Меняя историю: Оставаясь собой

Очередной день, очередной ранний подъём на тренировки. Казалось, ничего не предвещало беды. Поэтому я со спокойной душой и чистой совестью разбудила Вику и спустилась умыться и взять еды. Вернувшись, я застала подругу, роющуюся в моём рюкзаке. Да причём с таким лицом, будто от этого зависит её жизнь. - …нашла! – долетело до меня. И я поинтересовалась: - Ну и что ты там нашла? Девушка повернулась ко мне. - Я… Началось в общем… Я одолжу? Ты не против? – неловко улыбнувшись, поинтересовалась она. - Я брала у тебя это раньше. Не знаю заметила ты или нет… Там еще есть, если что. Присмотревшись к тому, что она держала в руке и, опознав это как средство женской гигиены, на мгновение я впала в ступор. «Видимо, в потайном кармане пару штук лежало… Естественно, она брала! Мы в этом мире как-никак уже где-то почти три с половиной месяца…» - метались в моей голове мысли. - Ах, вот оно что. Бери, конечно, - весьма отстранённо бросила я, ставя еду на кровать и подойдя к окну. «… и за всё это время, этот аспект женской физиологии меня ни разу не беспокоил». Поражённая сим простым фактом, я в недоумении всматривалась в горизонт. Я всё никак не могла взять в толк, как я не обратила на это внимания раньше. Это же ненормально! «Хотя… Учитывая всё произошедшее, мне банально было не до того. Мы думали, как выжить и выбраться отсюда. И всё ещё думаем. Вот только… Из-за упрямства и паранойи некоторых личностей, имеющих имя звезды, мы не скоро продолжим поиски пути домой. Вот я и забыла…» Решив решать проблемы по мере поступления, я отбросила все лишние отвлекающие происшествия и лишь сказала подруге: - Нам пора, - и стала собирать свою походную сумку. Вика же сразу рванула вниз, хотя время ещё было. Поэтому, не поддавшись настроению подруги, я продолжила перекладывание аптечки в сумку. По ходу дела я отметила, что её содержимое стало сокращаться весьма и весьма быстро. «Неудивительно. Столько всего произошло» - мелькали мысли. «Надо будет разузнать немного о местных средствах и методах медицины. Раз уж мы застряли здесь на некоторое время, которое, надеюсь, будет не слишком долгим. Но всё же». Поразмышляв о подобном ещё немного и окончательно собрав сумку, я спустилась вниз, ожидая увидеть там Вику и Кадара. Да и подруга уже звала меня, прося поторапливаться. Оказавшись на первом этаже и увидев помимо прочих ещё и Альтаира с Маликом, мне стало не по себе. А особенно от Малика. Я до сих пор ломала голову о том, что случилось ранее. О той ночи, когда на меня накатил неожиданный приступ доброты по отношению к нему. Брр… «Да чтоб я ещё хоть раз совершила нечто подобное. Та ни в жизнь. После того… Несмотря ни на какие обстоятельства, я никогда его не прощу». А ведь уверена, что будь на моём месте кто-то другой, я бы уже нашла и обстоятельства, подразумевающие отсутствие мотива у насильника и даже наверно отстаивала его ненамеренность причинить вред. Мда, водился за мной грех всех понимать и прощать. Ведь, по сути на любой инцидент можно ответить «он не виноват, его жизнь довела». Однако как только в подобную ситуацию попадаешь сама, отношение резко меняется. «Все мы герои, пока смотрим со стороны, да?..» - невесело подумалось мне. И таким образом, поглощённая мыслями, я не заметила, как пришли к месту тренировок. Всё шло как обычно: сначала рукопашная с Викой и метание ножей по точкам для меня, а потом уже обещанный мне арбалет и карты для подруги. Было начало первой половины дня, поэтому найдя подходящее мне дерево и оставив на нём метки, я стала упражняться. И вынуждена признаться не очень удачно. Прошло несколько часов, а по задуманным целям я попала лишь пару раз, что неимоверно огорчало, но я просто не могла сосредоточиться. В итоге, решив немного отдохнуть, я стала наблюдать за спаррингом подруги и ассасина. Я никогда не была сильна в борьбе или боевых искусствах, поэтому не могла оценить по достоинству то действо, что разворачивалось перед глазами. Сколько себя помню, я если и дралась, то только так как чувствую, без всяких там стоек и так далее. Но смотря на сражение Вики и Кадара, даже я могла сказать, что в какой-то момент это уже девушка обучала юношу, а не наоборот. «Хе-хе, и ногами мутузит его тоже неплохо» - усмехнувшись, подумала я. «И это при её “состоянии”» - последняя мысль заставила серьёзно задуматься и о собственном “состоянии”. Точнее о его отсутствии. «Нет, всё-таки формулировка “много чего произошло” ничего не объясняет. Это же не пустяки какие-нибудь… Вдруг, что серьёзное? Будь это всего лишь один пропущенный месяц, я б ещё списала это на нервы, стресс и истерику. Но, блин, не три месяца!» - погрузилась я в раздумья. «Хотя если учесть количество нервных потрясений на один квадратный метр суток, то было бы не удивительно, если б этих дней не было где-то ещё год. И это считая только мои утраченные нервы связанные с Викиным безрассудством и физическим состояние… » - думала я отстранённо наблюдая как подруга одним точным ударом ноги прописала арабу в живот. - Ай да молодец, - тихо произнесла я, радуясь такому исходу. Видимо, моя внутренняя феминистка просто тащится от этого. Было даже как-то неудобно, ведь к Кадару я относилась, чуть ли ни как к другу. Однако не успела я толком додумать эту мысль до конца, как справа от меня раздалось далеко не вежливое покашливание. На рефлексах, сразу обернувшись на звук, я нос к носу столкнулась с крайне недовольным Альтаиром. Нет, серьёзно, он стоял очень близко. От неожиданности я также на автомате отскочила от него на приличное расстояние, завопив: - Твою ж мать! Нельзя же так подкрадываться к людям! Я чуть инфаркт не схлопотала! Ассасин на это лишь непонятливо склонил голову на бок, причем явно злясь. Оно и понятно, ведь всю свою отповедь я кричала на родном русском. «Нервы стали совсем не к чёрту» - возмущалась я про себя, а вслух спросила (на этот раз на английском): - Что ты тут делаешь? В ответ Ла-Ахад скорчил такую гримасу, словно у него зуб разболелся, но всё же ответил: - Я пришёл к Кадару. - Ясно, - протянула я, - в таком случае тебе туда, - указала пальцем в сторону дерущихся. - О, так ты их заметила? Какая наблюдательность! – съязвил араб, - Как ты ещё жива с твоей-то внимательностью? Меня аж покоробило: «Вот же ублюдок! Самодовольная скотина!» Закусив губу, чтобы не высказать ему всё в лицо, я повернулась в сторону ребят и позвала: - Кадар! Вика! Они обернулись, и, увидев удивление на лице подруги, смотрящей на Альтаира, я не удержалась. Мстительно глянув на ассасина, я посмотрела на подругу и на русском крикнула: - Тут уёбище одно подсосало. Говорит по делу, - указывая большим пальцем на араба. «И всё-таки я недолюбливаю этого типа». Вику чуть ли не сложило пополам от моих слов. Она стоически пыталась не засмеяться вслух, но выходило неважно. Ла-Ахад нахмурился. - Что ты сказала? – сквозь зубы спросил он у меня, пока наши товарищи направлялись к нам. - Всего лишь, что у тебя есть дело к твоему собрату, - невинно хлопая ресницами, ответила я. Альтаир промолчал, но то, что я соврала, точно понял. Едва Вика и Аль-Саиф оказались в зоне слышимости, ассасин тут же бросил Кадару: - Ты срочно нужен Малику. Он просил тебя поспешить. Лицо подруги тут же мрачнеет. «Вот любит же эта сумасшедшая тренировки». Младший араб тут же безропотно склонил голову и, собравшись, отбыл. Глядя ему вслед, мне отчего-то стало не по себе. Оставшийся ассасин тем временем начал цепляться к Вике. - Вот как. Теперь ты учишь его, - заключил Ла-Ахад после небольшой перепалки. - А ты, - кивнул он мне, - что можешь? С каждой секундой мне становилось всё гаже. И это было не просто ощущение. Несмотря на то, что на улице ещё только утро, я чувствовала себя плохо, словно выжатой. Меня мутило. Поэтому я поспешила ответить: - Я только метаю ножи, это они там развлекаются. - Я старалась побыстрее уйти от разговора из-за чего стала менять тему: - И раз Кадар пошел то мне тут делать нечего. Я начала собираться, на что подруга, пытаясь меня остановить, сконфуженно произнесла: - Катя подожди, мы можем сами позаниматься, - твердила она. - Я же не умею ножи метать. И глядя в её полные детские обиды глаза, я хотела уже было согласиться. Но неожиданно произнесла: - Заманчиво, но нет. После этих слов, я, недолго думая, ушла. И с каждым шагом мне становилось всё хуже и хуже. ***************************************** Вернувшись в бюро, на какую-то долю секунды, я расслабилась. Однако лишь на долю секунды. Меня всё также мутило, и это притом, что пару раз по дороге меня всё же стошнило. «Эти нервные деньки сведут меня в могилу» - в очередной раз думала я, подходя к фонтану, чтобы попить. «Благо никого тут нет». И действительно, за стойкой бюро и на всём первом этаже никого не было. Зайдя на второй этаж, я столкнулась с младшим Аль-Саифом. - Катари, - произнёс он. - Уже убегаешь? – вяло улыбнулась я. - Да. Задание. - Ясно. Удачи, - пожелала я ассасину. – Тренировок сегодня не будет, так? - Да. Но когда вернуться – продолжить, - ответил араб и уверенно ухмыльнулся. - Конечно. Буду ждать. Он кивнул и двинулся по лестнице вниз. Взглядом, я провожала его спину. «Надеюсь, всё с ним нормально будет» - кольнуло меня беспокойство. «Он может и силён, но всё же малоопытен. Да и где шанс, что не повториться той же трагедии, что и Храме Соломона. Хотя… с ним же нет на этот раз Альтаира. Я надеюсь…». С этими невесёлыми мыслями, я хотела уже пойти в нашу с подругой комнату, как повернувшись, заметила Малика, стоявшего в конце коридора. Араб сверлил меня тяжёлым взглядом, будто я ему что-то должна или что-то натворила. Настроение плавно скатилось к отметке ниже плинтуса. Ненависть к этому человеку взыграла с новой силой. И хотя мы вроде как ему обязаны за еду и крышку над головой за эти почти два месяца, я не собиралась ему всё прощать. А вид у него был такой, словно я должна ему все смертные грехи вымолить и в ноги, в придачу, упасть – таким уязвлённым он выглядел. «А я ещё думала, что это Ла-Ахад у нас самодовольная задница» - задумалась я и даже не заметила, как старший Аль-Саиф приблизился. Однако стоило это заметить, как я тут же отступила на два шага в сторону комнаты – он был слишком близко. Нахмурившись ещё больше, даи произнёс: - Добрый день. Я немного опешила и поэтому ответила еле слышным голосом: - День. – И замерла, ожидая продолжение диалога. «Мало ли, что ему могло понадобиться» - думала я, готовясь, если что, к словесной баталии. Но Малик ничего больше не сказал. Он лишь кивнул сам себе и ушёл к себе в комнату. Недоумённо глянув на дверь его покоев, я зашла в свои. Полдня я ухаживала за оружием, полдня рисовала. Мне давно хотелось запечатлеть вид из нашего окна, поэтому приложила все силы, чтобы это удалось. И здорово увлеклась процессом. Потому что, даже не заметила, что уже стемнело. И это притом, что я рисовала пейзаж. И хоть было темно, Вика всё ещё не появилась. Я хотела дождаться её, но уже буквально выключалась на ходу. Решив не мучить себя больше, я обессилено упала на кровать, спрятав скетчбук и карандаши обратно в рюкзак. Лишь когда моя голова коснулась подушки, я вспомнила, что так и не установила причину моей «ежемесячной проблемы». Но я решила оставить это на завтра. ***************************************** Проснувшись на следующее утро, я обнаружила подругу спящую рядом и абсолютно не на что не реагирующую. «Это ж надо так спать» - подивилась я и решила, что раз уж я встала первой, то схожу на разведку насчёт тренировок. «И умыться бы не помешало». Так я и поступила. Однако едва я спустилась на первый этаж, как на меня тут осадил Альтаир, гневно сверкая глазами. - Она там ещё долго?! – раздражённо спрашивает он. - Что? – я не понимала, что он от меня хотела. - Я спрашиваю, как долго она собирается заставлять меня ждать! - Я вообще не понимаю о чём ты говоришь, - дрогнувшим голосом проговорила я, пытаясь отойти от разъяренного араба подальше. Видимо, это было очень заметно, ибо Ла-Ахад прекратил надо мной нависать и лишь строго произнёс: - Иди и скажи ей, что если она не поторопится, и не придёт сию же секунду, то не будет никакой тренировки. В состоянии глубокого шока, я лишь бессознательно кивнула и стала возвращаться. И лишь по пути отстранённо отметила: «Стоп! Какие тренировки? Он что, теперь нас тренировать будет? Да, что вообще здесь происходит!». Зайдя в комнату, я увидела, что подруга всё также блаженно посапывала в обе дырочки. Мне даже жалко стало её будить. Но злить ассасина как-то тоже не входило в мои планы, поэтому из двух зол я выбрала - идти и тормошить девушку, чтоб она проснулась: - Вика. Вика, вставай! – теребила её за плечо. - Не знаю, что за хрень у вас происходит, но если ты продолжишь валяться, то как он сказал - тренировки не будет. Сработало, как самый настоящий армейский будильник. Вика, подорвавшись, стала собираться со скоростью духа ВДВшника, то бишь, я уверена, что спичка бы ещё горела. И также стремглав умчалась вниз. Не говоря мне и слова о том, чтобы я следовала за ней. Да и к тому же, она забыла надеть балахон… Пребывая в культурном шоке ещё пару минут, я спустилась следом, но ни Альтаира, ни Вики там не оказалось. Зато был Малик. - Они ушли тренироваться с мечами на крышу, – проинформировал меня он, отрывая перо покрытое чернилами от очередной карты. - Вот как, - ответила я, а про себя подумала: «Могла бы хоть предупредить… Или записку оставить». Медленно отходя от событий столько суматошного утра, я тяжело вздохнула. И даже стало как-то одиноко: «Лучше бы я тоже тренировалась». Эта мысль закралась ко мне в голову, пока я тоскливо смотрела на крышу-вход в бюро. Как будто в ожидании, что сейчас кто-нибудь появиться. - Он вернётся днём, - прогремели в тишине слова. Что немного меня напугало. На секунду я забыла, что со мной в помещении есть кто-то ещё. - Что? – переспросила я, сглотнув и переведя взгляд на Малика. - Кадар, - пояснил даи, вновь склоняясь над картой. – Он должен вернуться в полдень. - Оу, - только и произнесла я, - ясно. Аль-Саиф больше ничего не говорил, как и я в общем-то. Поэтому недолго думая, я направилась обратно к себе. «И вообще, пока есть время, не помешало бы там убраться» - подумала я, заходя внутрь комнаты. ***************************************** Кадар и правда вернулся в полдень. Я как раз заканчивала уборку как он зашёл. - Катари, - сказал он как приветствие. - О, Кадар. Привет, - произнесла я, застелив наконец постель. – С возвращением. Как всё прошло? - Хорошо, - улыбнувшись, ответил он и окинул взглядом комнату, будто что-то про себя отмечая. Но уже через секунду снова обратил на меня внимание. - Вика? – спросил он. - С Альтаиром. Тренируются с мечами, - тяжело вздохнув, сказала я. Аль-Саиф аж как-то погрустнел немного. Видно, ему нравилось тренироваться с Викой – иметь учеников у ассасинов, наверно, великая радость. Поэтому я решила его поддержать: - Арбалет? – спросила я. И не прогадала – юноша засиял. Собравшись, мы с арабом отправились на обычное для наших тренировок место и собственно стали тренироваться. И знаете, арбалет – это лучшее что случалось со мной в жизни. Очень удобно, да и стрелять гораздо проще, чем из лука. Правда, зарядка немного долгая, но это лишь один из весьма немногочисленных минусов. Но что могу сказать, так это то, что поначалу кажется очень неудобным прицел. Но если до этого вы занимались метанием каких-либо предметов по цели, то всё должно пройти неплохо. Мне очень нравилось палить по мишеням, заряжать его на скорость и наперегонки с Кадаром. И ассасин, казалось, тоже получал от этого удовольствие. Почти всю вторую половину дня мы этим занимались. Началась всё с ознакомления составных частей и конструкции арбалета. Далее стрелы и зарядка. Я не могла не отметить, насколько ловко юноша управлялся со всеми нюансами. Он показывал всё настолько тщательно и доступно, что я даже позабыла на какое-то время, что между нами есть небольшой языковой барьер. Ассасину было тяжело рассказать что-то так, чтоб его поняли, поэтому больше именно показывал, и что удивительно я всё понимала. Он даже позволил мне пострелять. Однако только после того как заставил несколько часов подряд тупо заряжать и разряжать арбалет и правильно удерживать его на весу. Правда, в цель я так и не попала. Было и выше, и ниже, и вообще мимо, но ни разу не в цель. Я дико злилась и ругалась, а араб откровенно смеялся, веселясь моей реакции. Но под конец дня было уже не до смеха. В какой-то момент я поняла, что смертельно устала. Причём так, что казалось, с трудом бы подняла руки. Закружилась голова. А виски отдавали глухой болью. Глаза не могли зафиксироваться на чём-то одном – всё плыло. И хотя я пыталась не подавать виду и продолжить тренировку (так как мне нравилось возиться с арбалетом), Кадар всё равно заметил. - Что не так? – спросил он, когда мои руки затряслись, больше не в силах удерживать оружие. - Всё хорошо, - пыталась отвлечь его я. - Ложь, - категорично заявил юноша. – Ты дрожать. И не видеть цель, нет концентрация. Я промолчала, опустив оружие. Ассасин подошёл. - Что-то случиться? Ты, раньше Вика. Казаться плохо. - Всё в порядке. Но юноша и слушать не хотел и потому, нахмурившись, подошёл ещё ближе. - Можно? – спросил он, поднося руку к моему лицу. Немного оторопев, я кивнула. А он коснулся тыльной стороной ладони моего лба. - Не гореть, - заключил он, убирая руку. – Ты болеть? Я удивлённо уставилась на него. - Не знаю. Вроде бы, нет. А ведь за всё время, я даже не подумала о том, что могла заболеть. Кадар кивнув, но хмуриться не перестал. - Лучше лежать. Один день, - строгим голосом произнёс он, пресекая мои попытки возразить. – Если хорошо – продолжить позже. «Что ж выбора мне, судя по всему, не оставили. Так что ладно, денёк полежу» - думала я, пока араб собирал стрелы и оружие. Закончив, он махнул в сторону дороги, и мы двинулись обратно в город. По пути я задумалась: «А что если я, правда, заболела? Подорвала иммунитет на нервной почве, и подхватила какую-нибудь местную хворобу. А что? Вполне вероятно. Неизвестно, сколько вирусов погибло, не дожив до нашего с Викой времени, но всё ещё существующие в этом… Это могло бы даже объяснить мою проблему с отсутствием регулов, если я заболела давно. Ведь всё это время, я была так поглощена ситуацией в целом, всякими планами, теориями, страхами, ужасными желаниями, Викиными проблемами со здоровьем, переживанием о всех и вся, абсолютно игнорируя тот факт, что сама могу заболеть. Ну, вот не дура ли? Меня так легко отвлечь, что это просто смешно» - за время мои размышлений мы уже вернулись, а была на входе к себе в комнату, как Кадар сказал: - Завтра – отдыхать. Но если плохо – скажи. Хорошо? - Хорошо, - успокоила я юношу и пошла отдыхать. Завалившись на кровать, рассчитывая поразмышлять ещё больше о варианте болезни, но и не заметила как заснула. **************************************** С утра, как я и предполагала, мне стало плохо. Едва я открыла глаза и встала с постели как меня скрутило и всё что я успела это подойти к окну и, буквально, чуть не выблевать свои кишки кому-то на голову. Справившись с этой неприятностью, я оглянулась на кровать. Вика так же спала. Было действительно рано, поэтому, прополоскав рот водой из фляги, я легла обратно и снова заснула… …чтобы через час быть разбуженной Альтаиром и его невероятно громким: «Подъём!». Мы с Викой вскочили так, будто за окном прогремел взрыв и рассыпались по углам комнаты. Но сообразив, что это всего лишь Ла-Ахад, я лишь вздохнула и буркнув в его сторону нечто весьма нелестное, легла обратно. Подруга же, быстро собравшись и подхватив мечи, исчезла в дверном проёме вслед за ассасином. «Вот и валите. Нефиг людей так пугать с утра» - хмуро подумала я и заснула, проспав ещё час. Проснувшись, я поняла, что меня больше не штормит и вообще я чувствую себя неплохо. Также я поняла, что мне скучно, и стала страдать фигнёй. Однако за этот день, что я провела в бездействии, я многое заметила. Ну, например, что моя одежда становиться мне тесновата. И это несмотря на прошедшие тренировки. Нет, серьёзно. Не знаю, что они такое нам дают из еды, но оно, судя по всему, очень калорийное. И это притом, что сначала преимущественно нам давали фрукты. А некоторые блюда были такими острыми, что я лишь диву даюсь как мы с Викой до сих пор не заработали изжогу. Мысли в подобном русле, дали мне ещё больше пищи для размышлений и ещё одно вероятное предположение о беспокоящей меня «проблеме». «Может это из-за смены рациона? Всякое ж может быть. Вдруг я съела что-то, что могло привести к подобному исходу. Ведь кто их там знает, что в той еде, что нам предоставляют». От следующих мыслей, я похолодела: «А что если это какой-нибудь медленно действующий яд? Отрава?! С них станется… Ведь если подумать, уж как-то подозрительно, что нам многое сходит с рук. Может это тоже один из методов убийства?!» - металась я по комнате, и неожиданно остановилась. «А может это просто смена всяких там, часовых поясов и так далее, и моя паранойя». И всё же предположение не было лишено оснований - всё дело в еде. А если учесть, что вероятно из-за того, что я тренировалась, мой аппетит в последнее время возрос неоднократно, то это вообще не удивительно. «Эх, как же я скучаю по драникам…» - думала я, глядя в окно. На улице была чудесная погода, обещающая тёплую ночь и даря хорошее настроение, казалось, на несколько дней. Но недолго всё было столь радужно. ******************************* Следующим днём я сообщила Кадару, что чувствую себя превосходно. Но, на всякий случай, мы решили сегодня побегать по крышам, только подальше от лучников. Чем и занялись. Было не так весело, как с арбалетом, но это только до тех пор, пока я не рассказала Аль-Саифу про игру в догонялки. И, несмотря на то, что это игра для маленьких детей, он согласился в неё сыграть и даже получал от этого явное удовольствие. Особенно когда до обидного часто меня выигрывал. В общем и целом, день прошёл занимательно и очень выматывающее. По возвращению у меня подкашивались ноги, но, списав это на усталость, я не сказала об этом арабу, посчитав это неважным. Однако, когда мы по крышам стали приближаться к бюро мы заметили, как Альтаир несёт в бюро бессознательную Вику. Это было похлеще чем удар под дых. Меня словно холодной водой окатило, смывая за раз всё веселье. Спрыгивая, следом за Ла-Ахадом, с крыши в бюро, я даже не почувствовала боли в ногах и лишь неотрывно смотрела на бледное и уставшее лицо подруги. Даже если старший ассасин и был удивлён нашим появлением, то виду не подал. Но стоило мне перевести на него медленно звереющий взгляд (ведь я имела все основания полагать, что это опять его вина), он поспешил выпалить: - Она потеряла сознание прямо посередине разговора. Взгляда я не отвела и даже не думала, однако теперь в нём была лишь строгость. - Наверх, быстро, - скомандовала я. Альтаир фыркнул, но подчинился. За мной шёл Кадар, Малик же в полном шоке смотрел на всё это действо, наверно, удивлённый отсутствием криков и ругани. Наверху, как только подругу положили на кровать, я бросилась её осматривать, и спустя пару минут была в шоке. Новых жизнеугрожающих ранений и увечий на ней не было, однако ровно также как и живого места. Всё её тело было одним сплошным синяком, и я уверена очень болело. Меня снова волновали её рёбра, но я могла лишь надеяться, что они не сломаны. Попросив младшего Аль-Саифа принести что-нибудь холодное и воды, и дождавшись его ухода, я тяжело вздохнула и сжала кулаки. Альтаир всё ещё стоящий воспринял это как сигнал. - Это нормально при тренировках, которых она сама потребовала, - оправдывался ассасин. Видимо, не сильно желая начинать новый скандал. – Это был её выбор и... - Я знаю, - жестко перебила я говорящего мужчину. – Я знаю, но это не лишает меня права злиться на неё за этот выбор. И за сокрытие этого, - указала я на синяки и ссадины. - Ты злишься…на неё? – удивлённо спросил араб. - Конечно, - развернувшись к нему лицом, проговорила я. – На кого же ещё? Мой ответ его удивил, это было видно даже через натянутый капюшон. - Но я не в праве, - продолжала я, - заставлять её от этого отказаться. Да даже если бы и была, то не смогла бы её отговорить. Она же прямая как столб! Хотя я уверена, что теперь ты тоже это знаешь. Араб лишь хмыкнул. А я, тяжело вздохнув, стала рыться в сумке в поисках обезболивающего. Вика тем временем задышала более размеренно, а значит обморок перешёл в сон. «Это хорошо» - подумала я. Тут же и Кадар подоспел. Найдя нужные таблетки и забрав у Аль-Саифа чашу с водой, я попыталась споить их подруге. С горем пополам получилось, подруга бессознательно глотала воду и таблетки, что хорошо – рефлексы не нарушены. А то вдруг она умалчивала, что-то подобное. Также смочив принесённые тряпицы в холодной воде, я на всякий случай приложила их сначала к рёбрам, а после разорвав на ещё несколько частей обложила ими, холодными кусками ткани, все открытые синие участки кожи. «Периодически придётся менять, лёд был бы предпочтительнее да только вот вряд ли его тут найдёшь». - Это помогать? – спросил Кадар. - Да. Ей нужно отдохнуть и набраться сил. Лекарство, что я дала избавит от боли, а холодное расслабит мышцы. Напряжение в данный момент ей противопоказано. Юноша кивнул и спросив, нужен ли он ещё и получив отрицательный ответ, ушел спать. Ла-Ахад, с моих слов убедившись, что какая-либо угроза позади, даже не думал куда-либо уходить. Он сел в углу и не сводил с подруги взгляда. Меня это удивило. И всё-таки как бы я недолюбливала Альтаира, и как бы мне не было страшно находиться с ним в одном помещении, сейчас я ему искренне благодарна. ******************************** Едва Вика очнулась, она тут же попыталась сесть. - Вика, тебе надо отлежаться, - пыталась уложить её обратно, но меня наглым образом игнорировали. Она встала с кровати. - Куда ты собралась? – пыталась я достучаться до подруги. - Ты видела свои раны? Вика! Что ты делаешь? - Все в порядке, - просто ответила она и повернулась лицом к Ла-Ахаду. - Я проспала несколько часов, но еще есть время для тренировки. На меня словно лавина сошла - в таком шоке, я была после её слов. Альтаир же просто смотрел на неё, видимо, раздумывая над ответом. Однако в комнате помимо нас троих был ещё и Малик, зашедший узнать, что случилось и кажется он тоже прибывал в некотором удивлении. - Что?! Вика ты головой своей подумала, какие тренировки! – немного придя в себя, чуть ли не кричала я. - Ты...ты еле дышала во сне и твое тело, куда не прикоснись везде синяки! Остановись! - То, что я делаю необходимо, - чопорно отозвалась та, сначала даже не глядя на меня. – Ты с самого начала не хотела ничего предпринимать, что бы научиться защищаться. Но я не собираюсь сидеть без дела. Хотя бы одна из нас должна... быть сильной и поэтому мне надо тренироваться, - пока она говорила, её взгляд, необычно холодный, смотрел мне прямо в душу и беспощадно ранил: - Я иду тренироваться, и ты меня не остановишь. Мне казалось, всё замерло. Абсолютно всё, даже сердце остановилось. А Вика, тем временем, бросив несколько слов Ла-Ахаду, ушла. Он пошел следом. И то неприятное чувство, которое переполнило всё моё тело, всё моё естество было очень похоже на предательство. «Выбрала его. Из нас двоих… Из всех людей… она выбрала его». И пустота разлившаяся в сердце была всепоглощающей. Я так и осталась стоять посередине комнаты и смотреть в проход, в котором скрылись Вика и Альтаир. Тишину, образовавшуюся в комнате, разорвал Малик. Его глубокий вздох, просто рассёк её не давая собраться вновь. Я перевела взгляд на него. - Больно. Правда? – спросил он. Я просто продолжала смотреть, абсолютно не вникая, пока он не продолжил: - Это ведь больно, когда они идут за ним? – но следующая фраза просто припечатывает. – Наверняка, в данный момент, я понимаю тебя как никто другой. – И он позволяет себе тяжёлый, горестный и усталый вздох. И вдруг, я поняла о чём он говорит. Ведь Кадар тоже восхищался Альтаиром, а может восхищается до сих пор. Он тоже пошёл за ним. Малик, правда, понимает. - Да, - выдыхаю я, - это больно. Аль-Саиф на это жмёт плечами и понимающе смотрит. - Ничего не поделать, - говорит он. - Каким-то образом, за Альтаиром идут люди, несмотря на то что порой, так и мечтаешь, чтоб его шайтан задрал. Неожиданно для себя я засмеялась, пытаясь сквозь смех проговорить: - Это точно. Даи усмехается и, кивая головой, уходит. Чтобы буквально следом за ним вбежал Кадар, держа блюдо с чем-то непонятным в руках. Увидев меня всё ещё смеющуюся, он как-то немного растерялся. Я села на кровать и когда он подошёл, меня словно переклинило, и я заплакала. Испугавшись, ассасин стал метаться, абсолютно не понимая, что происходит и что ему делать. Немного успокоившись, я попросила его сесть рядом, что он выполнил, садясь на нашу с Викой кровать очень осторожно. Блюдо он поставил между нами. - Что случиться? – спросил он. И я ему рассказала. Выслушав и поняв, что факт произошедшего меня неимоверно огорчает, он стал отвлекать меня рассказывая на своём ломанном английском какие-то свои забавные истории. Было интересно слушать, это действительно было весело и отвлекало. Иногда он, забывшись, переходил на арабский. А когда понимал это, дико смущался, чем очень меня веселил. Слушая его истории, мы неосознанно стали опустошать блюдо, которое он принёс. И знаете, это было самое вкусное, что я когда-либо ела. Это было какое-то мясо. Но пахло оно просто превосходно. А на вкус… ммм, ощущение, будто мне не хватало именно его, этого мяса, что бы насытиться. Кадар заметил, что я тоже хапаю его мясо, лишь тогда, когда блюдо опустело. Осознав сей факт, он с выражением чистого ужаса на лице, поднял на меня взгляд. Мне стало как-то неловко. И я уже хотела открыть рот, чтобы извиниться, как он спросил: - Ты это есть? – напряжение в его голосе можно было потрогать руками. - Тебе… вкусно? Я неосознанно кивнула. Его глаза стали ещё больше. - Правда? - Эээ, прости? Я случайно, - начала я извиняться. – Просто это было так вкусно, что я не могла остановиться. Прости… Но Аль-Саиф лишь покачал головой. - Нет, ешь. Это можно, - произнёс он, менее шокированным голосом, и пустился в объяснения. – Это мясо очень много специи. Кроме меня никто не есть. - Но это же вкусно, - удивилась я вслух. Араб согласно покивал, улыбнувшись. - Я тоже думать… - начал он, как на лестнице раздалось: «Кадар!». Юноша вздохнул. - Брат звать. Надо идти, - проговорил он, поднимаясь с кровати. – Спи. Завтра – лук и стрела. - Хорошо, - ответила, пока ассасин шёл к выходу. Но едва он занёс ногу за порог, он развернулся и выпалил: - Я рад, ты любить такое как я. Я принести завтра ещё. Будет много - только я это есть, - хохотнул он и добавил: - Ну, и когда женщина ждать ребёнка тоже, но тут этого нет. Всё наше. И будучи весёлым, упорхнул за занавеску. А меня будто пригвоздило на месте. Обливаясь холодным потом, я повернула голову в сторону выхода и сипло произнесла: - Беременные..?