Назад дороги нет

      Звонок с урока. Ура, наконец, в столовку. Есть так хочется. Я собираю портфель и выхожу из класса. По дороге в буфет меня уже успел сбить с ног Джексон. Я ничего не говорил, просто промолчал. Как всегда. Это обычный день в школе. Я просто привык к такому отношению к себе. Не впервой. Родителям я никогда об этом не говорил. Никогда. Я не ябеда и я не ребенок. Сам могу о себе позаботиться.       Я начал собирать все, что у меня выпало из портфеля. И тут надо мной нависает тень женской фигуры, которую я знаю так же хорошо как себя. — Что, опять? - сестренка села рядом и помогает мне с учебниками.       Я немного приврал, когда сказал, что никому никогда не рассказывал, что со мной творится в школе. Пришлось рассказать сестре. Она меня заставила под пытками. Обещала кастрировать, когда я буду спать. Да, она может! Моя сестра все может! — Да, но я привык, - как будто ничего не случилось. Мой голос был спокойным. — Чувак, ты становишься мазохистом! - Индри прижимает учебник истории к себе и посматривает на меня сузившимися зелеными глазами. — Ахах! Смотрите на меня: я мазохист и люблю, когда меня бьют плетью. Ты та сама понимаешь, что говоришь? — Как знаешь, братик. Только потом не ползи ко мне на коленях, чтобы я тебя защитила. Не дождешься.       На моем лице заиграла ухмылка. Сколько бы она это не повторяла – все равно приходит на помощь.       Наконец я собрал свои книжки и пошел с Индри в столовую. Пахло приятно. Значит, Марта приготовила что-то очень вкусненькое.       Я взял поднос и стал рассматривать обед на сегодня: винегрет, свиные отбивные с каким-то непонятным мне гарниром: это овсянка или картофельное пюре, не знаю. Также там были бургеры. Не такие маленькие, какими были вчера. Их словно раздули. А что там находилось около десертов... ТАРТАЛЕТКИ! С сыром! Поверить не могу.       Взял все что предлагали, почти. Винегрет я не люблю. Сестра же, наоборот, его любит, потому я отдал ей свой. Больше ничего она не взяла. На большом подносе у нее только маленькая тарелка с нарезными овощами и стакан апельсинового сока. — С голоду не боишься помереть, а? – смышлено спросил я, стараясь удержать свой поднос, когда получил удар в плечо от сеструхи. — Дурак, держи свое мнение при себе! – кусаться она также умеет, потому я решил промолчать.       Мы присели за единственный пустой столик столовке. Не в первый раз я так сижу. Все стараются меня избегать, даже здесь. Но это не значит, что я могу спокойно пообедать. Обед для меня всегда заканчивался одинаково: еда на мне, а я сам в мусорном контейнере. Самому мне тяжело оттуда выбраться. Теперь, если вдруг что, у меня есть рука помощи – моя милая двойняшка Индри. Ну, что сестра. Ты давно хотела найти работу, вот и получай. Только без зарплаты.       Я взял бургер и начал есть. Сестра села напротив. — Тебе точно этого хватит? – спросил я. — Я на диете! – ответила она, поглощая салат. — Куда тебе еще худеть? Только желудок испортишь, если будешь питаться так. Ты толком и не завтракаешь. — Красота требует жертв.       Я закатил глаза. Никогда не понимал женскую логику. Ну что хорошего в тощих девчонках. Может, кому-то нравится, а я предпочитаю девчонок среднего телосложения. Правда, цели Индри начинают достигать отметки «бессмысленность» и, кажется, скоро дойдут до стадии «безумие». Она мучает себя голодом, не ест вообще. Да как так можно? Не-е, девчонок мне не понять. Слишком они все странные. Но про мою маму так не скажешь.       Ее зовут Ванда Эйсон (девичья фамилия). Невысокая, среднего телосложения женщина средних лет. У нее длинные каштановые волосы, которые она часто убирала в три косы за спину. По профессии она хирург и сюда, если честно, устроилась не сразу. Были трудности, но потом все устроилось, хотя, с мамиными способностями доставать пациента чуть ли не с того света, могли бы и немного увеличить зарплату. Но мама не жалуется. У них с папой очень интересная история знакомств вышла. О ней позже.       Наш отец — Стив Хэддок. Высокий широкий и мужчина фигурой с длинной рыжей бородой, что, как он говорил, почетно в семье Хэддок. Он любит полакомиться пончиками и другими сладостями, особенно на работе. Но большая часть массы его тела составляют мышцы. Да, он у меня сильный. Мы с Индри и Рубеном редко видим его до­ма и еще ре­же мы общаемся. Что поделать, работа у него такая. Как бы это странно не звучало, но мой отец - офицер полиции. Да, все правильно, вы не ослышались. Его лучший друг Джек или, как мы его зовем, Плевака, помог ему найти работу в том городе. Вот мы и переехали. Самое интересное еще впереди: он же офицер и контролирует каждую улицу в городе. Сейчас его главной задачей является поимка гонщика в маске Ночная Фурия. Он пытается поймать гонщика, ни на секунду не задумываясь, что под маской может скрываться его сын. Его старший сын, Иккинг Хэддок, нарушитель порядков и законов. Ладно, с последним приврал. Но факт остается фактом, если меня поймают, могут арестовать, но этого никогда не будет. Я слишком быстрый, чтобы меня догнала куча полицейских машин. Выигрывал гонки — выиграю и погоню. Ха! И еще раз ха! Попробуйте поймать, если посмеете.

***

      По сравнению со вчерашним обедом, сегодня все прошло, так сказать, прилично. Нашей известной на всю школу Элиты в столовой не было, отчего я впервые смог нормально поесть. Как все это подозрительно. Не нравится мне все это. Слишком просто, даже легко. Неужели, им надоело.       Я решил не задумываться об этом. Сегодня ночью у меня гонка. Нужно придумать план побега. Не только для себя, но и для Индри и, если не прокатят отговорки, Беззубику. Все комнаты на втором этаже. Не в первый раз я убегал из дома и возвращался под утро. Справлюсь.       Я подошел к своему шкафчику и набрал код. Только я открыл дверцу, как тут она резко закрывается и передо мной представляется во все своей красе морда Джексона. Вот те на. Сглазил. Я был прав: затишье перед бурей. — Ну, что, хлюпик, думал сегодня ничего не произойдет? - ухмыльнулся Сморкала, хрустя костяшками.       Ой, мамочки. Началось. — Слушай, Джексон, тебе не надоело? - знаете, я впервые решил что-то высказать своему обидчику. — Охохо, - расхохотался брюнет. — Хлюпик отгрызаться научился! Знаешь, что?       Парень схватил меня за ворот рубашки и прижал к шкафчикам. В его глазах зажегся огонь. Я понял: зверь, которого я так боялся — проснулся...