Ужасная ночь

Шинпачи все никак не мог заснуть. И дело было совсем не в том, что все в доме носились, гремели и вопили. Вернее, не только в этом. Мальчик никак не мог понять, почему же ему так жарко. По вискам скатывались капли пота, он все никак не мог улечься так, чтобы спокойно уснуть, хотя маловероятно, что в кресле на кухне можно удобно лежать. Шинпачи начал думать о том, что съел что-то не то за ужином. Если бы он только знал, насколько был прав! Из головы шестнадцатилетнего мальчика не выходила Отцу-тян, в ярком кимоно и почему-то с кошачьими ушками на голове, несмотря на то, что до недавнего времени Шинпачи не особо их одобрял. Отцу-тян в воображении была не на сцене, а совсем близко, она пела песню, посвященную ему "мой парень совсем ку-ку" , то и дело подмигивая Шинпачи и посылая ему воздушные поцелуи. Шинпачи почувствовал, что растекается по креслу. С подбородка стекла слюнка, в очках, которые он даже на ночь не снял, заблестели сердечки. Затем голова начала кружиться еще сильнее. Парень представил, что было бы, если Отцу-тян наконец-то обратит внимание на своих фанатов, особенно на группу поддержки..особенно­ на ее капитана! - Спасибо! - чуть застенчиво воскликнет она в микрофон и щеки ее покроет румянец... Шинпачи вытер кровь с ноздри, поднялся и поплелся на трясущихся ногах в ванную с намерением охладить самурайский пыл. Под ноги попалось что-то крупное. Шинпачи упал, на звук падения тут же подлетела Сат-тян без очков. -Ах, так вот ты где, Гин-чан! - пропела она нежным голосом, однако хищная интонация не укрылась ни от перепуганного Шинпачи, ни от Гинтоки, который, закрыв руками голову, дал задний ход. Сат-тян приближалась, словно зомби, вытянув руки вперед и коварно ухмыляясь. Гинтоки едва ли не всплакнул о том, что уж не суждено ему теперь увидеть Шинпачи, верного своего товарища а по совместительству мальчика на побегушках. Однако сам он решил бороться за свою жизнь до последнего. Рука нашарила за спиной ручку двери, и через мгновение самурай уже во второй раз оказался в своей комнате. - Вот почему так получается, - пробормотал Гинтоки, с опаской поглядывая на вроде бы уснувшего Кацуру, - я в опасности даже в собственном доме! - Потому что ты убегаешь и прячешься, словно преступник, - умным голосом ответил Кацура. - У меня меч при себе! - предупредил Гинтоки, подходя к окну и отодвигая створки, чтобы прохладный ветер хоть немного освежил разгоряченное тело. Его обняли сзади. - Уже поздно, пойдем в постельку? - прошептал Кацура, зарываясь лицом в светлые волосы. Гинтоки дернулся, однако руки его были крепко перехвачены. - Чертов извращенец, - пробормотал Гинтоки, все-таки разворачиваясь, и вновь ощущая на своих губах чужие, горячие и мягкие. Гинтоки сильно прикусил нижнюю губу приятеля, но, почувствовав металлический привкус, разжал зубы, чем тут же воспользовался Кацура, скользнув в его рот языком и принимаясь мягко водить им по его собственному. Попятившись назад, Гинтоки завалил Кацуру на кровать, намереваясь стряхнуть его с себя, однако оказался притянут за шею и был вынужден склониться над ним, вновь получая глубокий поцелуй, который долго не мог разорвать. После этого каким-то образом оба перекатились на постели так, что Кацура оказался сверху. Раздвинув полы юкаты, он тесно прижался к Гинтоки, упираясь ему в живот возбужденным членом и принимаясь вылизывать его шею, возбужденно выдыхая. Светловолосый не собирался признаваться себе, насколько это ему нравится, но одно было ясно - вырываться уже бесполезно. С трудом протиснув руку между их телами, он распустил пояс кимоно и опять перевернул обоих, оказываясь сверху. В комнате был слышен только шорох и сбившееся тяжелое дыхание обоих. Гинтоки кое-как стянул с обоих одежду и обхватил рукой горячий твердый член Кацуры, размазывая по головке выступившую смазку и заставляя партнера резко зажмуриться и вцепиться в его плечи. Другая рука запуталась в длинных черных волосах, перебирая их и несильно наматывая на пальцы гладкие пряди. Кацура шептал его имя, глубоко выдыхая, извивался под ним, в то время, как светловолосый совершал быстрые продольные движения рукой. В комнате стало невыносимо жарко, казалось, что воздух раскалился, и в голове была единственная мысль - скорее дать этому жару выход. - Мм..Гинтоки, - бессвязно шептал Кацура, рвано дыша через рот и все сильнее пытаясь прижаться к нему. Гинтоки начал подумывать о том, что неплохо бы и ему самому получить удовольствие, однако самурай твердо решил довести дело до конца. рука на члене сжалась сильнее, увеличив скорость движений, большой палец осторожно массировал влажную головку. Через мгновение Кацура выгнулся под ним, застонав и испачкав его руку. Гинтоки вытер ладонь о покрывало, опустил взгляд на вспотевшее и безумно привлекательное тело под ним, и на его губах заиграла коварная улыбка. - Эй, Зура, а как же я? - поинтересовался он, склоняясь к лицу приятеля и убирая с его лба прилипшие прядки. Кацура приоткрыл глаза, все еще пытаясь отдышаться, и потянулся руками к груди Гинтоки, оглаживая рельефные мышцы. Пробежавшись по накачанному прессу, пальцы опустились ниже, касаясь напряженной плоти и заставляя светловолосого резко выдохнуть. Казалось, от таких прикосновений по разгоряченному телу пробегали заряды электричества, бедра непроизвольно подавались навстречу ласкающей руке. Гинтоки опустил голову, касаясь губами вспотевшей шеи друга и слегка прикусывая нежную кожу. Так он еще сильнее ощущал биение крови в артериях и сорванное дыхание, как и свое собственное. Руки Кацуры повторяли движения, совершаемые им самим несколькими минутами ранее, чувствовалось, что опыта в таких вещах у него немного меньше, чем у белобрысого, однако Гинтоки почти не замечал этого. Все ощущения свелись к безумному удовольствию внизу живота, которое дарили длинные пальцы, ласкающие член. Гинтоки не видел, что на губах друга играет чуть заметная улыбка. Замерев на одно мгновение, Гинтоки обессиленно рухнул на Кацуру, тяжело дыша. Разгоряченное тело начало остывать от прохладного воздуха, и тут же очень ясно в голове прозвучал вопрос: а что же все-таки на них обоих нашло? Светловолосый поднялся на локтях, приоткрыв рот либо чтобы задать вопрос, либо чтобы поцеловать. Кацура двинулся ему навстречу настолько резко, что они столкнулись зубами, и в следующий момент оба проталкивали языки друг другу в рот, тесно соприкасаясь губами в горячем поцелуе. Никто не обращал внимания на дорожку слюны между подбородками партнеров и на вопли из коридора. - Нет!!! - истошно орал Шинпачи, - мне только 16! Я слишком молод для этого! - Ах, Гин-чан, прикидываешься маленьким мальчиком, невинность и юность тебя возбуждает, да?! - ...мой первый раз должен был произойти с Отцу-тян или с лапочкой в кошачьих ушках, но не так!!! А потом раздался грохот от кулака Кагуры, которой уснуть так и не дали. Неизвестно, что она там, в коридоре, делала, но с потолка посыпалась штукатурка, и больше ничей голос слышно не было. Всю ночь. А на утро...страшно даже представить, что было на утро. Одно ясно, Гинтоки предстояла не только генеральная уборка квартиры, но и большой ремонт. Однако это все мелочи..по сравнению с тем, что происходило ночью) Гинтоки вспоминал об этом, и едва скрывал от друзей коварную улыбку, которая означала, что самурай что-то задумал. А вот что, пока было неизвестно. Одно только светловолосый уяснил: нельзя оставлять на ночевку извращенку-ниндзя и прочий сброд, как например Принца Придурка..А вот Зуру можно.. Не только можно, но и нужно! - Хе-хееее! - на лице появился хитрый и хищный оскал, - похоже, развлечения еще будут продолжаться!...