Братья

- А, привет, Кюхен-а! Чонун, как и всегда, стоял за барной стойкой и протирал и без того сверкающие бокалы. Казалось бы, такое простое занятие, но он делал это с невероятной ловкостью и грацией. - Привет, хен. Вроде уходил, ты все начищал эти бокалы, прихожу, а ты даже позы не поменял, - Кюхен плюхнулся на стул напротив Чонуна и включил маленький телевизор, висевший на стене. - Народу почти не бывает, а я же должен за что-то деньги получать. Создаю вид тяжелых рабочих будней, - Чонун повесил стекляшку наверх к остальным, закинул тряпку на плечо и спросил: - Тебе как обычно? - Ну. Через несколько секунд перед Кюхеном опустилась большая кружка пива и тарелка с соленым арахисом. - Как дела на работе? - Лучше не спрашивай, - Кюхен хлебнул холодного пива и на секунду, но не больше, почувствовал себя почти счастливым. – Ежедневное порно с участием начальства и моих мозгов. - Сочувствую. Кюхен покачал головой и оглянулся вокруг себя. - А у тебя тут негусто. В баре, помимо Кюхена, Чонуна и телевизора, были еще трое, и все трое сидели за одним столиком. Два парня что-то тихо обсуждали между собой, в то время как девушка тыкала пальцем в сенсор телефона и иногда поглядывала на Кюхена, но, заметив его взгляд, тут же отворачивалась, чтобы с огромной скоростью что-то куда-то настрочить. - Холодно, - Чонун по привычке вытер руки о клочок ткани, висящий на бедрах и именуемый фартуком, облокотился на стойку и улыбнулся Кюхену, - все предпочитают греться дома под одеялом и с ноутбуком на пузе, а не за приятной беседой со скромным дружелюбным барменом. - Это ты сейчас себя имеешь в виду? – Кюхен хохотнул и чуть не подавился орешком. – Парень ты ничего, но я все равно не верю, что у тебя дома в подвале не лежит парочка трупов. - Иди ты, - сказал Чонун и со смешком выпустил воздух из носа. Еще раз осмотрев безупречные бокалы и бросив тряпку на полку под столешницей, Чонун достал оттуда пепельницу с эмблемой бара и новую зажигалку. - Ты же вроде как бросал, - сказал Кюхен, доставая из карманов брюк пачку сигарет и угощая одной Чонуна. - Вроде как, - Чонун затянулся, а потом выпустил клуб дыма изо рта. – Я говорил, что у тебя самые классные сигареты? - Ага. - Ну так вот, из всех моих завсегдатаев у тебя самые классные сигареты. Кюхен хмыкнул и отхлебнул пива. По телевизору начался какой-то сопливый сериал, и хоть Кюхену было все равно, что будет трещать на фоне, он знал, что Чонун терпеть ненавидит такое. Переключив канал, он попал на новости шоу-бизнеса. - … смотрите после рекламы! Скандальные отношения светской львицы Чо Ары! Слухи или правда? Вся истина из уст самой красотки Сеула!.. Кюхен шикнул на ни в чем не повинный экран. - Как же бесит-то… Чонун засмеялся, выпуская дым вместе с хохотом. - Смейся-смейся! Сейчас найду какой-нибудь клип твоего братца. - Зря потеряешь время, - сказал Чонун, но смеяться перестал. – Я смирился. Остатки пива были прикончены одним большим глотком, от которого неприятно заболело горло, и с громким стуком Кюхен поставил стакан на стол. - У тебя он хотя бы нормальный, ну, талантливый и все такое, - сказал Кюхен, пока бармен подливал ему новую порцию пива. – Не шляется со всякими шлюхами и не колет себе дурь, как эта. - Я бы не говорил так уверенно, - Чонун вытер тряпкой пролившиеся капли, снова кинул ее вниз и вытащил из чужой пачки следующую сигарету. – Тоже далеко не ангел. Весь голос себе прокурил. - Кто бы говорил, - после этих слов пачка Кюхена вернулась обратно в его карман. - Я же не певец, мне можно, - держа сигарету зубами, пробубнил Чонун. – И вообще, ты еще легко отделался своей светской львицей. У Шивона вон вообще Мисс Корея. Кюхен снова чуть не подавился орешком. - Хочешь сказать, что сестра, минуточку, Шивона бухает и трахается с бизнесменами? - Насчет бизнесменов не знаю, но алкоголь и тридцатилетние бармены идут у нее только так. Молчаливую паузу скрасил сигаретный дым, с шумом вырвавшийся изо рта Чонуна. - Мужик, - Кюхен протянул ему руку, и Чонун ее тут же пожал. - А если бы я сказал, что спал с твоей сестрой? – спросил Чонун, вдавливая бычок в пепельницу. - Ты не настолько неразборчив, - махнул рукой Кюхен. - Что правда, то правда. Троица за дальним столиком начала копошиться, и вскоре вышла из бара, прозвенев колокольчиком на входной двери и оставив за собой кучу посуды и мусора. - Я сейчас. Какое-то время Кюхен наблюдал за приятелем, но ему это быстро надоело, поэтому он стал дальше переключать каналы. Входная дверь снова приветливо прозвенела, после чего в бар завалился улыбающийся парень. Он дошел до стойки, чуть не свернув по пути три стула, и, хлопнув Кюхена по плечу, уселся рядом. - И ты здесь, - сказал Донхэ и стащил пару орешков из кюхеновской тарелки. - Ты говоришь эти слова три года подряд, не устал еще? – спросил Кюхен и зашел по-хозяйски за стойку, чтобы наполнить стакан для Донхэ. - Неужели все три? Чонун вернулся с грудой посуды на подносе и слегка запачканным фартуком. - Здорова, Ли. Как сам? Донхэ показал Чонуну большой палец, а затем залпом осушил свой стакан. - Летим завтра с братом в Милан, - сказал он, вытерев губы рукавом. – Правда, его невеста тоже с нами поедет, но это не суть. - Хекдже с собой возьми, - улыбнулся Чонун. - Не могу, - ответил Донхэ. – Брат сказал, что это семейная поездка. Не могу же я ему возразить! - Ну да, новую ауди нужно заслужить, - пробормотал Кюхен в пивную пену. - Тем более, сеструха Хека тащит его в Амстердам, - Донхэ махнул рукой и чуть не уронил все, что было на стойке, на пол, отчего у Чонуна на мгновение перехватило дыхание. – Хекдже говорит, что она летит туда по делу, но мне кажется, ей просто уже приелся этот Париж. - Увидишь, привет передавай, - Кюхен снова попереключал каналы, и, осознав, что уже третий раз листает их по кругу, совсем выключил телевизор. - Обязательно. Ладно, пойду я, - Донхэ оставил рядом с пустым стаканом несколько монет и потрепал Кюхена по волосам. – Через пару недель снова забегу! - Звучит как угроза, - усмехнулся Чонун, наблюдая, как Донхэ поднимал стул, об который все-таки умудрился запнуться. Колокольчик прозвенел третий раз. Кюхен пил пиво и грыз арахис. Чонун заметил пятнышко на бокале, и принялся его вытирать. В бар постепенно стали подтягиваться уставшие после работы люди, и в какой-то момент из двух колонок полилась спокойная музыка. Здесь не было гордящихся родителей, вспышек фотоаппаратов, направленных не на тебя, новостей, о подлинности которых ты не имел права никому рассказать, и глупых слухов. Здесь им было комфортнее, чем где-либо еще на Земле.