Драбблы по сериалу Ходячие Мертвецы

Комнату заполнил теплый воздух, но ощущение прохлады не пропадало. Можно было и не поворачиваться, чтобы понять, что вторая половина кровати опять пустовала. Он всегда уходил посреди ночи и приходил перед рассветом. И до вчерашнего дня это воспринималось спокойно. Потеря шестерых человек из группы по вылазкам ударила по всем жителям Александрии. Они не теряли столько за раз уже 142 дня, если следовать её собственноручно сделанному календарю. Всего одна крупная трагедия, и чувство безопасности улетает с ветром, сменяясь на паранойю, засевшую рядом острых иголок в районе затылка. Сон полностью ушел, оставив тревожный осадок. Правая рука ложиться на округлый живот, не вербально общаясь с маленькой жизнью внутри. Половина срока прошло. Ещё немного и на свет появится ещё одна жизнь, которая не видела, каким мир был до восстания живых мертвецов. Она каждый день молилась, чтобы ребенок узнал свою мать. Именно поэтому, Дэрил не спит полночи, проверяя надежность города, чтобы избежать возможного нападения. Будучи подозрительным и осторожным от природы, он ожидал подвоха каждый день, прекрасно помня историю с Лори. Спор прекратился через неделю, потому что было легче позволить ему взять роль защитника, чем чувствовать рост напряжения. После того, как её вызволили из госпиталя, взгляд Дэрила стал физически ощутимым. Но несколько недель вдали от него помогли окрепнуть, и излишняя опека заставляла чувствовать себя беззащитной девочкой. Они оба понимали это, но её обретенная независимость и его боязнь потерять близкого никак не приходили к согласию. Пока они не достигли Александрии. Дэрил ощущал себя не в своей тарелке, но следить за передвижениями Бет перестал. Пока их отношения не перешли на другой уровень, что и привело к развитию новой жизни внутри неё. Мэгги и Гленн отреагировали на сообщение по-разному. Сестра обрадовалась, считая, что Александрия безопасна для них, и Бет справится с ролью матери. А Ри слишком беспокоился за неё, чтобы быть счастливым за них с Дэрилом. Остальная группа не знала - поздравлять или ждать худшего. Она думала, что Диксон среагирует, как Гленн от страха за неё. Но он просто пообещал, что с ними не случиться ничего плохого, подкрепив слова действиями уже на следующий день. Приложив ладони к лицу, она ощутила, как пылают щеки. Смена температуры тела давно стала привычной. Днем Бет часто находилась на улице и не чувствовала жары, а ночью могла заснуть снова, не беспокоясь из-за этого. Сегодня что-то изменилось - малыш никак не хотел спать, совершая замысловатые па в животе. Гринн не вытерпела, и едва ребенок утихомирился на время, медленно встала с кровати. Переодевшись в свободное сиреневое платье, она вышла из комнаты, а затем и из дома, который они делили с Мэгги, Гленном, Мишонн и семейством Граймс. Дэрил нашелся неожиданное быстро. Он стоял на террасе дома, глядя на пальцы правой руки с таким видом, будто предпочёл видеть в них зажатую сигарету. Только Диксон не притрагивался к ним после известия о положении Бет. Терпел, когда сильно нервничал, но даже не смотрел в сторону курящих. Сейчас девушка сама готова была предложить дозу никотина, если это поможет ему успокоить нервы. - Думаешь, что справишься в одиночку с толпой ходячих, если они внезапно набредут к воротам? – встав рядом с ним, она положила руки на перила. – Или если Волки захотят напасть на нас? - Мм, - Дэрил помотал головой, недовольный поднятой темой. - Тогда пойдём спать. Уставший ты не создашь перевес в свою пользу. Доверься часовым, - Бет обхватила его руку своей и поцеловала в колючую щеку. - Что изменилось? - Повернувшись к ней лицом, спросил Дэрил. – Ты никогда не уговаривала меня раньше. Бет резко втянула воздух и в очередной раз дотронулась до живота. Дэрил, нахмурившись, следил за успокаивающими движениями её ладони. - Малыш скучает по отцу, - она взяла его руку, прикладывая к животу. Тепло ладони Дэрила увеличило и без того высокую температуру тела. Их прикосновения и чувство умиротворения у Бет усыпило маленького танцора. Больше Диксон не пытается по-геройски охранять их сон. Если случиться непоправимое, он этому не сможет помешать. Помешать может только отсутствие перманентного страха. Ведь ничто так не притягивает несчастье, чем каждодневное ожидание его.