Без меня меня женили

День выдался не по сезону жарким. Хотя, что я говорю? Для Страны Чудес день был самым что ни на есть среднестатистическим. Учитывая, что еще неделю назад за окном неистово бушевала настоящая зима, чьи бураны выбивали ставни в окнах, а метели запорошили все маленькие усадьбы в округе, отчего жителей страны, временно лишившихся жилья, пришлось заселять на верхние этажи Червонного замка; так вот, учитывая все это, я с благоговением воззрился на усиленно пекущее мою голову солнце, что с поистине садистским удовольствием иссушало всю зелень в королевском саду. Казалось бы, после зимы непременно должна наступить весна. Ну, это логически. Но Страна Чудес и логика – вещи абсолютно несовместимые друг с другом ни под какими углами. Именно поэтому все обитатели замка сейчас медленно, но верно помирали от аномальной жары. Не вставая с уже как час облюбованного мной кресла, я со всей дури шибанул голой пяткой ноги массивную дверь, ведущую в мои покои. Задействованная конечность почти сразу же на мою смелость отозвалась тупой болью, выражая тем самым свое искреннее негодование. С трудом, из-за лени, оприходовавшей мои плечи своим немалым грузом, я приподнял верхнюю часть своей вялой тушки в более вертикальное положение и быстро сунул нос в коридор, пока дверь по инерции не вернулась и не дала своему обидчику, то есть мне любимому, по лбу. Как я и думал, прислуга еле-еле ползла от одного места назначения до другого. Совесть некстати напомнила, что они-то даже работают в такую погоду, тогда как я просто сижу в удобнейшем кресле и, если можно так сказать, прохлаждаюсь в своих покоях. Кстати о том, почему я сейчас нахожусь в своих личных покоях, а не в официальных покоях молодой королевской четы в лице меня и Шляпника. Дело в том, что моя комната (ну да, и у меня, и у Хьюго есть отдельные местожительства. Это нормально для страны, где вся власть отведена монарху) находится в южном крыле и прохлады там не в пример больше, чем, например, в том же северном. И нет, конечно же, я совсем не обижен на своего глубокоуважаемого, любящего и заботливого супруга, что уже девятый день безвылазно сидит в своем кабинете, проверяя документацию (ну, на что она им сдалась?); принимая послов из соседних к столице подстран*, что в последнее время ходят в Червонный замок как к себе домой; собирает консилиум придворных лекарей и магов по несколько раз на дню… Даже ест и спит в кабинете! Сначала я одобрял его чувство постоянной ответственности, чуть погодя был все еще искренне понимающим (ведь, я же на него все свои обязанности и спихнул на ближайшие пару лет. Хотя, если подумать, он сам на этом настаивал), еще чуть позже, меня начала эта ситуация откровенно раздражать, и вот, наконец, наступил тот день, когда мое терпение лопнуло и я, стараясь лишний раз не привлекать к себе никакого внимания, оперативно перебрался подальше от северного крыла, а значит и кабинета супруга, в свою комнату. Я подумывал о незапланированной прогулке в город, без лишнего сопровождения и привлечения какого-либо нездорового внимания у жителей. В том, что никто не заметит моего исчезновения, я был уверен на восемьдесят процентов точно. В личные покои я добирался во время смены караула, поэтому солдаты, охраняющие венценосную особу голубых (прим.авт.: хе-хе) кровей, то есть меня, моей маленькой авантюры не заметили. Хьюго, разумеется, очередной день проводил за рабочим столом, один на один с документацией в приватном режиме, куда ему за мужем следить-то? Бедному Робу приходилось постоянно находиться при моем супруге, на правах главнокомандующего и посла Страны Чудес, а также нареченного Чешира – советника, правой руки Хьюго – которому просто было лень проводить время в душном кабинете, пусть он иногда и заглядывал к двум труженикам в берлогу, чтобы поинтересоваться у своего жениха, как идут дела, требуется ли непосредственно от него, Лекса, что-нибудь; или уже глубоко за полночь, дабы под конвоем доставить Белого Кролика домой и уложить спать и восстанавливать силы. Итак, о чем мы говорили? Ах да, таким образом я пришел к заключению, что в ближайшее время меня никто не хватится. До ужина еще несколько свободных часов – я специально заранее узнал – времени более чем достаточно. Мысленно поощрительно погладив себя по голове за то, что заранее надел легкий в носке комплект одежды, я все же заставил себя подняться с насиженного уютного места и отправится в путь. Сборы заняли не больше десяти минут: натянуть темно-серый плащ с очень глубоким капюшоном не доставило излишних хлопот, ибо сейчас этот предмет гардероба из-за жары носил каждый второй житель волшебной страны; закинуть на плечо сумку с самым необходимым, в виде небольшой суммы денег, двух фляжек с водой и небольшого тряпичного мешочка со странными, но очень сочными плодами некого здешнего фрукта (название я выговорить не в силах); и сунуть разгоряченные ноги в заранее приготовленную удобную обувь, сделанную из мягкого, но очень прочного и прохладного материала. Уверенно кивнув на прощание своему отражению в зеркале, я стремглав кинулся в коридор, где сонно передвигалась лишь одна девушка из прислуги. То ли из-за изнуряющей погоды, то ли по причине врожденного флегматизма, она не обратила на меня абсолютно никакого внимания, на что я даже немного расстроился. Чувство всеобщего отчуждения навязчиво скреблось острыми коготками где-то в груди. Однако в последующие полчаса мне было совсем не до самокопания, ибо стража, как ни странно, даже при интенсивном подогревании тела с легкой руки дневного светила, не делали попыток незаметно улизнуть в душевую или сместиться поближе к теням от высоких колонн. Это здорово усложняло мою задачу, но я не привык отступать, если цель всех моих трудов находилась на расстояние вытянутой руки… ну, предположим, что многим больше, но сути дела эта погрешность не меняла. Пока я, надежно укрытый от чужих глаз абстрактной и непропорциональной фигурой статуи немыслимой ядовито-зеленой и лиловой расцветки, от которой, кстати, здорово рябило в глазах, искал новые пути решения новоиспеченных проблем, в зал пестрой стайкой вошла массовая группа людей, состоящая их придворных магов и лекарей, коих Хьюго гонял уже вторую неделю. Извилины в моей голове пришли в активное движение, стоило мне узреть пару тройку магов в таких же темных и широких плащах, как и тот, что был сейчас на мне. Переждав несколько секунд, пока колоритная и яро спорящая о чем-то компания поравняется с моим укрытием, я, плавно, стараясь не привлекать лишнего внимания, скользнул в самую гущу процессии, старательно пряча лицо за плотной тканью глубокого капюшона. - Господа, - все спорщики разом замолчали и застыли на одном месте, как вкопанные. Я же, не предвидя этого, слишком поздно затормозил и, запутавшись в собственном сером балахоне, уже приготовился к неизбежному столкновению моего носа с твердым мраморным полом, когда почувствовал крепкую хватку в районе предплечья. Секунда и я нахожусь в прежнем вертикальном положении. Я резко повернулся в сторону своего предполагаемого спасителя, но наткнулся лишь на острый бледный подбородок и тонкие губы, изогнутые в насмешливой улыбке. Верхняя часть лица, как и моя, была скрыта за темной тканью. - Не стоит благодарности, Ваше Величество, - совсем тихо, на грани слышимости произнес незнакомец и отвернулся в другую сторону, будто не он сейчас подтвердил подлинную личность Короля Страны Чудес, явно и по непонятной причине скрывающегося от всех. - Господа, - в очередной раз звучно прогремел чей-то голос. Я несколько поспешно развернулся спиной к своему безымянному спасителю и, с дрожащими от страха и волнения руками, нащупал края капюшона, пытаясь определить, не видно ли моего лица другим. Один из пары магов, тихо перешептывающаяся между собой, скользнул по мне равнодушным взглядом и снова обратил все свое внимание на собеседника. Я облегченно вздохнул, но натянул ткань поближе к подбородку. Так, на всякий случай. – Господа, я прошу у вас минуту внимания. Наконец, я удостоил взглядом говорившего и… чуть не поперхнулся от изумления. Рядом с процессией, в которой я так старательно прятался, в непосредственной близости от меня, стоял Роб, собственной персоной. Казалось, что все его внимание обращено на меня одного. Пусть я и понимал, что все это лишь моя разбушевавшаяся паранойя, страх быть разоблаченным никуда не отступал, а лишь усилился. Казалось бы, чего боятся мне – человеку, которому подчиняются абсолютно все, находящиеся в этой комнате. Ну, узнают все присутствующие здесь, кто я есть. Ну, посмеются над нерадивым правителем. Что такого? Но в крови моей против воли уже вовсю гулял адреналин. Видимо, это случилось из-за того, что даже спустя год (по земному летоисчеслению) после коронации, я не могу отделаться от чувства неправильности. Будто мое появление здесь – ошибка, а титул – не более чем подачка, в связи отсутствием других наследников на роль Алисы. Роб снова заговорил, и мне пришлось вырваться из плена неприятных и горьких мыслей. - От имени Временного Короля Страны Чудес – Безумного Шляпника – благодарю вас за оказанную помощь. Будем надеется, что проработанное нами заклинание, на которое мы потратили столько времени и сил, сработает и население волшебной страны больше не будет страдать от столь глобальных погодных перепадов. Я с некоторым удивлением и раскаянием слушал монолог Белого Кролика, понимая, насколько несправедлив был к Хьюго. Он ведь действительно решает важные государственные проблемы, касающиеся благополучия жителей всей страны! Ну вот, считаю себя эгоистичным и избалованным ребенком. Ужасное чувство. Лекари и маги заговорили наперебой, выражая свое отношение к происходящему и создавая тем самым невероятный шум. Но затем, вся компания, поочередно попрощавшись с главнокомандующим, к моему глубокому облегчению, двинулась к выходу, где учтивая стража, в приглашающем жесте, уже распахнула массивные двери Главного Входа. Уже ступая за территорию Червонного Замка, где я незаметно отстал от пестрой компании и двинулся в другом направлении, я все еще ощущал внимательный взгляд, прожигающий мою спину. Действительно ли Роб узнал меня или это ощущение было лишь плодом моего воображения? Я не знал и не хотел знать. Ярмарочная Площадь встретила меня привычной веселой суматохой, шумными торговцами и плотной толпой покупателей. Останавливаться здесь надолго я не планировал, а потому быстро двинулся вперед, ловко лавируя между зазевавшимися прохожими и подозрительными, на мой взгляд, личностями. Разнообразия захватывающих, все еще не привычных мне вещей предлагаемых торговцами за договорную плату, притягивали взгляд, но я упорно одергивал себя, ежесекундно напоминая себе, что хотел посетить одно конкретное место до наступления вечера. Этим местом был небольшой пруд, окруженный небольшой открытой поляной, что находилась прямо посреди густого Мрачного леса. На самом деле, лес был совсем не мрачным, по крайней мере, днем или в лунную ночь. Первый раз я побывал там с Хьюго. Туда мы сбежали после одно из многочисленных приемов, устроенных в честь нашей свадьбы и моей коронации. Как сейчас помню, мое восхищение бликами ночного светила на воде и мокрой от вечерней росы траве, и счастье супруга, вызванное моей реакцией. Это была волшебная ночь… От приятных, греющих душу воспоминаний, меня оторвал звонкий детский плач и испуганный вскрик проходящей неподалеку женщины. Я даже не успел понять, что именно произошло, как тело мое резко дернулось в сторону двигающейся повозки. Кучер, кричащий что-то взбешенным, неистово несущимся вперед лошадям, похоже, был испуган не меньше всех невольных зрителей устрашающей картины: повозка неминуемо приближалась к небольшой корзинке ручной работы, где надрывно верещал, завернутый в тонкое голубое одеяльце, маленький ребенок. В голове была абсолютная пустота, казалось, я бежал не по собственной воле. Перед глазами стояла четкая задача: «Спасти. Защитить.». И она казалась настолько естественной и правильной, что я, не раздумывая, несся сейчас наперегонки со Смертью. Только у той было преимущество, в виде личного четырехногого транспорта, тогда как у меня – лишь пара свои двоих. Стук копыт о камень дороги неумолимо приближался в сторону ребенка. То, что я не успею схватить корзинку и отпрыгнуть на безопасное расстояние – понял почти мгновенно. И решение проблемы пришло сразу же – подставиться под удар самому. Умирать не так страшно, когда делаешь это ради спасения другого. Только Хьюго узнает – убьет. На истерический смех уже не оставалось ни сил, ни времени. На вдохе я сделал последний рывок, на выдохе прижал корзинку к груди. Все мешалось перед глазами: испуганные прохожие, плач брошенного кем-то ребенка, ржание неадекватных лошадей, хриплые команды бесполезно надрывающегося кучера… Я с силой сжал корзину в руках, на автомате низко склоняя голову и крепко зажмуриваясь. Пронзительный женский визг и… Все закончилось в одно мгновение. В ушах даже звенело от мертвой тишины, которая, казалось, окутывала все мое тело. За секунду я успел подумать, что умирать, не так страшно, что странно для того, чья голова должна быть снесена железной отделкой дна повозки или затоптана лошадьми. Набравшись мужества и приоткрыв глаза, я с изумлением обнаружил, что не только жив и относительно цел (не считая разбитой, в ходе неудачного приземления, коленки), но и стук колес более не звучит в моих ушах подобно похоронному маршу. Несколько заторможено, скорее всего, из-за шока, я обернулся, чтобы увидеть, как повозка завалилась на бок в паре метров от меня. Совсем рядом с поврежденным экипажем валялись два, отвалившихся от него, колеса. В середине каждого из них я смог разглядеть продолговатые метательные ножи. - Лео! – я резко обернулся, натолкнувшись растерянным взглядом на спешащую к моей потерянной персоне процессию, состоящую из бледного супруга, хмурого Роба и взволнованного Чешира. Сзади них наблюдалось еще пару человек из королевской стражи, коих явно отчитали за недосмотр и лишили плановых выходных. Не был бы так испуган – смутился бы. - Хьюго, - еле выдавил я из пересохшего горла и замолчал, не зная, что сказать. Я ведь действительно виноват во всем случившимся. Из-за меня ему пришлось бросать все свои важные дела и мчатся на поиски глупого и строптивого мужа. - О, Всевышний, Лео, с тобой все в порядке? – он взволнованно оглядел меня с ног до головы. Его глаза лихорадочно блестели, а лоб покрылся испариной. – Скажи мне, что все в порядке! Я продолжал упорно молчать, хотя и понимал, что это лишь сильнее распаляет страх, властвующий сейчас над моим мужем. До меня медленно, но верно стал доходить весь ужас произошедшего. Я почти лишился его. Я чуть не лишился Шляпника, друзей и жизни. Это… эта мысль, подобно паразиту, въедалась в мое сердце, все глубже и глубже… - Прости, - я уткнулся ему в плечо, чувствуя теплые руки, обнимающие меня за плечи. Тело пробил озноб, я чувствовал, как слезы катятся по щекам, впитываясь в черную ткань камзола, но супруг не обращал на это внимание, лишь сильнее сдавливая мое тело в своих объятьях. – Прости! - За что, Лео? – он нежно взъерошил пальцами отросшие светлые вихры моих волос и невесомо коснулся губами виска. – Успокойся, любовь моя, это последствия стресса. Дрожь скоро пройдет, как и волнение. Я рядом. Страх действительно постепенно, но начал сходить на «нет». Все это время Шляпник удерживал меня в своих уютных объятьях, не позволяя вырваться и не обращая внимания на собравшуюся вокруг нас толпу местных жителей. В то время, когда страх отступал, ко мне возвращались другие чувства. В том числе и стыд. Десятки внимательных пар глаз раздражали. Я просящее взглянул в темные все еще затянутые дымкой беспокойства глаза. Хьюго, как и всегда, понял меня без слов. Родные руки разжались и я ощутил, наконец, способность свободно двигаться в пространстве. Взгляд мой упал на временно позабытую корзинку. Ребенок, который, как мне казалось, был в полном порядке, за все это время не проронил ни звука. Дите оказалось мальчиком, предположительно трех-четырех месяцев отроду. На голове его смешно топорщились первые черные локоны, ониксовые пытливые и странно умные глаза смотрели на меня чересчур серьезно и даже выжидающе. Странное ощущение дежавю… - Чей… - горло мое отозвалось болью, но я не придал этому никакого значения, спешно откашлявшись и громко спросив. - Чей это ребенок? Толпа, до этого времени хранившая вежливое безмолвие, как-то сразу подобралась и загомонила, обсуждая страшную ситуацию, в которую умудрился попасть их ненаглядный Король, и предполагаемое происхождение ребенка. - Ваше Величество, - из толпы, сделав уверенный шаг вперед, вышел загорелый мальчуган десяти лет, одетый в типичную деревенскую рубаху и свободные штаны. Светлые кудри его в беспорядке разметались по влажному лбу, а слова были четкими и искренними. – Ваше Величество, я видел, как какой-то мужчина в плаще подкинул корзину на дорогу, но я не знал, что там находится ребенок. - Ты видел, куда направился этот мужчина потом? – несколько устало осведомился у него Шляпник. Все вопросительно взглянули на мальчика, но тот лишь отрицательно покачал головой. Кто же такое сокровище мог бросить? И для чего? Хотел ли незнакомец обречь малыша на смерть или, напротив, надеялся, что его вырастит кто-то более достойный, кто сможет дать ему надежду на светлое будущее. Кто-то, кто будет любить его всем сердцем. - Хьюго, - тихо позвал я мужа, уверенный в собственном решении. Шляпник вопросительно взглянул на меня, ожидая продолжения, - я хочу оставить его. Мой мужчина с невозмутимой миной на лице взглянул на меня. Я стойко выдержал его не поддающийся определению взгляд. Почему-то, это решение казалось мне единственным правильным из всех возможных. - Ты хочешь усыновить этого мальчика, я правильно тебя понял? – также тихо и спокойно осведомился Хьюго, на что лишь упорно кивнул головой, подтверждая его слова. - Хорошо, - ответил он, а у меня, уже настроившегося на долгий спор с элементами прилюдного скандала, буквально отвисла челюсть от такого вот поворота событий. И чего это он так легко согласился? – Мы забираем этого ребенка во дворец и с этого дня становимся его официальными опекунами. А вот это уже было сказано громко и четко – специально, для всего честного народа, собравшегося поглазеть на жертву в лице меня и страдальца, в лице Шляпника. Толпа еще громче загомонила, кто-то даже подарил нам поощрительные свистки и аплодисменты. - Родителями, Хьюго, родителями, - мягко поправил я его, прижимая к груди небольшую корзинку со спящим в ней ребенком. Нашим ребенком. - Как скажешь, любовь моя. Благодарный поцелуй в уголок губ, содержит в себе тонны счастья, переполняющего меня. В то время, когда супруг делал некоторые распоряжение по поводу осмотра лошадей, помощи кучеру и восстановления повозки, я с благовонием наблюдал за умиротворенным личиком спящего малыша. Он был необыкновенно мил этот момент и душа моя радостно трепетала от некого ранее неизведанного чувства. Чувства сладостной ответственности и обретения чего-то недостающего. В какой-то миг, словно по велению чей-то незримой руки, я поднял мимолетный взгляд на толпу народа, да так и застыл, словно припаянный. Позади возбужденных происходящим жителей волшебной страны, в тени одного из домов стоял никто иной, как… Вирт. Каштановые волосы его были несколько растрепаны, ярко-голубые глаза, наполненные печальной радостью, все так же будто сияли изнутри, губы были изогнуты в насмешливую улыбку моего утреннего спасителя. Он отсалютировал мне до боли знакомым тонким метательным ножом, чьи аналоги часом ранее вытянули меня из когтистых лап Смерти и, натянув на лицо глубокий темный капюшон, распался светлым облаком блестящей пыли. Я, словно загипнотизированный, продолжал смотреть на пустое пространство около одного из домов, где только что стоял неожиданно оживший на мгновение Вирт. Родные руки мягко опустились на мои плечи, отчего я даже слегка вздрогнул, но тут же прислонился спиной к телу возлюбленного. - Как мы его назовем, Лео? Прислушиваясь к шепоту мужа, я еще раз взглянул на все также пустующее место в тени, а затем перевел взгляд на черноглазого ребенка. - Его будут звать Феликс, - с твердостью в голосе ответил я, буквально затылком ощущая благодарную улыбку мужа. Откинув голову на его плечо, я, с щемящим чувством счастья в груди, стал наблюдать за мерно плывущими облаками. Надеюсь, что теперь ты будешь счастлив, Вирт, имея возможность любоваться на него с высоты неба. Прим.: *Подстраны - это примененный автором неологизм, имеющий значения группы нескольких стран, находящихся под властью одной столичной страны. В данном фанфике, Страна Чудес является целым измерением, в котором,в тоже время, существует одноименная с ней столица, где и находится Червонный замок с Серебряной Ивой. В измерении так же присутствуют и другие страны (Табачной гусеницы, Чеширский лес и т.д.), в которых есть свой законный правитель. Но те, в свою очередь, полностью подчиняются Королю Страны Чудес (проще говоря, Лео является императором всего измерения).