В твоих глазах

Дин       Я из последних сил отмахивался мечом от обступивших меня кровососов. Сотни ран от зубов и когтей низших вампиров покрывали мое тело, и все бы ничего, но страшная рваная рана на бедре отнимала силы. Я давно уже сбился с дыхания и ритма и махал мечом, словно топором. Кровь стекала с ноги и хлюпала в сапоге, жизнь покидала меня вместе с алым потоком. Вокруг творился сущий ад: десятки тел моих погибших товарищей служили пищей мерзким тварям. В небольшое помещение зала приемов Южного клана Охотников набилось с сотню упырей. Они напали неожиданно и перебили нас практически за полчаса. Высших среди них не оказалось, но было ясно, что сплотить звероподобных чудовищ мог лишь разумный и очень сильный вампир. Обычно, низшие жили и охотились в одиночку, редко - парами, но чтобы они сбивались в армии и нападали на укрепленное жилище человека?…       Запах моей крови постепенно приманивал остальных упырей, отрывая их от уже охладевших тел. Я понимал, что мне не выстоять, но просто так они меня не возьмут. Не на того напали, я все-таки сын своего отца и не отдам свою жизнь дешево. Обидно, конечно, умирать, едва достигнув совершеннолетия. Я только что вступил в дружину, и мой отец, Глава клана охотников Срединных земель, был очень горд за своего младшего сына. Не каждый в столь юном возрасте удостаивается такой чести - быть посвященным в воины. Вот и два моих старших брата, до сих пор служившие в отроках, были сердиты на меня, «обошел ведь, выскочка». Сейчас меня успокаивала лишь одно - у отца еще останутся сыновья, когда меня не станет. Только мать жалко.       Мысли с ужасающей скоростью проносились в моей голове, удивительно, как я вообще могу думать в таком положении. Упыри тем временем обступили меня плотным кольцом. Я рубил, рубил тварей из последних сил, как рубят скотину на бойне. С остервенением впивался мой серебряный Бладстор в их мерзкие тела, распластывая животы, снося головы, отрубая конечности. Но меня все-таки достали, один из низших вгрызся мне в ногу, прямо в разорванное бедро. Ужасающая боль скрутила меня, я завыл, как воет умирающий пес - страшно с надрывом. Успел разрубить вцепившегося кровососа пополам, но момент слабости позволил остальным сбить меня с ног, и вот уже в запястья и шею впились острые клыки. Боли уже не было, лишь холод, что сковывал, разливаясь по телу откуда-то изнутри. Остального я не видел, только чувствовал, как меня перестали терзать, слышал, как истошно вопили низшие, как хлопали ставни открываемых окон, ощущал свежий теплый утренний ветер, а потом наступила тишина. Я лежал и ждал смерти, а она все не торопилась. На секунду я смог разлепить залитые кровью веки и увидел холодные синие глаза, глаза цвета вечернего неба, что смотрели прямо мне в душу, а затем темнота затопила мой рассудок, и я понял, что умираю. Кастиэль       Я смотрел, как превращается в пепел армия низших, как лопаются их уродливые гипертрофированные туши. Равнодушно отпинывая остывшие тела охотников, я пробирался внутрь помещения, попутно открывая все окна нараспашку, впускал рассвет. А дружинники неплохо устроились, если не обращать внимания на мертвецов, кровь и пепел от сгоревших упырей, вокруг уютненько так, по-домашнему. Я остановился у распластанного тела, задумчиво глядя на мертвое молодое лицо, залитое бурой кровью низших вперемешку с алой человеческой. Убивать их не входило в мои намерения, но на их беду Глава клана Охотников отправил своего сына именно сюда, в Южные земли. Так бы и жили местные дружинники, мирно постреливали низших, плодились и размножались, но не судьба.       Я – Кастиэль, высший вампир из древнейшего рода Бладстоун объявил войну Джону Винчестеру - Главе клана охотников на вампиров Срединных земель. Законы чести нашего рода требовали от меня вендетты, а это значит - смерть самому Джону и всему его роду, и всем тем, кто встанет на пути моей мести. Слишком многое прощал я ему и слишком долго. У тебя был шанс охотник, тебя предупреждали, но ты не прислушался к доводам рассудка. Долг священен для вампира, а я чересчур долго игнорировал традиции нашего племени. Желания убивать у меня не было никогда, пусть я из древнего рода, но относительно молод по нашим меркам и принадлежу к тому поколению вампиров, что хотели просто жить, спокойно и тихо, путешествовать, учиться, заводить семьи. Но нам не хотели позволить такой роскоши и втянули в распрю между фанатиками-вампирами и людишками, я до последнего держал нейтралитет, мне не было дела до их мышиной возни, но Джон переступил черту и вынудил меня перейти к активным действиям.       Мой отец был фанатиком, вампир старой закалки, он свято верил, что люди единственная достойная пища для вампира. На самом деле байки о том, что кровь человека вкуснее крови коровы, например, глупости. Люди те же животные, пусть и с большей долей разумности, а их кровь воняет пороками, которыми они с избытком страдают. Низшие или упыри - вампироподобные животные, что повсеместно обитают в лесах, предпочтут человеку медведя, например. Придерживались дурацкого обычая кусать людишек лишь ханжи, да старые фанатики, такие, как мой отец.       Еще какую-то сотню лет назад людской род представлял собой разрозненные полудикие племена, а сейчас это довольно развитое управляемое общество, не в последнюю очередь благодаря просвещенным вампирам. На нашем материке существуют три крупных людских поселения: на юге, в срединных землях и на севере. Они объединены в союз Трех анклавов – это крепкий торговый, военный и политический союз.       Мы сами во многом поспособствовали появлению охотников на вампиров, обучили людей, как бороться и уничтожать низших. Наша помощь обернулась против нас - небольшие отряды, охраняющие поселения от упырей превратились в крепкую сплоченную организацию – Орден Охотников, состоящую из цепи дружин, в состав которых входили обученные воины и возглавляемые Главой. Постепенно грань между низшими и высшими стерлась в сознании людей, и они начали уничтожать нас - разумных вампиров.       Джон убил моего отца. Хоть я и не испытывал теплых чувств к старику, и понимал, что тот пострадал за свой фанатизм, но по законам чести должен был отомстить. В те времена мне казалось идиотизмом придерживаться архаичных обычаев, и я простил. Простил, но прислал предупреждение Главе, опустившись до переписки с человечишкой. Как глупо, я распинался о том, что не все вампиры одинаковы, что есть просвещенные, которые хотят жить в мире и согласии. Каким же я был наивным, ведь всего через неделю меня объявили самым разыскиваемым высшим в южных землях, за мою голову назначили награду. Мне было досадно от того, что людишки посмеялись надо мной, но я был спокоен, до меня им не добраться, да и охотники в южных землях не особо расторопны, воюют лишь с низшими, и вообще, зачем им награда, если жирная плодородная земля дает неимоверно больше.       Прошло десять лет и вот у меня отняли все…       Не знаю, сколько я простоял так, задумавшись и глядя на изящные черты лица мертвого воина, совсем еще мальчишки, но мой поток мыслей прервал едва слышный вдох, веки юноши дрогнули и на меня взглянули ЕЁ глаза. Пронзительные, зеленые, подернутые дымкой страдания, такие же, как тогда, когда я потерял ее навсегда. Наваждение длилось пару секунд, веки закрылись, и в первый раз в своей долгой жизни я почувствовал, как болезненно встрепенулось сердце в груди. Моё холодное сердце зашлось в бешеном ритме, отдаваясь пульсацией в висках. Я присел и поднес руку к губам юноши, теплое дыхание опалило кожу. Он был еще живым, тогда почему я не учуял его? Даже не смотря на тот смрад, что стоял в помещении, не почувствовать запах живой крови, не услышать ее тока? Это немыслимо для меня, высшего вампира.       Не знаю почему, но он не должен умереть - это как потерять ее еще один раз. Моя маленькая обожаемая Анна, единственная надежда на возрождение нашего рода. Сестра сгорела в подожженном охотниками доме. Когда я добрался до нее все, единственное, что было живо в девочке – лишь ее прекрасные глаза. Как они уцелели в страшном огне? Ведь от крошки остался лишь кусок обгорелой плоти, бывший когда-то телом. Сестра ушла, но я почувствовал, что сейчас из-за завесы вечного мрака она подает мне знак. «Любой ценой спасти!» - эта мысль вдруг оформилась в голове, я подхватил воина на руки и поспешил с места бойни, туда, где мне смогут помочь, вернее, смогут помочь ему.