя свое скажи! — психанул парень. — Может, вспомню. — Ирина. — Обиженно сказала девушка. Потом посмотрела на меня. — Так она твоя новая девушка! И на это ты променял меня. — Стужев, мать твою за ногу, объясни уже, что происходит! — потребовала я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Да я её вообще не знаю. — Заорал Стужев и ушел к Россу. Класс, кинул меня! — Вот видишь, что ты наделала! Если бы не ты, мы были бы вместе! — где-то я это уже слышала. — Курсант второго курса, заткнитесь, ради Скотча, пока я вас не вырубила. — раздраженно попросила я, потирая переносицу и придумывая, какую-бы пакость выкинуть, чтоб Стужеву жизнь медом не казалась. — Да что ты курсанткаешь?! Откуда ты знаешь, что я курсант? Ты кто вообще такая?! — ну вот где таких визгливых клепают? Пора прикрыть этот притон. — Рыжая, хватит доводить людей, пошли, почти все готово. — Ваня подошел из-за спины и обнял меня за плечи. — Ладно, девка, не болей. Пошли, Ванюша. — И мы ушли, а в след мне понеслось красочное «Сучка». — Рыжуль, хватит доводить новеньких. — Командир укоризненно покачал головой. — Тебя так уже твой парень заждался! Я даже поперхнулась. Парень? Это он о ком? И с каких пор так спокойно об этом говорит, обычно, как цербер кидается, а сейчас такой весь спокойный. — Кто ты такой и что ты сделал с Ваней? — парень расхохотался, а потом крепче обнял меня и поцеловал в висок. — Ярусик, ты уже не маленькая, справишься! — Вот это поворот из всех поворотов, который вообще мог повернуться! Ваня засмеялся еще громче, и мы вошли в кабину самолёта. Десять специальных посадочных кресел, половина из которых уже занята нашими ребятами. Иван сразу пошёл разговаривать с пилотом и, скорее всего, просить, чтоб не убил нас из мести мне. Сесть пришлось между Стужевым и Бесом, а то эти двое достали всех своей болтовней. Самолёт стремительно набирал высоту, а потом резко сделал мертвую петлю в воздухе. И как это было красиво, а хорошо, что все были пристегнуты, иначе ой! Вскоре вернулся Ривз и начал инструктировать. — Так сегодня с нами новенький, поэтому схему немного меняем. Наушники есть у всех? — мы дружно показали уши со средствами связи. — Замечательно. Первой прыгает Камми, она страхует на земле, потом Ник и Рос, дальше — Бес и Край, я последний и страхую в воздухе. Вкурили?! Вкурили, друг мой, вкурили! Самолёт полетел плавно, а над дверью, отделяющую нас от свободного падения, замигала красная лампочка. Понеслась. Гордов открывает дверь, и холодный воздух врывается в кабину. Все, кроме Росси и Ника переодеты в белый камуфляж, а парашюты давно упакованы в сумки и висят у нас на плечах. Я предусмотрительно прихватила винтовку с собой, хочу показать той выскочке её место, так что она уже закреплена у меня на спине. Ривз сейчас разговаривает с командирами других команд согласовывая выброс. — Так, все, Рыжая, пошла. Только аккуратнее! — он махнул рукой. Вдох-выдох. Подхожу к двери и смотрю вниз. Высоко, однако.

Cinema Bizarre — Forever Or Never (Alternative Radio Rockin' Beatzarre Remix)

Разворачиваюсь ко всем лицом и говорю самую охуенную фразу: — Пошумим, блять! — и с широкой улыбкой делаю сальто назад. Я знаю, что так делать нельзя, и потом в полёте будет сложно выровняться, но, я это я, и серый волк нам не страшен! — Ник, ты следующий. Пошел! — вещал Ривз через радио. А я неслась вниз и с лица не сходила счастливая улыбка. — Рос, давай. — Пятнадцать минут расстояния и он снова командует: — Вы двое, на выход. Всё, остался только Гордов. — Я за вами. Выгрузка завершена. Теперь мы семеро в воздухе. На глазах очки и ветер не мешается. Земля такая маленькая, а наша база вообще ничтожество, людишки похожи на муравьёв. Оглядываюсь. Я самая первая, за мной другие. Достаю винтовку и взглядом ищу ту мымру. О, она только выпрыгивать собралась. Класс! Переворачиваюсь на спину и снимаю винтовку со спины. Вдох. Прицеливаюсь. Выдох. Жму на курок. И воздух разрезает пронзительный девичий визг. Ну кто ж виноват, что она защитный шлем не надела и теперь как минимум неделю не сможет смыть белую краску с лица и волос. — Ветераны 1:0. — Сообщаю по радио и шлю воздушный поцелуй внимательно за мной наблюдающему Стужеву. А парень не смутился, отправил такой же в ответ. В воздухе раздалось ещё пару выстрелов. — Ветераны 4:0. — Оповестил Бес. — Класс, ребят, молодцы. Ник, Росс, раскрывайте парашюты, дальше без нас. — Понял. — Одновременно ответили парни и раскрылись. У нашей команды белые парашюты. Но, это скучно, поэтому я добавила пару красок на свой. — Ветераны 6:0, мы победили. — Сообщил до крайности радостный Край. Тавтология, однако. — Нда, ребят, скучно, мы даже на землю не спустились, а уже вынесли их. — Камми, ты первая начала выносить, так что мы тут не при чем, а в правилах нигде не говорится, что нельзя начинать в воздухе, так что акстись. — Вань, ты, конечно, прав, но все равно скучно. — А никто и не спорит, Рыжая, никто и не спорит. Так все, харе трындеть. Раскрываемся. Бес, Край вперёд. Я крутанулась и снова летела на животе. Воздух бьёт в лицо. Расставляю руки и представляю себя птицей. Огромной свободной птицей. Так приятно. — Рыжая, давай, ты последняя осталась. Эх, всему хорошему приходит конец. Но, я хочу ещё полетать. Так что ближайшие минуты две нагло игнорирую командира. В голове проносятся картины первого прыжка. Я тогда страшно боялась высоты и прыгать категорически отказывалась. Но, кто ж меня слушал? Меня просто вытолкали из самолета с криком «This is Спарта!» Правда, как оказалось, я еще и парашют надеть забыла, так что Вано пришлось прыгать за мной. Да, мой прыжок был далеко от идеального, но зато я повисла на парне и с открытым ртом наблюдала за всеми. Помню, как после всего меня долго обнимал и ругал Бес за безответственность. До земли километра два. Не меньше. — Рыжая, раскрывай парашют, не беси меня. — Орал в передатчик уже не на шутку злой командир. Игнорируем и наслаждаемся полетом и музыкой. — Яр, открой, пожалуйста, парашют, не пугай меня. — Стужев? — Рыжая, твою мать, сука с суицидальными наклонностями, если ты сейчас не откроешь этот ебанный парашют, я пристрелю тебя к чертям! — так, он уже бесится, а Ривза бесить нельзя. Дергаю за ручник и парашют раскрывается. Меня порядком встряхивает и я начинаю очень медленно спускаться. — Рыжая, ты заебала! — это он о том, что долго не раскрывала или надписи? — Камми, ты как всегда! — начал хихикать Бес. — А с чего этой пришибленной меняться?! — Продолжил Дима. — Ярусик, а ничего более цензурного ты написать не могла?! — спросил Стужев. Вот вопрос: ему-то что от меня надо? — А чем тебе эта не нравится?! — Нет, она мне нравится, только… по-моему, у Вани нервный тик. — А, да, это у него стабильное дело. — Просто ответила я, махая ногами в полете. — Романова! — прорычал мой командир. — Сама стирать будешь, ручками. Как хочешь, но сотрешь эту надпись, сука расточительная. И опять я виновата! Ну что поделать, если я творческий человек, и не могу смотреть на девственно белое полотно. Меня так и тянет изрисовать его. Ну и я изрисовала. Баллончиком написала «Я ебу твои принципы в принципе!» и рожицу ну о-о-очень похожую на Ванину. А он так пуканится. — Задница, ты, Ваня. И в искусстве нихрена не понимаешь! Меня ещё раз обозвали сукой рыжей и передатчик замолк. Хе-хе. На землю я, само собой, попала первая. Выпуталась из веревок и пошла встречать наших. Росс и Ник приземлились почти одновременно. И если у брата все было нормально, то у Стужева всё было не слава Богу: этот дурак запутался в креплениях и ещё и замотался в саму ткань парашюта! Так что он барахтался в подобии шатра, а мне, конечно же, пришлось вытаскивать его оттуда. Забравшись под полог, я старалась идти аккуратно, чтобы самой не запутаться, но, увидев барахтающегося Стужева, умильно улыбнулась и, как последняя идиотка, зацепила ногой веревку и полетела прямо на парня. Негромко вскрикнув, я зажмурилась. Ну что ж такое! Почему все не может быть нормально? — М-м, а мне нравится такая поза. — Довольно протянул Стужев, сжимая руками мои бедра. И я поняла, что мы находимся в весьма провокационной позе! Я сверху, мои руки на его груди, а его на моих бедрах и мне нравится, чёрт возьми! Быстро соскальзываю с парня и начинаю развязывать ему ноги. А этот гад лежит с довольно рожей и смотрит на меня. — Все, готово! — я отбросила последнюю веревку и стала поспешно выбираться. Ещё не хватало остаться со Стужевым надолго. Но, ё-моё, я бы не отказалась! Отряхнувшись от пыли, я стала искать Росса и нашла его в компании Олега и Димы. — Знаешь, — Бес окинул меня оценивающим взглядом. — Я тут вспомнил поговорку: «Они были созданы друг для друга, но тупили, блять, по-страшному.» — Ага, и это прям про них. — Насмешливо сказал Дима, а после оба получили по подзатыльнику от меня. Стужев уже вылез и стремительно направлялся в нашу сторону. — Ну что, в клуб? Отмечать? — появился просто из ниоткуда Вано. — Да, мы согласны. — Сказал Стужев. Я повернулась на голос и наткнулась на красивые голубые глазки обрамленные густыми ресницами. Я даже не заметила, когда он потянул меня к себе за руку, а потом накрыл мои губы своими. Где-то там раздалось улюлюканье Беса. А здесь сильные руки прижимают меня к тёплому телу. Где-то там Край держит Ваню, который рвётся нас разнять. А здесь мои руки в его чёрных волосах. Да и я не заметила, как стала отвечать. Из головы выпали абсолютно все мысли. И только ощущение сильных рук на талии говорили, что это реальность, а не сон. Нереально прекрасный сон.