Маленькая ведьма

Мне было три года. Сама я это, конечно, не помню, но события удалось восстановить по отрывочным рассказам родных. Итак, мне было три года, и развивалась я гораздо быстрее, чем дети моего возраста. Читала отцовскую энциклопедию, например. Всё говорило о том, что я выросту гением, и родители заранее напрягались, слабо представляя, что с этим делать. Мой отец достаточно умён, мама – юрист, но…я умнее. Сейчас я умею этим пользоваться, тогда – не совсем понимала, а слова родителей не всегда доходят до детей, даже если эти дети так же умны, как и я. Моей кузине было уже тринадцать, её куклы были давно заброшены, но их я подробно изучила в полтора года, а в три разбирала отцовский ноутбук за тридцать секунд. Конечно, его это не радовало, ноутбук для него – ценная вещь, но в конечном итоге отцу пришлось смириться и купить себе новый. Я восторженно капалась во внутренностях компьютера, а мама присматривала за тем, чтобы он был выключен из сети. И в один из самых обычных дней у меня что-то не получалось, кажется, собрать обратно матрицу, я разозлилась, и дом содрогнулся от взрыва. Я даже не поняла, что задней стены дома больше нет. И ошарашенные лица прибежавших родителей я тоже не поняла тогда. - Ты же запечатала Силу. – Отец удивлённо посмотрел на маму. - Это не я, Сэм. - А кто? – Отец явно не понимал. Я, впрочем, тоже. А вот судя по маминому лицу, она как раз таки понимала. - Милая, - мама присела ко мне, - что произошло? - Она. – Я ткнула в матрицу. – Не собирается. В прошлый раз получалось, а сейчас – нет. - Ты не злилась? - Немного. Меня…раздражает, когда что-то не получается. - Ну, тут ты вся в отца. – Мама выразительно посмотрела на отца и усмехнулась, как умеет только она. Под этой усмешкой отец всегда тушевался, кто бы подумал, что в суде он может размазать по стене любого, но побаивается гнева собственной жены. Типично для мужчин отцовского типа, как говорит статистика. – Дай руку, милая. – И, взяв меня за руку, мама прислушалась к чему-то и поцеловала меня. – Мне нужно позвонить сестре. – Подняла меня на руки и унесла в спальню. Тётю Алекс я запомнила. Она приехала через два дня, и за это время мама не отпускала меня от себя даже ночью, а отец спал в кабинете. Они не разговаривали, а мне было немного страшно и непонятно. Тётя Алекс протянула мне книгу. Красивую, в тяжёлом переплёте, она как будто дышала. И, когда я положила на неё руки, в комнате раздался недовольный голос: «- Чего вам спокойно не живётся? Усыпили, так что дёргаете? Ой… - Книга словно прильнула к моим рукам. – Цветана, это твоё чудо?» «- Моё.» «- Александра, отдай меня новой хозяйке.» «- Что? – Насколько я помню, тётя Алекс удивилась. – Какая ещё новая хозяйка?» « - Отдай меня малышке. – Книга явно не отличалась терпением. – Лет через десять она будет лучшей хозяйкой для меня, чем вы обе вместе взятые. Давненько в этой семье не рождалось по-настоящему сильных ведьм». «- Ты уверена? – Голос у мамы был какой-то…испуганный.- Никто из нас не знает, как учить ведьму, которая сильнее нас.» «- Десять лет вам на поиски достойного учителя. Больше ничем помочь не могу. И вы обе… этот ребёнок будет великим, или мне не тысяча лет.» Потом был разговор родителей, при котором я не присутствовала, но судя по всему, он был тяжёлым. После чего отец принёс откуда-то амулет и повесил мне на шею. Зачем это было сделано, я не поняла, но отцовский растерянный взгляд я не забуду никогда. Он явно не знал, что со мной делать, как себя вести, и боялся взять на руки. Фактически, из-за того взрыва, а так же из-за того, что Книга теперь лежала в моей детской, под моей же кроваткой, категорически отказавшись расставаться со мной, я потеряла отца на долгие годы. А пару дней спустя я услышала, как явно пьяный отец расписывал дяде, что заводить детей не планировал в принципе, а то, что я ведьма, это и вовсе катастрофа. И в этот момент я окончательно поняла, что отец меня боится, и…больше не любит, даже если и любил когда-то. А потом я увидела то, что меня напугало. Отец кричал на маму, пытаясь что-то доказать, но…мама приставила к его голове пистолет и спокойно пообещала: - Сэм, я люблю тебя. Но если ты хоть слово скажешь о том, что наша девочка опасна, клянусь, я вышибу тебе мозги.