Часть 14
26 апреля 2015 г., 14:27
Забери душу назад, неважно, это рай или ад. Дыханье твоё за спиной. На берегу, но не со мной. Забери душу назад, неважно, это рай или ад. Дыханье твоё за спиной. На берегу, но не со мной.
— Зачем? — шепчет Романов. Пожимаю плечами, не зная, что ответить. А что я отвечу ему? — Ну, а всё же? — Просто так, — самый глупый ответ. Он прищурился. Отходит от меня на шаг, запуская руки в волосы. Что-то бормочет под нос. Я стою, затаив дыхание. Чёрт. Какая неловкая ситуация. Да что там неловкая, дебильная ситуация! Как говорится, за что боролась, на то и напоролась. Думаю, что делать, но в голову абсолютно ничего не лезет! Неловко. Слов нет, мысли спутаны. Ничего не могу сказать. Это всего лишь порыв, наверное. А порыв ли? Я ведь сама этого захотела. Сама поцеловала его... А он даже не опешил, не стал отстраняться от меня. Почему? Это всего лишь игра, не больше. Я уверена. Он поворачивается. Смотрю на него, он на меня. Что-то хочет сказать, но я перебиваю. — Нет! Ничего не говори, забудь! Это было ошибкой.. Спасибо за помощь, она, как никак, была мне необходима, ты спас меня, спасибо ещё раз. И пока, — говорю быстро и убегаю, наплевав на разодранную блузку. Голова идёт кругом. Хочется кричать на всю школу, даже не на всю школу, на весь мир хочется закричать, что я дура, причём, самая настоящая. Прибегаю в раздевалку, хватаю куртку, застегиваюсь уже на ходу и просто испаряюсь из школы. Хочется по быстрее убежать и ни о чём не думать. Хочется просто забыть, как страшный сон. Но, увы. Реальность суровее, чем кажется. Прихожу домой и облегчённо выдыхаю, можно сказать. Я нахожусь в безопасном месте, хоть это всего лишь на вечер и на ночь, ведь потом, настанет утро. Вновь уйду в школу, а там он. Его глаза, его губы, его руки. О чём я думаю вообще? Идиотка. — Какая я же.. Дура! — говорю сама себе. — Ну надо же быть такой! Господи, слов не хватает! — снимаю сапоги, начинаю ставить их на пол, но тут, меня обрывает голос. — Не знал, что ты сама собой говоришь, особенно так «классно», — Павел? Откуда он здесь? Что вообще происходит? Куда я попала? Я вообще домой пришла, нет? — П.. Павел? — заикнувшись, выговорила я, прикрывая свою немного испорченную блузку. — Аня, всё в порядке? — Да-а, — протянула я, а потом, опомнившись, решила спросить. — А вы... Не успела договорить, как меня прервали. — Ах да, я пришел, чтобы кое-что тебе сообщить. Я, навострив уши, стала его внимательно слушать. Заинтересовал, если честно. — Завтра у нас в загородном доме будет ужин, всё-таки, пять лет брака, вот и пришёл вам об этом сообщить. Твоя мама убежала в магазин за покупками, а я остался с твоим папой, чтобы ему не было так скучно. — А.. У меня школа... Все дела... — Как только ты придёшь со школы, мы уедем, не переживай. Последняя фраза, состоящая из двух слов, была удивительно-поразительной. Переживаю? Мне вообще как-то плевать. Я не имею никакого к этому отношения, зачем меня звать туда? Улыбнувшись, ушла в свою комнату. Хочется побыть одной. Помню, когда мне было лет десять, я была активна во всем. Мне иногда завидовали и говорили что-то вроде: «Ну вот в кого она такая активная и резвая, а?». Мной постоянно восхищались родители. Хвалили меня, но были в меру строгие, не давали расслабляться в учебе, не задаривали безделушками, которые не пригодятся в жизни. Родители, как родители. Помню, когда мне было лет пятнадцать, чувствовала себя «взрослой». Господи, вы бы видели меня. Я была до ужаса некрасивая. Мой макияж и мой стиль одежды был очень странный. В школу постоянно вызывали родителей и говорили: «Почему Ваша дочь ходит в такой разукрашке и в таком наряде? Есть строгие правила! Белый верх, чёрный низ». В тот день, мама сильно поскандалила с директором. У нас пол школы ходят без формы, а начали приставать именно ко мне. И что же им не нравилось? Ярко-чёрные глаза, которые выглядели пугающими, но притягивающими? Или бледная кожа? Я наносила специальные крема и маски, чтобы так выглядеть. Помадой не пользовалась, но иногда могла себе позволить. Постоянно ходила в чёрных джинсах с разрезанными коленками, в чёрной или же белой рубашке, на ногах красовалась чёрная, редко когда белая, обувь. Но, год назад, когда мне стали делать замечания и мама, и подруга, и даже бабушка, которой всегда нравился мой внешний вид, я поменяла свой стиль кардинально. Мы с мамой оставили некоторые вещи, которые должны были быть в гардеробе: белые рубашки, чёрные джинсы, чёрные жакеты, несколько блузок, а остальное выкинули. Там было много всего. После, мы ходили по магазинам и выбирали одежду, в которой будет удобно. Но главное было то, что она должна была мне понравиться. И вот сейчас, когда мне почти восемнадцать и я влилась в большое море моды и стиля, меня ни за что и никогда не оттащишь от гардероба. Людям свойственно меняться, не так ли? То, что произошло в спортзале, я не стала никому рассказывать. Ничего плохого не произошло. Меня успели спасти, чему я безумно рада. Остаток дня провела в комнате, в одиночестве. Изредка выходила, и то, по причинам: сходить в туалет, попить воды, поесть, взять альбом с моими детскими фотографиями. Вечером, я уснула в обнимку с моим любимым плюшевым мишкой...***
— Итак, если вы посмотрите вот сюда, — учитель по биологии уже минут тридцать что-то говорит, а я никак не могу сосредоточиться. Голова забита мыслями. Смотрю в окно ни о чём не задумываясь, но тут, над моим ухом раздался голос учителя. По ощущениям, было похоже на удар током в двести двадцать вольт. — Архипова! — Чё? — именно «чё", а не «что". Такое грубое слово слетело у меня с уст. Мне сейчас будет... Полный капец. — Во-первых, не чё, а что, а во-вторых, ответьте на вопрос, который я вам задал раз десять. — Повторите, пожалуйста. — Повторяю одиннадцатый раз. На сколько этапов делится единый процесс энергетического обмена? — На три этапа, — отвечаю, смотря в глаза учителю. — На какие? — Вам в подробностях рассказать? — Желательно. — Первый этап, — начинаю, но меня обрывает звонок. — Увы, Алексей Михайлович, не могу рассказывать, меня ждёт география, — скидываю в сумку учебники и отправляюсь на предпоследний урок. — Ответишь на следующем уроке, не переживай, — улыбается он. Слащаво улыбнувшись, поспешила на следующий урок. География. Мне нравился этот предмет. Правда, иногда, меня выбешивают науки, которые не сильно понадобятся в жизни. Выхожу из кабинета и на кого-то налетаю. — Ой. — Аккуратнее, — нет, это не он! Это не он, не он.. Поднимаю глаза в надежде, что это не Романов. Мои глаза смотрят в его глаза. И откуда же столько смелости набралось? Бурчу себе под нос что-то нечленораздельное и начинаю пятиться назад, дабы его обойти, но он хватает меня за запястье, разворачивает и прижимает к себе. Меня пробивает током. Чёрт. Что он делает? — Ты меня избегаешь? — его губы кривятся в ухмылке, а в глазах бегают чёртики. — Вовсе нет, — голос дрожит. — Да ну? — Да! Тебя не было в школе, как тебя можно избегать? — Ну, а чего ты тогда сейчас убегаешь? — он что, издевается? Мне итак сложно говорить. Почему? Потому что я совершила ошибку! Сама же его поцеловала. До сих пор стыдно. Что здесь такого стыдного? Сама себе позволила маленькую слабость, подумает ещё, что я какая-то непутёвая девка, а я вовсе не такая! — Тороплюсь, — отвечаю как можно резче, но не выходит. — Вообще-то, сейчас большая перемена, — он был абсолютно прав. Сейчас тридцатиминутная перемена. Я горела желанием отдохнуть и подготовиться к предстоящему уроку, но, видимо, не получится. Осталось минут двадцать, да и не факт, что он меня сейчас отпустит. — Я хотел с тобой поговорить, — о нет! Только не это. — Слушаю. — Эм, ну, ты же шаришь в биологии? — Относительно, а что? — Я её прогулял, сама прекрасно знаешь, так вот, мне нужна твоя помощь. Помоги написать доклад. В чём подвох? По его голосу и не скажешь, что он издевается или ещё что-то. — Почему именно я? — Не знаю, просто ты не такая скучная, как наши заучки, — Денис пожимает плечами. — Я смогу помочь, но это точно не сегодня. — Почему? — У меня дела. — А отложить их нельзя? — вот это наглость. — Я всё понимаю, наглость родилась быстрее нас, но не настолько же! Их отложить нельзя! — последняя фраза была твердой, холодной, по телу побежали мурашки. Сама от себя не ожидала. — Ну ни хрена себе! Что у тебя за дела такие, что они важнее учебы? — Они тебя никак не касаются, понятно? Какие же у меня дела? Да, я иду на годовщину свадьбы к Павлу, а что? Это не дела? Это семейный праздник, на который я иду. — Зашибись! Ладно, тогда завтра, после школы, и чтобы все свои планы отменила, поняла? Я не хочу за четверть два! — Если сейчас не успокоишься, то будешь писать этот чёртов доклад сам, и мне будет плевать, насколько ты его сдашь, понятно? Он прижимает меня к стене, нависая надо мной. Глаза почернели от злости, руки до боли сжали запястье. Я тихо вскрикнула от боли. — Вообще-то, мне сказали, что ты сможешь помочь. Ты начала отвечать на этот вопрос! — Отпусти меня, мы напишем доклад завтра, но не сегодня. — Отлично, — хмыкает он и, отпустив меня, уходит. Нет, не в кабинет географии, а в другую сторону... Было ясно и понятно, что в школе он сегодня больше не появится. С кем я вообще связалась?..
