Ожившая легенда

      Жарко. Голова болит. Слабость во всём теле и такое ощущение, что во рту пустыня, пить хочется очень сильно. Пытаюсь открыть рот и попросить принести воды, но вырывается только хрип, а следом за ним и кашель. Что же такое? Я заболел? Но когда… Сразу вспомнилось, как вчера мы попали под дождь… Тогда всё понятно… Пытаюсь сделать глубокий вдох и снова захожусь в кашле, а в горле першит. Ну, просто замечательно! Только этого мне и не хватало! Приподнимаю руку и касаюсь лба… Не понятно горячий он или нет…. Может ничего страшного? Переворачиваюсь на бок и обхватываю себя руками… Холодно… Ещё совсем недавно было жарко, а теперь холодно…       Иккинг? Открываю глаза и смотрю на Беззубика. По его глазам понимаю, что он обеспокоен моим состоянием. Открываю рот в попытке сказать, что со мной всё в полном порядке и переживать не о чем, но вместо слов снова вырывается кашель, мучительный и немного болезненный. Прикрываю рот руками и пытаюсь остановить этот кашель. Делаю неглубокий вдох и шмыгаю носом. Замечательно, ещё и сопли! Что с тобой? Просто ужасно выглядишь! Надо думать! Вот только ответить не могу…Открываю рот в попытке ответить, но вместо слов только хрип. Как же мне хреново… Жарко… Чувствую, как по спине градом катится пот… Неприятно… Прикрываю глаза и чувствую, что начинаю дрожать… О, Боги! Лучше смерть! Что-то холодное касается моего лба, и я блаженно улыбаюсь. Прохлада… Да ты весь горишь! Испуганный возглас брата и моё скептическое хмыканье. Да ладно?! Тебя надо срочно отнести к отцу, он подскажет, что делать! Приоткрываю глаза, но обзору мешает туман. Откуда в пещере туман? Но всё-таки сквозь него вижу, как брат суетится и пытается придумать, как доставить меня к Вожаку. Слабо улыбаюсь и хочу рассмеяться, но вместо смеха снова кашель. Достало!       Привет, народ! Ну что готовы к сегодняшней тренировке? Громкий и весёлый голос – Полночь. Ну, кто же ещё это может быть? Поворачиваю голову в его сторону и вижу, что брат зло шипит ему что-то в морду, после чего Полночь обеспокоенно подходит ко мне и втягивает воздух, а потом фыркает. Его надо срочно к отцу! Беззубик лишь согласно рычит, а Полночь аккуратно хватает зубами за футболку и приподнимает меня над полом. Чувствую себя котенком в зубах у мамы-кошки. Аккуратно проносит меня над полом и закидывает на спину брата. И как только футболка не порвалась? Осторожно подталкивает меня носом, что бы, не дай Боги, не упал во время полёта. Пересиливаю себя и сажусь прямо в седле, хватаясь ослабевшими руками за ручки. Не заставляй себя, мелкий! Я буду следить за тем, что бы ты ни упал. Поворачиваю голову и благодарно улыбаюсь ему, но отрицательно качаю головой и упрямо смотрю вперёд. Полночь сокрушённо качает головой и первым вылетает из пещеры. Брат поворачивает голову и встревоженно смотрит на меня. Слабо улыбаюсь и хлопаю его по шее. Всё хорошо, братец. Я справлюсь. Трачу последние силы на этот мысленный ответ и устало прикрываю глаза. Как же хочется спать! Чувствую, как напрягается спина брата и упускаю момент, когда он вылетает из пещеры. В лицо бьёт холодный ветер, после вчерашнего шторма ощущается свежесть, а в воздухе стоит запах дождя. Приоткрываю глаза и вдыхаю свежий воздух. Снова кашель, мучительный и болезненный. Хватаюсь за футболку и сгибаюсь к самой спине брата. Тяжело дышать, в горле образовался какой-то ком и мешает нормально вздохнуть. Больно, даже простой вдох причиняет неимоверную боль. Как же мне плохо…       На какой-то момент я потерял связь с реальностью. Чувствую головокружение и испуганный рык, а потом полёт… Падаю… Ветер дарит долгожданную прохладу и всё равно, что это может стать моим последним полётом, главное, что больше нет этого жара, который уничтожает изнутри и поглощает всё моё естество… Иккинг! Открываю глаза и вижу испуганного брата. Чего он так испугался? Ведь всё хорошо… Что-то или кто-то дёргает меня вверх за футболку, и мой полёт прекращается, но я всё ещё чувствую благодатную прохладу. Хорошо… Теперь я уже не сижу на спине брата, меня несут крепко держа за футболку. Интересно, а куда меня несут?       Отец! Громкий крик заставляет меня вынырнуть из полудрёмы и приоткрыть глаза. Мы уже в пещере Вожака и возле нас столпились все Ночные Фурии, что здесь были. Меня бережно уложили рядом с костром, что был в самой середине пещеры. От него исходило тепло, и я непроизвольно потянулся к нему. Хорошо… Чувствую чьё-то приближение м поворачиваю голову в сторону. На меня внимательно смотрят мудрые глаза Вожака, а потом он втягивает воздух и хмурится. Ему что-то не понравилось, но что? Пытаюсь тоже втянуть носом воздух, но вместо этого только шмыгаю заложенным носом. Насморк… Хочу спросить, что же так не понравилось нашему Вожаку, но вместо слов – кашель. Захожусь в сухом и болезненном кашле и снова хватаюсь за футболку. Болит, сильно и нестерпимо… Хочется вырвать лёгкие и избавиться от этой боли! Скребу руками по груди и снова захожусь в кашле. После прикрываю глаза и дышу неровно, надрывно, из горла вырываются хрипы и всхлипы…       - Больно… Мама…       Сказал ли я это вслух или только подумал, но перед глазами предстала мама, которая нежно гладит меня по голове и убирает прилипшие от пота пряди со лба… Закрываю глаза и проваливаюсь в беспокойный сон…       POV Автор.       Иккинг, наконец, уснул, а Синяя Смерть встревоженно следил за его слегка трясущимися руками, которыми он то и дело хватался за край футболки или начинал царапать себе грудь. Больно видеть, как маленький детёныш страдает от болезни, и нет никого из его родных, кто смог бы помочь ему и облегчить его боль. А его последние слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Он звал маму, ни брата, ни Вожака, а именно маму! Обидно? Немного… Но что они могли ещё от него ждать? Да, возможно он не был любим родителями, но сам их очень любил и сожалел о своём поступке, хотя и не показывал этого. Вот Беззубик подошёл к своему всаднику и лёг рядом с ним, накрывая крылом и согревая своим теплом. Вожак непроизвольно улыбнулся. Кто бы мог подумать, что этот бунтарь будет ТАК заботиться о каком-то человеке? Уж точно не он. А кто бы мог подумать, что этот самый человек станет так дорог Фуриям и они примут его в свою стаю? Никто. А раз он член их стаи, то они просто обязаны помочь ему и вылечить. Но остаётся вопрос: как? У них нет лекарств и как лечить людей они не знают! С ранами проще, их слюна может залечить неглубокие порезы и ожоги, но что делать с температурой и лихорадкой? От мальчика пахло смертью, а это значит, что надо срочно что-то делать или до утра он не доживёт!       Что нам делать отец? Синяя Смерть повернулся и встретился с испуганными глазами своих детей. Полночь, который любил поиздеваться над этим детёнышем, но который никогда не желал ему зла и оберегал, как умел. Луна, которая нашла в этом мальчике ещё одного брата, не по крови, но по духу и которая готова убить любого, кто посмеет его тронуть. И оба сейчас готовы вылезти из своих шкур, только что бы помочь ему и облегчить его боль. Они изменились с его появлением и нельзя сказать, что в худшую сторону. Да и сам Вожак чувствовал, что просто обязан оберегать этого человеческого детёныша. Может Первый был прав, и он и правда изменит мнение не только людей, но и драконов? Иккинг не такой, как другие люди. Он более открытый, смелый, находчивый и в нём чувствуется душа истинного дракона, которая слабо, но уже чувствуется в его словах и действиях.       Надо слетать в город и попросить кого-нибудь дать лекарства. Синяя Смерть глубоко вдыхает и недовольно фыркает. Смерть, пахнет смертью. Неприятно.       Но как люди поймут, что мы от них хотим? Закономерный вопрос. Никто кроме Вожака не может говорить с людьми, так что его детей не поймут, но и отойти от этого детёныша он не может. Он должен быть здесь и поддерживать огонь его жизни вместе со своим младшим сыном. И в голову приходит лишь одна мысль: надо разбудить мальчика и попросить, что бы он написал на листке, что ему нужны лекарства. Не хочется этого делать, но придётся.       Беззубик, разбуди Иккинга и попроси его написать, что нужны лекарства, а Полночь и Луна с этой запиской слетают в город и принесут всё необходимое. Его младший сын пристально смотрит ему в глаза и неохотно кивает. Как просто стало называть его Беззубик. Синяя Смерть и правда считал, что это имя подходит ему гораздо больше, чем Ночной Кошмар. Мальчик сделал правильный выбор, пусть он и был спонтанным. Беззубик аккуратно толкнул Иккинга в плечо, но тот даже не шелохнулся. Испуганно смотрит на отца, тот кивает и он снова его толкает, но теперь ещё и просит его проснуться. А в это время из Пещеры Памяти выходит Лёд и несёт один из блокнотов великих предков этого мальчика. Он кладёт его рядом с Беззубиком и отходит немного в сторону, стараясь не вдохнуть омерзительный запах болезни и смерти. Вожак не винит его в этом, ведь Льду тоже не хочется, что бы мальчик умер, а этот запах навивает мысли о его скорой смерти.       - Братец… - еле слышный шёпот Иккинга, а потом кашель, страшный и явно болезненный, судя по гримасе боли на его лице.       Ты должен написать, что нужны лекарства. Тихо говорит Беззубик, и все услышали в его голосе нотки слёз. Нет, драконы не плачут, не умеют… Но это ещё не значит, что им не бывает больно! Аккуратно достаёт уголёк из костра и подталкивает его к руке Иккинга. Мальчик открывает глаза и пытается сфокусировать взгляд на Беззубике. Слабо улыбается и поднимает руку, что бы погладить того по носу, тот сразу подаётся вперёд и касается его ладони, тихо урча. Сердце старого Вожака сжимается от этой картины, и он обещает самому себе, что не позволит их разлучить, никому и никогда! Надо будет, сразится и со смертью и отвоюет своих сыновей! И как-то сам того не замечает, что прировнял Иккинга к своим сыновьям, теперь их у него трое.       Иккинг осторожно приподнимается и садится с помощью Беззубика. Берёт уголёк, открывает блокнот на последней странице и начинает писать. Снова кашель и Беззубик тихо урчит, склонив голову, и прижимается ей к его плечу. Иккинг перестаёт кашлять и благодарно улыбается своему брату, а потом его глаза закатываются и он падает, но Беззубик осторожно хватает его зубами за край футболки и помогает лечь, укладываясь снова рядом. Тихо урчит и столько боли в этом урчании, что некоторые Фурии не выдерживают и начинают так же тихо урчать, подходя всё ближе и становясь в круг около больного и его дракона. Они будут поддерживать огнь жизни этого мальчика все вместе, столько, сколько это потребуется. Синяя смерть гордо осматривает своих друзей и близких и довольно рычит. Ночь выходит из общего круга, приближается к спящему и осторожно вырывает листок из блокнота. Думаю, Великие Предки простят нам такое пренебрежение к своим вещам. С такими словами она отдаёт листок Полночи и тот срывается с места, а следом за ним и Луна, которая у самого выхода на секунду замирает, смотрит печально на своих братьев и скрывается в туннеле. Всё что им остаётся только ждать. Вожак вместе с Ночью встаёт в общий круг и тоже начинает отдавать своё тепло, что бы только поддержать огонь жизни в этом мальчике.

***

      Полночь летел на своей максимальной скорости, держа в зубах записку, которую написал Иккинг. Что было в ней написано, он не знал, но надеялся, что это поможет. Главное успеть! Он обернулся и увидел, что Луна уже нагоняет его. Да, его сестра очень быстрая, хотя и медленнее Беззубика. Они оба летят на пределе своих сил, но это сейчас и не важно, единственное, что сейчас имеет значение это Иккинг. Полночь тихо фыркает, стоит только вспомнить запах смерти, что исходил от него. И с чего бы вдруг такое резкое ухудшение его здоровья? Ведь вчера он был полон сил и даже смог обхитрить его! Так почему сегодня он умирает?       Полетели к дому человеческого Вождя! Полночь вопросительно смотрит на свою сестру. Она, что не понимает, что он может узнать почерк своего сына? Насколько я поняла из рассказов малыша, он его плохо знает и по почерку вряд ли поймёт, что писал он. Правильно растолковав его взгляд, ответила Луна. Что ж, в этом есть смысл. Только они вылетели на окраину города, как сразу полетели в сторону дома Вождя. На их пути встретился небольшой патруль Небесных стражей, но они пролетели мимо них и приземлились прямо у дверей дома. Луна начала громко бить хвостом по двери, но ей никто не открывал. По запаху было понятно, что дома кто-то есть, так почему не открывают? Очередной удар хвостом и в доме послышалось шевеление. Удовлетворённо зарычав, Луна продолжила мучить дверь и, наконец, услышала:       - Да иду уже!       Вождь! Они с братом переглянулись и уставились на открывшего дверь отца Иккинга. Из горла Луны непроизвольно донёсся рык. Этот человек заставил её брата сбежать из дома! Разоррррвала бы! Полночь вышел немного вперёд и отдал листок с запиской Вождю. Тот удивлённо осмотрел их, а потом прочитал записку и как-то изменился в лице. На лице читалось неверие и испуг.       - Вал, принеси все лекарства, что есть в доме! – куда-то в дом крикнул Вождь и осел на землю.       Полночь и Луна снова переглянулись, но ничего не сказали, и так было понятно, что Вождь узнал почерк своего сына. Полночь принюхался и уловил противный запах лекарств. Он знал, что так может пахнуть только человеческие лекарства, не раз в пещере, где выводят молодняк прирученные драконы, он улавливал это запах. Что ж, значит они уже скоро смогут вернуться к себе и, наконец, помочь мальку.       - Вот, всё что нашла, - сказала женщина, которая вышла из-за спины Вождя и с удивлением посмотрела на двух Фурий. – А зачем тебе?       Но прежде, чем Вождь хоть что-то ответил, Полночь схватил пакет с лекарствами, и они улетели прочь, но Луна успела заметить, как Вождь передаёт записку этой женщине и та шокировано смотрит им в след, а потом скрывается в доме. Она раздражённо рыкнула и полетела быстрее вперёд. Полночь летел немного впереди, а в воздухе чувствовался ещё один шторм. Сегодня ночью будет неспокойно. Быстро преодолев расстояние, что разделяло их от родной пещеры, они приземлились на выступе и быстро побежали по коридору в пещеру. Скорее, как можно быстрее, что бы доставить лекарства их маленькому человеческому брату. Забегая в пещеру, в нос сразу ударяет липкий запах страха и смерти. Неужели они опоздали? Полночь делает неуверенный шаг, и пакет зашелестел, на этот звук обернулись все Фурии, и из круга вышла радостная мама и взяла пакет у сына. Нет, ещё есть надежда! Полночь счастливо посмотрел на сестру и замер. В нос ударил запах чужака. Низко пригнувшись и зло зарычав, он приготовился встретить чужака. Луна тоже почувствовала чужой запах и приготовилась отбивать атаку неизвестного врага. К ним присоединился Лёд и Млечный Путь.       - Я не собираюсь вас атаковать, - произнёс женский голос, и из туннеля вышла жена Вождя и мать Иккинга. – Я просто прилетела помочь.       Нам не нужна помощь! Зло прорычал Полночь, и его сестра поддержала его. Им не нужна помощь, только не от той, что оставила своего ребёнка в самый тяжёлый для него период! Женщина слегка отшатнулась, но не испугалась. Она пыталась что-то разглядеть за спинами Фурий. Или точнее сказать: кого-то?       - Позвольте мне помочь, - тихо проговорила она и с мольбой посмотрела на Полночь, а затем и на Луну. – Там ведь мой сын?       Тут нет Вашего сына! Из круга вышел Вожак и встал рядом со своими детьми. Он внимательно осмотрел женщину и принюхался: от неё исходил стойкий запах печали и грусти, но это ничего не значило для старого Вожака. Эта женщина не могла называть себя матерью Иккинга, только не теперь, когда он был частью их семьи и стаи. Но в одном она была права: им нужна была помощь. Никто из них не знал, какие лекарства нужно дать мальчику, а действовать наугад опасно.       Скажи нам, какие лекарства мы должны дать нашему человеческому детёнышу. Вожак обернулся и встретился глазами со своей спутницей. Ночь вышла из круга и остановилась напротив женщины. Она опустила пакет на землю и посмотрела ей в глаза. Женщина ещё раз посмотрел за спины Фурий. Мы не подпустим тебя к нему. Там не твой сын, но и увидеть его ты не можешь. Женщина перевела свой взгляд на Ночь и зло посмотрела на неё. Полночь громко зарычал, но и это не напугало её.       - Записка была написана его рукой, - чётко проговорила женщина. – Или вы думаете, что я настолько тупа, что не узнаю почерк собственного сына?       Тогда почему ты бросила собственного сына? Полночь и Луна вздрогнули, их мама редко злилась и они ещё никогда не слышали такого злого голоса у неё. Теперь она больше походила не спутницу жизни Вожака, чем когда-либо. Что ты, что твой супруг отвернулись от своего сына, когда он нуждался в вас больше всего! И не надо мне говорить, что это было для его же блага! Мать никогда не должна бросать своего дитя, не смотря ни на что! Ты потеряла право называться его матерью! Теперь он часть нашей семьи! Ночь зло рычала, а зрачки были сужены. Она не позволит этой женщине и близко подойти к её детёнышу, если понадобится, она сбросит её вниз с выступа, но не подпустит к Иккингу! Женщина смотрела на неё широко раскрытыми глазами и прикрывала рот руками, а затем опустила голову и принялась рассматривать банки с лекарствами, скрывая свои слёзы.       Валка понимала, что все слова этой Ночной Фурии имели смысл. Они со Стоиком и правда отвернулись от своего сына. Она боялась даже подходить к нему, таким хрупким и раним он ей казался, но её любовь к своему ребёнку не была поддельной. Просто в какой-то момент она перестала понимать его и потеряла ту нить, что их когда-то связывала. Валка сдерживала всхлипы и вытирала слёзы рукавом куртки. Как только Стоик передал ей записку, она в тот же момент побежала в стойло Грозокрыла и полетела следом за Фуриями. В кармане куртки всё ещё лежала записка, написанная неровным почерком её сына, её Иккинга. Стоило ей только прочитать первые строчки, как сердце предательски пропустила удар, а в висках застучала кровь. Он жив, с ним всё в порядке. Я могу его увидеть! Всё о чём она могла думать, но реальность оказалась ужасна. Её не подпустили к сыну, так ещё и сказали те слова, которых она боялась. Валка тихонько всхлипнула и расставила баночки на полу пещеры. Она и правда больше не может быть его матерью? Она так сильно опоздала, что теперь всё потеряно?       - Сначала дадите ему жаропонижающее, - хрипло начала говорить Валка и указала на первую баночку, Фурия приблизилась и обнюхала её, запоминая запах. – Потом… - раздался громкий кашель, от которого Валка вздрогнула и уже хотела бежать к своему мальчику и успокоить его, но предупреждающее рычание Фурий остановило её, а позади них послышалось тихое урчание и кашель стих. Она печально посмотрела за спины Фурий и вернулась к объяснениям. – Потом, - она проглотила ком в горле, - дадите эти таблетки от кашля, - Фурия снова обнюхала баночку и кивнула, - Затем эти таблетки от горла и эти витамины, - Валка поднялась на ноги и теперь её слёзы видели все Фурии, но они не сжалились и не разрешили ей приблизиться к Иккингу. – И давайте ему как можно больше воды, но не холодной.       Спасибо, этого достаточно. Та Фурия, что сказала ей, что она больше не может считать себя матерью Иккинга, подняла пакет с лекарствами и направилась в круг, а уже через секунду другая Фурия пробежала мимо неё и скрылась в туннеле. Валка ещё раз посмотрела за спины Фурий, поклонилась Вожаку и пошла обратно к Грозокрылу. Из её глаз текли слёзы, но она не позволяла себе рыдать в голос. Он жив. Это главное…       Синяя Смерть проводил взглядом эту женщину, подождал ещё пару минут, что бы убедиться, что она не вернётся и направился к Иккингу. Его уже разбудил Беззубик и теперь следил за тем, что бы тот взял нужные таблетки выпил их. Иккинг упрямился и не хотел принимать таблетки, но злой рык Беззубика и он сдался, быстро проглотив таблетки и поморщившись. Вожак улыбнулся, а в пещеру влетело несколько Жутей и принесли воды в больших листах. И где только нашли? Воду так же заставили выпить и только после этого позволили Иккингу уснуть. Вожак втянул воздух и неприязненно поморщился, запах смерти всё ещё отчётливо витал в воздухе. Что ж, значит, они будут поддерживать огонь его жизни, столько сколько потребуется.       На протяжении нескольких дней, Фурии лечили Иккинга, не отходя от него ни на шаг и на третий день запах смерти полностью исчез. Все вместе они смоги его вылечить и спасти. Беззубик был безумно рад, но продолжал лежать рядом со своим всадником и тихо урчать. К нему иногда присоединялись Луна и Полночь, а Ночь и Синяя Смерть вообще не отходили. Этот мальчик стал для них ещё одним сыном, как бы странно это не звучало. Ведь всё было очень просто: без него Беззубик не сможет жить, а для того, что бы их непослушный сын жил, они готовы на всё. Это оказался самый не простой период, но они смогли его пережить, а вместе с ним прекратились и шторма и теперь можно спокойно планировать тренировки дальше.