Ключ от разума .

Повествование от лица Лёши. — Привет, дед, — я зашёл в палату, стараясь говорить чуть громче, чтобы перебить гомон прочих стариков. Дедушка, несмотря на все мои уговоры, отказался переезжать в подготовленную специально для него одиночную палату медсёстрами, чья забота прямо пропорционально зависела от суммы, которую им суетливо запихивали в карманы халатов обеспокоенные здоровьем домочадцев родственники. — Здравствуй-здравствуй, Лёшка, — мужчина тут же приподнял голову, что была увенчана белоснежными, словно горные вершины, волосами, — как ты, дорогой? — Этот вопрос тебе стоит задавать. Как чувствуешь себя? — я тут же поставил на тумбочку пакет с книгами и тетрадями, которые забрал из кабинета, а после принялся разбирать пакеты с едой, что купил по пути в ближайшем супермаркете. — Я тебе пряники твои любимые привёз. Мятные. — Как и раньше я себя чувствую. Да куда ты столько еды-то натащил? И Анечка вчера мятные привезла. Ты все книги забрал? — тут же засуетился дед. — Все книги. А пряники Анны Сергеевны я выкину. Они чёрствые небось. И смотри, чтобы она тебя не отравила, — тут же помрачнел я. — Лёшка, ну зачем же ты так? — со вздохом произнёс дед, а затем встал с кровати. Было заметно, что далось это ему с лёгким трудом. — Пошли покурим. А то медсестрички все сигареты у меня нашли. У тебя же есть? На улице погода хорошая. — А тебе можно, дед? — с сомнением покосился я на мужчину, который, наскоро накинув халат на плечи, засеменил в сторону выхода из палаты. — Нельзя. Но один раз я могу себе позволить. Пошли, — отозвался дедушка, выходя на улицу и устремляясь в сторону небольшой аллеи, которая находилась рядом с больничным корпусом. Говорить он продолжил уже после того, как у него в уголке рта появилась зажжённая сигарета: — Нда, не Беломор мой, конечно, но тоже сойдёт. Я попросить хочу тебя, Лёш. — Что угодно, дед. — Не трепи нервы Аньке. Я вернусь, и заживём нормально. А пока не трепи. Раз уж с бабкой твоей ничего не получилось, то зачем тебе страдать? Да, я вижу, что тебе плохо. И мамки с папкой нет больше. И Вадимка с ними умер. Но кто ж виноват, что они в той аварии погибли? Скажи спасибо, что ты с ними не был. И продолжай жить дальше. Вот думаешь, Любке хорошо было, когда её сын умер? А мне хорошо было сына, невестку и внука в один день потерять? Это ты мелкий был и не помнишь ничего. А я всё прекрасно помню. Но я больше ничего помнить не хочу. А Любка мне постоянно напоминает о боли. Она всегда была рядом, когда мне больно было. Когда папка мой повесился. Когда мамка от горя спилась. Когда сеструха моя замуж за уголовника выскочила, а он её от ревности и укокошил. И Люба всегда рядом была. Вот выкарабкаюсь из этой болезни и заживу нормально. Или тебя смущает, что Аня младше меня? Так это ерунда. Это в пятнадцать лет разница в возрасте кого-то беспокоит. А когда тебе уже почти шестьдесят пять, то не думаешь о цифрах. Да, у нас двадцать лет разницы. Но кто на это будет смотреть, когда два человека просто счастливы вместе? Ты можешь мне ничего не отвечать, внук. Но просто задумайся об этом. Горе не сближает мужчину с женщиной. Горе делает мужчину слабее в глазах женщины, в то время как её делает сильнее в глазах всего общества. А я хочу быть мужиком, а не тряпкой. Расскажи лучше, как там школа? — Знаешь, дед. Я не ожидал Антонину Васильевну увидеть. Она как будто не стареет. — А на деле уже седьмой десяток разменяла. Эта бабка всем ещё жару даст, — хитро подмигнул мне дед, — смотри ещё и тебя закадрит. А охламонов моих не видел? — Да я во время урока пришёл. Только девчонку встретил в кабинете у Угрозы. Кудряшки у неё классные. — Мирка, что ли? Худенькая? Невысокая ещё? — Ну да. А почему Мирка? — Имя у неё красивое. Мирослава. А её все Мирой кличут. Потому что она терпеть не может, когда полным именем зовут. А у Угрозы она что делала? — Да старуха её за курение отчитывала. Я уж и забыл, с каким мастерством она трахает мозг. — О, это она умеет. Видно, кроме мозгов бедных детишек ей нечего трахать, вот и отрывается, хотя бабе-то и сорока нет ещё, — лукаво улыбнулся мужчина, — но я тебе этого не говорил. Понял? — Замётано, дед, — рассмеялся я и полез в карман, чтобы сунуть зажигалку, но наткнулся на связку ключей. — Вот чёрт! — Что случилось? — поинтересовался дедушка. — Да я забыл Угрозе ключи отнести от твоего кабинета. Возвращаться придётся. — Ну, конечно. Беги давай скорее. — Тебя проводить? — Я маленький, что ли? — обиженно спросил мужчина. — До палаты дойти точно смогу. А ты поторопись. — До завтра! — Пока, родной.