Always

[Камера трясется, а фокусировка мутнеет. Слышатся веселые крики. Кто-то лапает экран камеры и слышен спор. Кажется, кто-то попросту не умеет пользоваться камерой.] — Так, ладно, вроде норм! Я покорила эту штуку, ха-ха! — Кричит Кристина. Ее смех заглушает совершенно все. — Извини, но медали в освоении и покорении обычной камеры еще не существует, — Пытаясь быть серьезным, говорит Тобиас. Сегодня наша свадьба. Прошло полгода после того, как мы вновь обрели друг друга в незнакомом для нас Чикаго. Рэйчел просила рассказать мою историю. Нашу историю. Зик решил ввести ее в курс дела, и теперь они встречаются. Калеб изменился, и в хорошую сторону. Кристина с Калебом вместе. Я рада за них. И все счастливы. Вы даже не можете представить, как мы счастливы. Никаких междоусобиц и войн. Никто не грозится убить нас, за то, что мы Дивергенты. За то, что мы нашли друг друга. Мы не стали разбираться с Бюро, и оставили все, как есть. Хотя, наверняка они следят за нами. Я сначала их ненавидела за то, что они соврали мне. Но потом... потом я поняла, что, вообщем-то, эти два года требовались для того, чтобы понять, каково это - быть в одиночестве. Мы начали дорожить каждой секундой,проведенной вместе. —...что они там орут, когда новобрачные чмоки-чмоки? — Спрашивает Крис, держа бокал в руках. Она сейчас говорила тост, и камера передалась Калебу, который эту штуку держал как можно дальше от себя. — Она мне бомбу напоминает, — Пояснил он, видя сначала изумление на наших лицах, а потом веселье. — Что?! Я просто хочу побыть с вами еще некоторое время, а не умереть от этой штучки! — Черт побери, Калеб! — Через смех выдавливает Зик, — Ты же Эрудит, ты должен знать, что она не бомбанет! — Ну, только в том случае, если нажать на вот эту кнопочку, — Хихикает Рэйчел, показывая на самую огромную кнопку, которая находится на камере. — Но мы ее нажали в самом начале, чтобы снять видео! — Истерично вскрикивает Калеб. Зик разводит руки в разные стороны. — Упс. — Так, тихо, тихоо! Я вспомнила это слово! Горько! — Радуется Крис, и я с Тобиасом закатываем глаза. — Горько! Горько! Мы посмеиваемся, и Тобиас, на секунду застыв, разглядывая меня, впивается своими губами в мои. То обещание мы держим до сих пор. Мне порой страшно проснуться и не застать Тобиаса в кровати. Будто это сон. И Если это сон, или я еще не проснулась из комы, то в таком случае я не желаю просыпаться. Никогда и ни за что. — Итак, эти двое решили прыгнуть в своих супер-пупер одеждах с крыши, как Бесстрашные! — Трис, пожалуйста, не испорть это платье! — Пищит Рэйчел, театрально паникуя. Ей, на самом деле, все равно на это платье, но на свадьбе (мы сами прочитали, готовясь к ней) должен быть человек, который все время визжит, волнуется и падает пару раз в обморок. Зик смеется и целует Рэйчел в лоб. Она сразу успокаивается, и они обнимают друг друга. На мне бело-красное платье, единственное в экземпляре, специально для меня. Тобиас в костюме. И ему ужасно идет, чего я не могу сказать о себе. Чувствую себя куклой. — Раз... — Мы решили с Тобиасом сделать краткую экскурсию в наш старый мир Чикаго. Одно из моментов - это прыжок с крыши в самую сеть. Внизу нас поджидала Крис, с еще одной камерой. — Два... — У меня трясутся ноги. Я уже прыгала, я сделала кучу всего, что намного страшнее прыжка, но я все равно побаиваюсь. Как в первый раз. Тобиас держит меня за руку, и улыбается. Мне придает это силы, и я сжимаю руку. — Три! Мы прыгаем. Тогда этот прыжок был началом новой жизни в Бесстрашии. Этот прыжок означает новую жизнь вместе. Я просыпаюсь, и первым делом ощупываю место рядом в поисках Тобиаса. Его нет. Я быстро спрыгиваю с кровати, паникуя. Где Тобиас? — Я здесь, — Ласково шепчет он, и я оборачиваюсь. Он сидел за столом и что-то перечитывал. — Тортик? — Улыбаясь, спрашивает он. Я удивлена, как мы еще не растолстели от этого тортика Бесстрашных. — Не хочу я этот тортик, — Я морщу лицо, — Он мне уже в страшных снах снится, — Я подхожу к Тобиасу и целую его. Он хмыкает. — Люблю тебя, — Шепчет он. Каждый день мы говорим это друг другу. Каждый день я вновь чувствую себя глупой влюбленной Трис, как и он себя чувствует влюбленным Тобиасом. — И я тебя люблю. Я сажусь рядом с ним. — Что смотришь? — Спрашиваю я, теребя его волосы. — Получил письмо, — Вздыхает Тобиас, — От Бюро. Я сразу напрягаюсь. Они знают, что мы вместе. Они знают. — Здесь ничего плохого. Вот, прочти, — Тобиас убирает спавшую прядь волос за ухо, и я беру открытый конверт. Достаю довольно помятый лист, и начинаю читать. Тобиас внимательно смотрит на меня.

«Дорогие Беатрис и Тобиас Итоны. Мы от души поздравляем вас со свадьбой, хоть это письмо и прибудет только через два месяца после этого события. К сожалению, мы не сможем быть там, ибо у нас много дел и здесь. Мы приносим свои извинения за ложь и обман Беатрис, но в свое оправдание могу сказать, что это был маленький эксперимент. Так сказать, проверка. На ваши чувства перед друг другом. Мы с радостью поможем вам, если вы попросите. Мы в долгу перед вами. Но, если вам ничего не требуется, мы не будем вас больше беспокоить. Удачи вам и благополучия.

С Уважением, БЮРО.»

— Они отстанут от нас? — С удивлением спрашиваю я, отрываясь от письма, — И что означает "проверка на ваши чувства"? — Похоже, что да, — Я протягиваю руки Тобиасу, и он берет их в свои. Его руки теплые и мягкие, — Сам этого не понял. — Хммм, кто же это может быть? — Задумчиво протягивает Тобиас, когда я закрываю ему глаза. Сегодня я собираюсь кое-что рассказать ему. — Наверное, Беатрис Итон? — Угрюмо спрашивает он, но как только я убираю руки, Тобиас начинает улыбаться и поворачивается ко мне. — Ах вот ты где! — Он стягивает меня на диван, и я смеясь, падаю к нему в объятия. — Мне кажется, диван скоро не выдержит, — Мямлю я, и Тобиас делает изумленный вид. — С чего бы это? Выдерживал еще кучу раз, и выдержит еще. — Ну, раньше нас было всего двое, — Загадочно говорю я, и Тобиас цепенеет, пытаясь сообразить, к чему я веду. — Господи, — У Тобиаса сейчас на лице и изумление, и задумчивость, и хмурость, и радость, — У нас будет ребенок? — Угум, — Отвечаю я, радуясь, видя на его лице бурю эмоций. Он мигом встает с кровати и подхватывает меня на руки. Мы крутимся по всей комнате, смеясь. — И сколько? — Детей или дней? — Весело спрашиваю я. Тобиас спускает меня на землю. — Дней, конечно, — Поправляется Тобиас. — Две недели, как точно. — Почему ты раньше не сказала? — Ждала подходящего момента, — Я пожимаю плечами. Тобиас обнимает меня и крепко целует. На самом деле, я бы никогда не могла бы себе представить такую жизнь. Жизнь в спокойствии и счастье. И, раз уж этого никто не отнимает у нас, значит мы заслужили такую жизнь. Иногда я вспоминаю о Юрайе. Что он бы скрасил любые эти моменты. — Тео, Юрай! Не обижайте друг друга! — Лучше отдай ему это игрушку, — Няньчится Рэйчел, — А я тебе эту дам. Получилось так, что у нас родилась двойня. Сначала мы радовались, но сразу двойню еле выдерживаем. Сегодня им исполняется три года. Рэйчел вот-вот должна родить, и у нее уже проснулись материнские инстинкты. Я рада за нее, и за Крис. — Ты чего такая? — Спрашивает меня Рэйчел, играясь с Тео. — Ну, ее лицо только и говорит, что когда мы с тобой попадем в эту пучину детских криков и "легкого запашка" использованных памперсов, мы сами все поймем, — Посмеивается Кристина, которая, кстати, родила уже ребенка. Она назвала его Юрайем. Сказала, что второго назовет Уиллом. — А вот и тортик! — Кричит Зик из кухни. Когда-то суровые парни из Бесстрашия, которые много чего повидали в этой жизни, теперь стали сами, как дети. Порой я не узнаю Тобиаса, когда он дурачится с детьми. Но он хороший отец. Не как Маркус. И я рада, что у нас такая семья. — С Днем Рождения Тео и Джеймса! Я рада, что мои дети не родились в старом Чикаго. В мире, где все поделены на фракции. В мире, где жестокость необходима, чтобы выжить. В мире, где «фракция превыше крови». Я не хочу, чтобы мои дети жили в таком. Я не вижу для них идеального времени, как сейчас. Я смотрю на Тобиаса, и он понимает. Он тоже рад тому, где мы сейчас. Мы будем вместе. Вместе. Всегда и навсегда.