My family

Обычный день - это когда после занятий ты патрулируешь город, сидя на спине у огромного летающего робота. Э, нет? Ах да, это только у меня так проходит обычный день. - Бэймакс, летим домой,- устало говорю я. Робот ничего не отвечает и начинает потихоньку спускаться к земле. Сегодня был один из многочисленных дней, когда ничего не происходит: никаких тебе супер-злодеев, землетрясений, бедствий и прочего, чего нам с командой уже стало не хватать. Поэтому сегодня я с Бэймаксом вызвался патрулировать город с высоты птичьего полета. Не думаю, что мой железный друг был в этом не против, мне даже кажется, что ему нравится летать. - Мы пришли,- уведомляет меня личный медик, заходя в открывающийся гараж. Я соскальзываю с его спины и закрываю за нами огромные ворота. - Источники твоей энергии истощены, у тебя небольшая усталость. Рекомендуется небольшая порция еды и сон,- констатирует Бэймакс, снова не спросив разрешения на мое сканирование. Я улыбаюсь и помогаю роботу снять с него броню. Под ней тут же появляется воздушная зефирка. Прошло почти два года, как Супер шестерка победила профессора Каллагана. Эту историю знает почти весь мир и все гадают, кто же те герои. И лишь немногие знают, как нас на самом деле зовут. - Привет, тётя Кэсс,- поздоровался я со своей приемной мамой. Женщина что-то готовила, стоя ко мне спиной. Услышав приветствие, она обернулась и озарила добродушной улыбкой. - Здравствуй, дорогой. Как прошел день? Этот вопрос она задает каждый день и ответ уже входит в привычку. - Все нормально,- как всегда пожимаю плечами и улыбаюсь. - Вот и хорошо. Садись ужинать,- тётя ставит на стол тарелку с картофелем и отбивной. Отказываться от такого не хотелось, в животе еще на лестнице заурчало, когда я уловил запах ужина. - Спасибо. Во время трапезы я всегда рассказываю тёте о новых проектах, которые мы задумали с друзьями. Иногда она смеётся, иногда задает вопросы, изредка - даже может подкинуть какую-нибудь незначительную идею. Всегда веселая и живая, я ощущал рядом с ней покой и уют. Наверное, именно это чувствуют дети, когда рядом находится мама. - Хиро,- тихо позвала тётя Кэсс. Я повернулся на зов. - Да? - Нам нужно поговорить. - А что мы сейчас делаем?- весело спрашиваю я, стараясь по скорее закончит трапезу и уйти к себе наверх. - Да, но давай по серьезней,- в голосе тёти появились грустные нотки. - Слушаю. Женщина набрала воздуха в легкие и медленно заговорила: - Хиро, прошло почти два года, как Тадаши...- ее голос дрогнул, а у меня в горле появился комок.- Оставил нас. Но он бы хотел, что бы ты не жил прошлым. Я тебя прошу - разбери и упакуй его вещи. - Нет!- слишком громко и резко произнес я. Наверное, если бы тут был Бэймакс, я бы сдержался, но он сейчас стоит на зарядке в комнате на верху. - Милый, я тебя понимаю и не заставляю сделать это сегодня, тем более, что мы их не выкинем, а просто спрячем на чердак. - Зачем? Мне они не мешают,- возразил я. Тётя грустно посмотрела на меня и, повернувшись к раковине, стала молча мыть посуду. Во мне тут же проснулась совесть. - Прости, я просто устал, вот и сорвался,- я подошел к ней и обнял за плечи. - Ничего,- отвечает она и обнимает меня. Мы простояли так минуту, просто обнявшись. Неожиданный душевный покой, который я ощутил, заставил хотя бы на минуту забыть о все происходящем. Тетя ласково посмотрела на меня и, перед тем как отпустить, взъерошила мои, и без того торчащие в разные стороны, волосы. Бэймакс стоял на зарядке в моей комнате, хотя индикатор, показанный на его груди, оповещал о полной батарее. - У тебя повысилось кровеносное давление. Что-то случилось?- участливо спрашивает робот, переступая свою коробочку для зарядки. - Нет, все нормально,- мне не хочется впутывать в это и его. Я кинул взор на кровать Тадаши и понял, какую вселенскую тоску на меня навевают его вещи. Его книги, разложенные по полкам, коробки с инструментами, доска для серфинга в углу, его стол, где я почти два года сохранял первоначальный беспорядок. Казалось, что вот сейчас брат зайдет в комнату и как всегда, с разбегу, завалится на кровать. А потом начнет читать мне мораль о том, что я зря трачу свой талант гения. - Да, ты как всегда прав,- сказал я вслух и улыбнулся. Бэймакс подошел ко мне и обнял за плечи. Его очередная психотерапия. Но признаться честно - мне этого не хватало. Почему-то казалось, что в этот момент меня обнимает не робот с теплой и мягкой поверхностью, а мой брат. Тот, которого я очень долго жду. - Тебе лучше?- спрашивает друг, тем самым возвращая меня в реальность. - Да, я удовлетворен лечением,- тихо отвечаю я, заставляя робота отступить и сложиться в контейнер. В тишине прозвучал лишь мой голос. - Спокойной ночи.

***

Я открыл глаза и тут же наткнулся взглядом на ширму, которая много лет отделяла Тадашину часть комнаты от моей. Белая поверхность каждое утро попадается мне глаза, заставляя вспомнить брата. Больно было только в первые дни - я спал на огромном, воздушном кресле, спиной к перегородке, чтобы лишний раз не вспоминать. Не говорю, что перестало быть больно, но боль притупилась, стала чем-то вроде частицы меня. И Бэймакса... Я встал с кровати, зевнул и потянулся. На часах шесть двадцать два, и почему это я сегодня встал так рано? Но не суть, сон как рукой сняло, и я решил пойти позавтракать. Неожиданной за ширмой послышался глухой удар. Я осторожно приблизился и, сделав пару глубоких вдохов, отодвинул перегородку. Все как и прежде: полки с книгами прошлого века, на шкафу - коробки с инструментами, бардак на столе, сантиметровый слой пыли на паркете, под кроватью - незаконченные проекты. Я оглянулся в поисках источника звука и увидел старый раскрытый фолиант на полу. Видно, упал с полки. Я зашел в комнату и зачем-то сел на кровать Тадаши. - Знаешь, а тетя Кэсс права,- заговорил я, представив, что брат сидит за столом.- Ты бы точно не хотел, что бы я жил прошлым. Я немного помолчал, просто уставившись в стену. - Но как? Как можно не жить прошлым, если все, что находится вокруг, напоминает мне о тебе?- я чувствую, что голос срывается, а слезы наворачиваются на глаза.- Твои вещи, твои друзья, твой робот... Абсолютно все твое. А я должен постараться влиться в эту среду, стать своим!? Бред, не находишь? Они не моя семья! Ты был моей семьей. Господи, до чего я докатился, с самим собой разговариваю. Неужели мне настолько одиноко? Я встал с кровати и, подняв книгу, уже собирался ее закрыть и поставить на место, как мои глаза случайно пробежались по строчкам. " Взгляните на все по другим углом ",- эта фраза заставила меня вздрогнуть. Так вот откуда Тадаши это взял. А я думал, что сам придумал. Я усмехнулся и окинул взглядом комнатку. Да, под другим углом, в другой перспективе.

***

Я пересмотрел все восемьдесят четыре испытания Тадаши. Да, не улыбнуться, когда твой брат с такой настойчивостью делает робота, не возможно. Но и слезы текут против воли. Я смотрю на его бесплодные попытки и понимаю, что он не сдался, не оставил проект, несмотря на то, что у него не очень-то и получалось. Тогда почему я сдался? После занятий я зашел в свою комнату и, положив портфель на стол, отправился в Тадашину часть. Сегодня я переберу его вещи. Первым делом - одежда. Прекрасно зная, что когда-нибудь я до нее дорасту и буду носить, я аккуратно сложил ее по коробкам и, заклеив скотчем, подписал с боку - "Вещи". Затем - проекты под кроватью. Одни из первых - робот по доставки пиццы. Тадаши двенадцать, мне - восемь. Помню, что именно я подал ему эту идею, правда уже забыл про обстоятельства. Осторожно, словно это хрустальная ваза, я уложил это и многие другие законченные и поломанные механизмы по коробкам, с боку маркером подписав - "Проекты". Теперь - стол. Множество тетрадей, книг о робототехнике, чертежи... Как я тогда не догадался, над чем работает Тадаши. Вот - одна из схем скелета Бэймакса. Слегка измененный, но узнаваемый. Чертеж по внешней оболочке медика, а внизу листа - подпись, сделанная рукой Тадаши. "Винил". "- Как большая зефирка,- вспомнил я свои же слова, когда первый раз увидел Бэймакса. - Да, мягкий, воздушный, безобидный на вид." Я перекладывал тетради, одну за другой, попутно читая названия и перелистывая страницы. Ничего нового, все то же самое, что и преподают у нас в институте. Конечно, я знаю, что искал - дневник Тадаши. Странно, ведь я никогда не видел брата за писанием мемуаров, тогда почему я ищу заветную тетрадь? Ответ не приходит в голову, просто мне очень хочется так думать. Но ничего подобного. Лишь один листок заставил мое сердце вздрогнуть и пропустить удар - рисунок трех людей. То, что это именно наброски карандашом, а не отксеренно на принтере и заставило меня вздрогнуть. На рисунке изображен я, брат и тетя Кэсс, обнимающие друг друга. Не знаю, сколько здесь мне, может, шесть или семь лет. - Милый, ты так тихо пришел, что я не услышала тебя,- тетя тихо зашла и, наверное, не увидев меня в моей части комнаты, заглянула за ширму. Я все так же сидел, не отрываясь от рисунка брата. Не знаю почему меня заворожил этот простенький набросок карандашом. Может тем, что я не знал, что Тадаши умеет рисовать? Тетя подошла и, опершись двумя руками о спинку кресла, взглянула мне через плече. - Это Тадаши нарисовал?- спросила она после небольшого молчания. Я кивнул. - Не знала, что... - Он умел рисовать?- закончил я за нее. - Я тоже не знал. Я поднялся со стула и, вооружившись степлером, прикрепил рисунок над столом, рядом с тем самым плакатом, который оповещал о выставке в институте. Повернувшись к тете, я обнаружил ее в слезах. - Как много мы о нем не знали,- всхлипнув, произнесла она. Я подошел и обнял ее. Десять минут понадобились тете, чтобы успокоиться и прийти в себя. Она даже помогла мне вынести то небольшое количество коробок на чердак. -Я очень рада, что ты все же решился,- сказала она, когда мы забирали одну из последних коробок. Не зная, что ответить, я, на всякий случай кивнул. Уже через пятнадцать минут комнату было не узнать: стало просторно, светло и... тоскливо? О том, что здесь недавно жили двое чужие никогда бы не догадались, но только я видел те самые детали, которые остались после моего соседа: выцветший квадрат на полу, где когда-то стояла кровать; белая полоса, сделана многими открываниями ширмы; слой пыли, так и оставшийся на полках с книгами и компьютер. Я оглянулся вокруг и приготовился почувствовать тоску за братом, но вместо этого понял, что получил... свободу? Да, свободу от прошлого, чтобы жить настоящим. Я так долго берег его вещи, старался не отпускать брата,а оказалось, что чем больше я пытался его удержать, тем больнее было мне. Теперь я понял, что означает отпустить. - Хиро,- позвал меня Бэймакс, все мои размышления ходивший по полупустой комнате. Робот указывал белым пальцем на пол. Я обернулся и посмотрел на паркет. Одна из его частей была более темная, чем остальные, чем и заставила обратить на себя внимание. - Помоги,- попросил я Беймакса, стараясь отодвинуть кусочек паркета. Приложив немного усилий, мы все же открыли этот нехитрый тайник. От туда я вытащил обычную, картонную папку. Руки задрожали. - Тадаши,- вслух прочитал робот надпись. Я вздохнул по глубже и развязал папку. Оттуда на пол посыпались листы бумаги. Я присел на корточки и внимательно осмотрел листы. Тетя Кэсс, Гого, Хани, Фрэд, Васаби - все они смотрели на меня с разных ракурсов, с разными выражениями лиц и эмоциями, и все... нарисованы простым карандашом. Я быстро переворачиваю рисунки. На каждом в правом нижнем углу стоит дата. - Тетя Кэсс!- кричу я, на ходу подбирая упавшие листочки, и несусь вместе с ними вниз, показать ей. Я даже не заметил, что один из рисунков выпал из всей кипы и залетел под шкаф. Под вечер я уже запомнил какой рисунок в каком году нарисован. Бэймакс стоял у шкафа и старательно пытался что-то достать из-под него. - Хиро,- позвал меня робот, поняв, что его толстые пальцы не смогут протиснуться в узенькую щелочку. Я вздохнул и, присев на колени, достал еще один листок. Мое сердце затрепетало и ,кажется, на мгновение остановилось. Я улыбаюсь, но на глаза наворачиваются слезы. - Ты расстроен,- подмечает Бэймакс мое состояние. В ответ я лишь мотаю головой. Нет, скорее я счастлив. В правом нижнем углу стояла дата трехлетней давности. Тогда я еще не знал о друзьях Тадаши, не знал о Гого, Васаби, Фрэде и Хани, так же как и не знал о проекте старшего брата. Но каким-то непостижимым образом Тадаши смог на рисунке объединить нас, познакомить. Посередине - я, тогда еще двенадцатилетний школьник, справа - Хани и Васаби, слева - тетя Кэсс, Гого, Фрэд. Рисованный Тадаши обнимает меня за плечи, а позади нас - Бэймакс, выше всех и, словно щит, немного выдвинув руки. Я еще долго смотрю на рисунок, стараясь запомнить каждую черточку на лице Тадаши и тети, на лицах моих друзей. Если бы я раньше знал о том, что брат умеет рисовать... Наверное, тогда бы он не спрятал рисунки так далеко. Неожиданно ветер из окна вырывает листок из моих рук и словно прикрепляет рисунок к стеклу, правда другой стороной. Я, успев испугаться, что могу потерять такую ценную вещь, подошел, чтобы забрать листок, но моя рука дрогнула. На другой стороне, которую я бы не догадался осмотреть, стояла надпись, от которой мое сердце замерло и пропустило удар. У меня даже не хватило сил подумать, что сегодня я слишком много плачу, особенно для шеснадцатилетнего парня. Но губы сами расходятся в улыбке, которую я даже не пытаюсь сдержать. Там, с обратной стороны, рукой Тадаши было написано : "My family".