Defence

Когда я подумал, что в моей жизни ничего не изменится – я нагло врал. По своей природе я слишком честный и слишком резкий, чтобы хоть как-то фильтровать свою речь, поэтому в клане я – главная язва. Но из-за этого меня уважают. Я выше рангом. Я заслужил это. Я много дрался, много убивал во имя справедливости и мира. Всегда следовал кредо, чтил наставника. Но был другой, который не уступал мне по всем параметрам. И этот кто-то сейчас сидел передо мной на ковре и старался видимо прожечь во мне дыру своим взглядом. -Что? – раздраженно спросил я, стараясь подавить смущение. Книга, которая спасала меня от вынужденного безделья, уже давно потеряла смысл. Я не мог сосредоточиться ни на одной строчке. Его пронзительный взгляд убивал во мне всю концентрацию внимания. Я бы мог побороть это, но он не отрывал взгляда от меня уже около получаса и даже не моргал. Просто сидел напротив и смотрел, иногда прищуриваясь. Безумно отвлекает. -Что? – повторил я. Он не моргнул ни разу за последние пару минут. Уснул? Нет. Я хотел уже закрыться книгой, когда Альтаир подполз ближе и обхватил мое лицо руками и уселся на мои сложенные в позе лотоса ноги, обхватив своими ногами и сцепив их. Его ладони были безумно холодными. Я испугался, что он хотел меня поцеловать, ведь вокруг были люди, и мы могли бы запросто потерять свой статус. Однако это искушение было сильнее меня. Я был почти согласен, почти сдался этому желанию пока Альтаир не заговорил. -Малик, подумай о своих врагах. -Что? -О том, кого ненавидишь. Представь будто они где-то рядом. -Зачем? -Надо. Я зажмурился и мысленно попытался представить хоть кого-нибудь из врагов, но у меня их не было. Недоброжелатели – да, но врагов не было. Все они уже давно мертвы от моей же руки. Я открыл глаза и пожалел, что сделал это. Альтаир смотрел в упор в мои глаза. Наши носы соприкасались, а дыхание сбивалось с каждый вздохом. Я весь покраснел до кончиков ушей и был готов провалиться сквозь землю. Я был готов молить Бога, чтобы он слез с меня и вообще бы пропал из моей жизни! Я – образцовый ассассин! -Альтаир? Он очнулся, пару раз моргнув, и отрицательно покачал головой. -Не получается. Не вижу. -Чего не видишь? -Твою злость. Ярость. Что угодно. Я улыбнулся. -У меня нет врагов, Альтаир. Поэтому я не могу испытывать к кому-то такую искреннюю злость. Он кивнул и, привстав, вернулся в центр ковра и снова затих. *** Я не часто вижу сны. Обычно я слишком сильно устаю, чтобы хоть что-нибудь видеть. Или же наоборот страдаю от бессонницы и брожу по крепости или по окрестностям. Всего раз я бывал на могиле отца, но и этого было достаточно. Он ни разу не снился мне, в отличие от матери и брата. Только я был не заражен этой глупой идеей об отпущении грехов. Я не верю во все это. Я верю только в себя и во Всевышнего. Но то, что какие-то проповедники могут отпустить грехи – бред. Церкви и храмы – не мое. Проще мысленно молиться, если нужно. Но мне это не нужно. Я делаю то, что правильно и бог не в праве меня осуждать. Я перевернулся на другой бок и поправил лоскут, заменяющий мне одеяло. В родительском доме я часто мерз. Что зимой что летом. И поэтому часто таскал у брата одеяла. Он в отличие от меня всегда был теплым и мог даже в нулевую температуру зимой бегать без теплой одежды. Но сейчас я живу в крепости и такие маленькие радости как растопить печь или украсть у брата одеяло, чтобы согреться – сомнительны. В нашей небольшой комнатке есть только небольшая жаровня, на которой уже догорает последнее полено, а я уже стучу зубами. Я уже практически корю себя за то, что стянул верхнюю одежду и сапоги. Дверь тихо приоткрылась, впустив внутрь холодный воздух. Зима пришла не вовремя. Шаги затихли прямо около моей тахты. Я хотел приоткрыть глаза, но судя по спокойному дыханию это свои. Скорее всего - Кадар. Я перевернулся на спину и закрыл глаза рукой. Не знаю, который час и не очень хочется узнавать. -Ложись уже спать, а не стой надо мной как столб. Вставать рано… Послышался шум снимаемой одежды. Где-то звякнула сабля и крепление для скрытого клинка. Наконец все стихло. Но не прошло и пары минут, как я почувствовал, как моя кровать прогибается под чужим весом, а затем перекинутую ногу через мои бедра. -Кадар? – я задохнулся, уставившись в чужие глаза. Но вот отнюдь они были не совсем чужие. Альтаир выжидающе смотрел на меня сверху вниз, оседлав мои бедра и касаясь руками груди. Дыхание участилось. И хотя на нем не было скрытого клинка и в руке не было ничего острого, я боялся, что он пришел, чтобы убить меня. Иррациональный страх, я знаю. Он бы никогда не сделал ничего, что могло бы огорчить Аль-Муалима. Его причастность к моему убийству все равно выявят и изгонят из братства, но это в лучше случае. В худшем – повесят как предателя, предварительно привязав к коню и протащив по пустыне, пока все конечности не сломает. Но происходящее сейчас никак не выглядело как преднамеренное убийство. Я быстро взглянул на соседнюю тахту, но, слава богу, Кадара не было. Это внушало спокойствие. Я снова взглянул на Альтаира и постарался успокоиться. Я и не заметил, как сердце стало стучать быстрее. Высвободив руки из-под одеяла, я положил их на икры Альтаира и повел выше. Реакция была внушительной. Он задрожал и зажмурился, будто ему было больно, но когда я попытался убрать руки, Альтаир прижал их своими еще плотнее и снова закрыл глаза. Мне ничего не оставалось кроме как продолжить свои манипуляции. Мне нравилась его реакция. Тихие стоны, зажмуренные глаза и сжатые губы, еле заметные подергивания тазом как первичный инстинкт. Меня самого все эти реакции возбуждали. Мне больше не было холодно, наоборот, я ощущал, что с каждым движением температура в комнате возрастает на пару градусов. Губы щипало от краденых поцелуев. Я хотел его поцеловать. Вот прямо сейчас. Немедленно. Пока никто не видит и никто не может украсть у меня этот момент. Резко поднявшись на локтях, я схватил Альтаира за шею и припал к его губам. Еще никогда не было так хорошо как сейчас. Мы оба знали, чего хотели, что могли себе это позволить сейчас. Но небольшая толика паники и страха все же присутствовала. Я освободил его от одежды как можно скорее и коснулся теплой, мягкой кожи, испещренной тонкими шрамами после тренировок и заданий. Кожа к коже. Все теплей и теплей. И тепло переходит в жар двух тел. Мы избавились от одежды полностью так быстро, что у меня закружилась голова. Хотя я все еще думал, что это не из-за одежды, а из-за его присутствия. Так близко, совсем близко. Я никогда не видел мужчин обнаженными так близко. А Альтаир был особенным для меня. Подмяв его под себя, я протянул руку вниз, не отрываясь от его соблазнительных губ, распухших от слишком яростных поцелуев, и дотронулся до его члена. Это ощущение я уже никогда не забуду. Бархат, тепло и нетерпение. Альтаир повторил мои движения, и мы начали двигаться. Инстинкты вели нас как слепых котят. Я познал свободу невесомости, но не мог познать свободу с ним. Мы двигались в унисон, задыхаясь от наслаждения. Я почти ощущал, как мне становилось все легче и легче. Как былые страхи отступают. Нас не поймают. Никогда не поймают. Я об этом позабочусь. Лишь бы не останавливаться. Лишь бы чувствовать его рядом с собой. Его тело, дыхание, ощущать его прикосновения и взгляды на коже. Это было в первый раз. В первый раз я чувствовал такое возбуждение, которое не мог снять сам. Настолько сильное и всеобъемлющее. А в груди стало совсем легко как в момент полета. Это был своеобразный прыжок веры. Только верил я сейчас в Альтаира и в то, что приношу ему наслаждение. Последние движения руками, так как надо и забытье. Блаженное забытье и влажная кожа шеи под губами. Запах спермы и пота в воздухе рядом с потухшей жаровней. Альтаир неловко подвинулся, чем вызвал у меня щекотку и непроизвольный смех. Липко и щекотно от его неловких движений, пока он натягивал на нас тот самый лоскут и касался моих волос. Я проваливался в сон совершенно счастливым человеком. Он был рядом. Надеюсь, что хотя бы до утра.