Погонщик касаток

Белесый туман сгустился настолько плотно, что сложно было разглядеть что-либо дальше пары метров. Свет, падавший от фонарей и окон, расплывался и превращался в какую-то сияющую вату, казалось, что можно ухватить эти мертвенные облака руками. Деревья вдоль дорожки уходили графитными венами в пустоту, которая словно забыла о звездах - ноябрьская пасмурь закрыла собой небо. Черный асфальт глянцево блестел мокрым под кроссовками. Илья шел из тренажерки домой. Он вскочил на поребрик и ради шутки растопырил руки крыльями. Балансируя, Илья загреб воздух ладонями - и почувствовал, что отрывается от земли, что туман его держит, как вода. Он замер, испугавшись, - но почему-то не падал, что-то поднимало его над асфальтом. Понемногу Илью относило к пожухлому газону, он зачарованно смотрел, как приближается телеграфный столб. Осознав, что сейчас вмажется в фонарь, Илья суматошно дернулся, и его перевернуло вверх тормашками. Ощущения настолько схожие с плаванием, что он хватанул ртом воздух, как будто тонул - но тут же понял, что с дыханием-то все нормально. Теперь Илья висел в воздухе вверх ногами. Сумка с тренировочной формой тянула вниз, как гондола - дирижабль. Хихикнув над пришедшей в голову аналогией, он попытался выправиться, и в пару движений ему это удалось. Вся эта странность неуловимо пахла кастанедовщиной, и Илья уверился, что находится во сне. Ну, а в сновидении возможно все. Подумав над тем, освобождаться ли от сумки, он все же решил не бросать ее. Возможно, только она не давала ему уплыть отсюда насовсем. Во сне, конечно, не страшно улететь в космический вакуум, но Илье все же хотелось иметь хотя бы намек на контроль даже в видении. Он взмахнул руками несколько раз и поднялся над крышей пятиэтажного дома. Отметив, что сон удивительно точно повторял реальность, Илья ступил на край крыши. Он разглядел обычные антенны, будки и тушки черных ворон на проводах. Только туман здесь был гуще, чем внизу - и намного плотней, чем все туманы, в которые Илья попадал в своей жизни. Подпрыгнув, как на вышке в бассейне, он кувырнулся назад - белесый дым поддержал его, и трюк паркура превратился на секунду в колесо хомяка. Илью прокрутило пару раз, как в ленивой стиральной машине. Вращение замедлилось, и он увидел, что парит на уровне пятого этажа. В окне напротив него горела люстра, пара на диване, обнявшись, смотрела телевизор. - Э-эй! - крикнул им Илья, но они его не слышали. Он усмехнулся - вот же чудики, уставились в экран, не видя, какие чудеса у них за окном. Радостное ощущение тайны свернулось жгучим клубочком в животе; Илья рассмеялся и замахал руками, как крыльями, всплывая вверх. Он не знал, сколько плыл-парил таким образом, может, минуту, может, час. Вдруг из густого тумана вывернулся чей-то черный гладкий бок - Илья шарахнулся, еле избежав столкновения. Бок молча канул в белесую пелену, закончившись плоским хвостом. Тут же из тумана на Илью глянула тупоносая морда, покосилась круглым глазом, и так же бесшумно вильнула прочь. - Касатка! - ахнул Илья. Клубы чуть поредели, и теперь различались темные силуэты китов, круживших вокруг. Он вспомнил, что касатки - хищные звери, и похолодел, но заставил себя успокоиться, подумав, что во-первых, касатки людей не едят, а во-вторых, все это сон. В любом случае, Илья проснется, и на этом все закончится. Он коснулся упругого черного бока - тот был мокрый. Касатка не обратила на него никакого внимания и проплыла мимо. От восторга у Ильи защекотало под ложечкой. Клубы тумана свились в тугие жгуты, темнея и уплотняясь в какое-то тело. Через несколько секунд посреди белой пелены перед Ильей завис темнокожий человек. Он носил только набедренную повязку, и на черных пластинах груди сверкали капли росы. Незнакомец тряхнул копной платиновых волос и уставился на гостя в упор. В руке он держал копье. Наверное, владелец или погонщик касаток. Илья сглотнул. - Извините, если я куда-то не туда влез! Я нечаянно! Чернокожий улыбнулся и гибко полушагнул-подплыл ближе. Его белые волосы медленно поднялись, как в воде; когда незнакомец затормозил, то платиновая грива по инерции пошла вперед, окутывая их обоих свежим ароматным облаком. - Я... Погонщик касаток, улыбаясь, коснулся пальцем губ Ильи, предлагая молчать. Снова изогнувшись всем телом, он нырнул дельфином и очутился позади него. Туман тянулся вослед, свиваясь в маленькие водовороты. Изящные, но сильные ладони огладили плечи, Илья вздрогнул, обернулся - но темнокожий уже исчез. Оказалось, он снова стоял перед гостем. Глаза у молчуна оказались черными, с белыми лучиками вокруг зрачка. Его запах чем-то напоминал дождь и свежескошенную траву. Илья всей грудью вдохнул аромат и невольно улыбнулся светлым ассоциациям. Темнокожий тоже улыбнулся, скользнул вперед, и - прохладный поцелуй пришелся прямо в губы. Илья отпрянул было, но погонщик уже ухватил его за талию и прижал к себе, крепко оглаживая тело. Темные руки были чуть холодными, но быстро согрелись. Беловолосый, не стесняясь, провел ладонью по члену Ильи, который уже начинал вставать. Илья поперхнулся, а погонщик уже держал за ягодицы и шею, снова целуя и прижимая к себе. Хватка у него была, как клещи. Усмешка чувствовалась на губах темнокожего. - Я не!.. Возглас Ильи оборвался задушенным стоном, потому что погонщик касаток, стянув его джинсы и трусы вниз, ловко провел пальцами по головке члена так, что по телу словно прошел разряд тока. Он вцепился в плечи темнокожего. Тот словно уселся в невидимое кресло, потому что теперь Илья сидел, раздвинув ноги, на его коленях, а роскошная платиновая грива оказалась на уровне груди гостя. Илья почувствовал аккуратные, но уверенные касания между своих ягодиц. Погонщик выводил круги вокруг его ануса, а в бедра уже упирался внушительный стояк. Когда чуть прохладный палец вошел внутрь, Илья дернулся, но блондин легко удержал его. Белые лучики в черной радужке истончились, ноздри его раздувались. На этом темном лице столь явно читалось желание, что Илья сглотнул и решил, что лучше не сопротивляться - тем более, что уже поздно. И к тому же это сон. Если даже порвут, то он проснется, и все будет хорошо. Однако его не порвали. Когда погонщик вошел в него, это было неприятно, но переносимо. Илья решил показать гордость и стиснул зубы, сумев не застонать. Его била мелкая дрожь. Темнокожий остановился и принялся ласкать член Ильи - умело и как-то непривычно, не вполне по-человечески. Неясно, в чем отличие, но ощущалось это... сильнее, чем в обычной жизни. Скоро Илья снова почувствовал разряды на грани боли и наслаждения по всему телу, и не успел опомниться, как уже вовсю скакал на члене погонщика. Кончив, Илья ткнулся головой в плечо темнокожего, тот через два толчка тоже гортанно охнул и крепко сжал руки на его ягодицах. Никакого "тепла, наполнившего внутри", Илья не почувствовал. Блондин расслабился, и несколько секунд они молча сидели, восстанавливая дыхание. Когда Илья начал подниматься, чтобы вернуть джинсы на место, по его ноге потекла жемчужная жидкость. Погонщик усмехнулся и вытер бедро Ильи рукой, стряхивая вязкие капли в туман. Другой он вытер свой живот, так же отряхивая ладонь. Потом темнокожий протянул руку куда-то в пустоту, и на его кисти сгустился переливчатый кулон, похожий на лунный камень. Погонщик касаток встряхнул платиновой гривой, поднимаясь с невидимого кресла, и протянул украшение Илье. Тот, глядя в глаза темнокожему, повесил кулон себе на шею. Блондин улыбнулся, погладил его по щеке и ушел в туман. Вслед за чем Илью несильно потянуло вниз, и через пару минут его бережно опустили на черный асфальт. Наутро, потягиваясь в кровати, Илья нащупал на груди кулон и понял, что это был не сон.