Грешница Рая

POV Поля Резко просыпаясь, неожиданно для себя самой, я села в кровати, упираясь ладонями в матрас и сонно моргая, блуждая взглядом по комнате. Сдувая с лица прядь волос, я даже не сразу сообразила, где нахожусь и почему во всей квартире так сладко и вкусно пахнет шарлоткой. Проведя ладонями по лицу и быстро расчесав пальцами спутанные со сна волосы, я отчаянно зевнула, зябко передернув плечами. Осознание, что мы дома у моей мамы, приходило медленно, но верно. Глянув на тихо посапывающего рядом Диму, я не сдержала улыбки. Наклонившись к нему, мягко касаясь губами виска, я не решалась его будить. Помедлив, я кое-как выбралась из-под одеяла, перелезая через Димку, который во сне лишь недовольно проворчал что-то, перевернувшись на спину. Тихо пошипев, буквально на цыпочках пробежав по паркетному полу, который сейчас казался чертовски холодным, я выскользнула за дверь комнаты, сладко потягиваясь. Со стороны кухни слышалось работающее радио, что-то вещающее про скорые похолодания в Москве, и доносился очень вкусный запах все той же шарлотки. Чувствуя себя почему-то сейчас бесконечно счастливой, а еще выспавшейся, я прошла в ванную. Наспех умываясь, приводя себя в порядок, я скинула майку, оставляя ее на стиральной машинке, и стянула с крючка на двери когда-то бывшее маминым кимоно, которое теперь служило мне любимым халатом. Закутавшись в тонкую, расписанную цветочными узорами ткань, справляясь с широким поясом, я собрала волосы заколкой, убирая за ухо отросшую челку и направляясь на кухню. Стоя у плиты и что-то насвистывая себе под нос, мама не обратила на меня никакого внимания, не замечая. Беззвучно выдвинув табуретку из-под стола и стягивая из вазы яблоко, я улыбнулась, внимательным взглядом смотря маме в спину. Та неожиданно засуетилась, быстро обернувшись ко мне, охнув, прижав ладонь к груди. - Ну, напугала! Поль, кто тебя научил так тихо к живым людям подкрадываться? Я пожала плечами, протягивая руку: - Мааам, ножик дай, пожалуйста. - И тебе доброе утро, дорогая моя, - отдавая мне желаемую вещь, улыбнулась женщина, переключаясь на чайник, заливая в него воду. – Выспалась? - О, да, - закивала я, отрезая кусок яблока и отправляя его в рот. – И тебе доброе утро. - Как там Дима? – хитро прищурившись и глянув на меня таким взглядом, от которого я почувствовала, как щеки краснеют, поинтересовалась она, ставя чайник. - Так, вот давай ты на меня не смотри так, пожалуйста, - пробормотав это, я отвела взгляд, отправляя в рот еще кусочек яблока, старательно пережевывая его. - А я что? А я и не смотрю, - как ни в чем не бывало, отозвалась мама. - Как же, как же, - хмыкнув, я прищурилась, смерив женщину подозрительным взглядом. За то, что происходило ночью, мне, откровенно говоря, действительно было сейчас неловко. Особенно за свою несдержанность. Но я надеялась, что никакого пикантного разговора все-таки не случится. - Мам, послушай, а можно просьбу? – откладывая недоеденное яблоко обратно в вазу и вытирая губы салфеткой, произнесла я. - Можно. Какую? – доставая из духовки готовый пирог, запах которого моментально заполнил всю кухню, отозвалась она. - Пожалуйста, больше никогда и ни при каких обстоятельствах не разговаривай с Димой обо мне. - В смысле? – непонимающе покосилась на меня женщина. - В прямом, - вздохнув, подпирая рукой голову и полуложась на стол, ответила я. – Не нравится мне ваш сговор, понимаешь? Не люблю я так. Мне неприятно. - Поль, по-моему, ты этому сейчас уделяешь чересчур много внимания, - аккуратно разрезая шарлотку и больше не смотря сейчас в мою сторону, ответила женщина. – Я ж как лучше хочу, дуреха. Неужто не понимаешь? К тому же, с учетом вашего нового статуса отношений… - Мама! – недовольно поморщив нос, перебила я ее. – Вот раз хочешь как лучше, то не разговаривай с ним. Не жалуйся ему на меня. Дима все сам прекрасно знает, поверь. - Ладно, ладно, хорошо, я постараюсь, - сдалась женщина, но почему-то мне не верилось, что она сейчас говорит правду. – Он тебя любит, я это вижу. А еще у твоего Димы характер дай бог какой. Я надеюсь, очень надеюсь, Полечка, что он с тобой справится. Не изводи его, сама потом плакать в подушку будешь. - Господи, боже мой! – простонала я, заложив ногу на ногу и закрывая ладонью глаза. – Что ж все так любят меня предостерегать в моих этих отношениях?! Сначала Полина, теперь ты… Интересно, кто следующий? - В каком это смысле? – повторилась женщина, накрывая горячий и ароматный пирог полотенцем. - Да блин… - теребя в пальцах ножик, я нахмурилась, смотря куда-то за окно. – Вот ты сейчас, по-твоему, что делала? - Ну, я-то понятно, я тебя слишком хорошо знаю и твой характер дурной тоже. Дима твой хоть и сильный мужик, но, знаешь ли, дорогая, тоже не железный. А в твоей светлой головушке столько тараканов и заскоков, что мама не горюй! - Еще два слова и я перейду в нападение, - предупредила я, сама поражаясь сейчас своей сдержанности. В любой другой ситуации я бы уже начала защищаться, но сейчас что-то мешало, останавливало. В конце концов, будить Димку нашими криками мне не хотелось. - Полина-то тут при чем? – сворачивая на условно другую тему, поинтересовалась моя мама. – Да, Поль, ты чай будешь или кофе? - Кофе, я сварю сама позже, - отвечать на вопрос про Гагару мне не хотелось, но выжидающий взгляд мамы требовал подробного рассказа. – Ну… - и тут я поняла, что подобрать слова у меня не получается. Хотя бы потому, что мама как бы не очень-то в курсе того, как у нас с Димой отношения перешли на новый уровень. И уж тем более не в курсе той пьянки у Гагариной дома. Освещать такие подробности было равносильно добровольному проходу на эшафот. – Ну, у Димы характер взрывной… И вот Полинка там себе каких-то глупостей напридумывать успела… Но она не права, абсолютно не права. Подозрительно прищурившись, мама сложила руки на груди, прислоняясь плечом к холодильнику и неотрывно смотря на меня. От такого взгляда мне стало совсем уж неуютно. И я успела десять тысяч раз пожалела, что ляпнула те слова. - Не понимаю, - наконец, произнесла женщина. - Тебе и не надо. Забей, мама, просто забудь, - отмахнулась я. – Я к тому, что вы меня так поучаете, как будто мне пятнадцать лет. И это первые в жизни отношения с мальчиком. - Не знаю уж, что там в голове у твоей Полинки, а я просто хочу, чтобы у тебя, девочка моя, все было хорошо. И вижу, что Дима – это тот человек, с которым ты сейчас счастлива. Потому и… - она развела руками, позволяя мне самой додумать окончание фразы. - Я все поняла и приняла к сведенью, так пойдет? – хмыкнула я, потерев глаза пальцами. – И моя просьба все еще в силе. - Не дашь повода – не будет разговоров, - спокойно ответила мне мама, но в голосе ее было столько нажима, что я прикусила язык. – Кстати, Поль, тут утром я электронную почту разбирала… - Интригующее начало, - усмехнулась я, радуясь, что тема все-таки сменилась. – И чего? - Там тебе приглашение на интервью. Но не все так просто. Честно говоря, я хотела сразу написать отказ, но решила, что разумней с тобой посоветоваться. - Ура! Со мной советуются! Как классно! – не сдержалась я, всплеснув руками. - Пелагея, язвительность свою выключи сейчас! – строго произнесла женщина, вынуждая меня помолчать. – Какое-то развлекательное шоу на канале… Боже, название из головы вылетело, но это ты сама прочитаешь, - затараторила моя мама. – Я так поняла из текста, что они хотят видеть в своей студии одного-двух наставников с «Голоса», и разговор строить на основе уже начавшихся эфиров третьего сезона. Прямой эфир, час с учетом ухода на рекламу. И гонорар предлагают привлекательный. Но шоу будет уже послезавтра вечером. Отчего редакторы спохватились только сейчас – я не понимаю. Может, Александра Борисовича или Леню позвать хотели, а те отказались? Ну или Диму твоего… Не знаю, в общем… - Сейчас вот так прозвучало, как будто обо мне вообще в последнюю очередь вспоминают, - надулась я. – Я там, понимаете ли, всю себя отдаю, всю душу в проект вкладываю, а они… Ироды, - наигранно вздохнув, я насупилась, скрещивая руки на груди и вызывая у мамы совершенно умиленную улыбку. - В общем, Поль, ты туда хочешь? Что мне им отвечать? - А давай я, может, для начала хоть письмо прочитаю, а? Что за канал, насколько все сомнительно и все такое… - логично предложила я, на что женщина утвердительно кивнула мне в ответ. - Им позвонить тогда надо в течение сегодняшнего дня. - Ну, отлично. Сейчас Диму разбужу, позавтракаем и я займусь этим, - поднимаясь с табуретки, я развернулась на пятках, идя в сторону комнаты. - Не задерживайтесь там! А то завтрак сам себя съест! – крикнула мне вслед женщина, от чего я даже приглушенно рассмеялась. Тихонько заходя в комнату, плотно закрывая за собой дверь, я прошла к окну, отдергивая шторы и пуская сероватый свет осеннего дня в комнату. На часах уже было почти двенадцать, и Диму действительно стоило бы разбудить. Но отчаянно подпрыгивающий и вибрирующий его мобильник на столе отвлек от первостепенной миссии. Не в силах побороть любопытство, я подошла к жужжащему гаджету, смотря на дисплей именно в тот момент, когда вызов закончился. Поколебавшись, беря телефон в руки и снимая блокировку, я тихо присвистнула. Десять пропущенных вызовов подряд. И все от абонента под именем «Яныч». - Ой, Вить, кажется, Рудковская тебя четвертует… - прошептала я и едва не выронила мобильник, когда он вновь завибрировал, оповещая об очередном звонке от Яны. Покусав уголок губы, я глянула в сторону кровати, где Билан, лежащий на спине, сейчас закрывал лицо второй подушкой, явно не желая просыпаться. Посомневавшись еще с секунду, я все-таки нажала на ответ, прижимая телефон к уху. - Дима, мать твою, Билан! Куда ты провалился, черт бы тебя побрал?! Звоню я ему, звоню, а он трубку не берет! – послышался возмущенный женский голос. – Да еще и на домашний ему не дозвониться! Я уж молчу о том, что и в интернете до тебя не достучаться! Билан, ты ахренел?! - Он спит, - сдержав смешок, тихонько ответила я. На том конце воображаемого провода повисла неловкая тишина. Прижав тыльную сторону ладони к губам, я старалась не хихикать, подходя к кровати и окидывая закрытого одеялом и подушкой Диму взглядом. - Ээээ… - наконец, издала Яна, явно подбирая слова. – А вы, простите, кто? Больно голос знакомый… - Не важно, - отозвалась я, стараясь стянуть с лица Билана подушку, в которую тот удивительно сильно вцепился. – Я передам, чтобы он перезвонил, как встанет. - Нет-нет, девушка, погодите, - не дала мне сбросить вызов Рудковская. – Мне не надо, чтоб он мне перезванивал, когда из своего летаргического сна выйдет! Мне надо, чтоб он сейчас же взял трубку! Живо! - Эй-эй, орать-то так не надо на меня! – ответила я на выпад женщины, недовольно хмурясь. – Я не глухая, вообще-то. - Черт возьми, какой же у вас, девушка, голос знакомый… - задумчиво протянула мне в ответ Яна. - Сейчас я разбужу Диму и передам ему трубку, - не особо желая представляться и еще меньше стремясь, чтобы Рудковская все-таки догадалась, с кем говорит, перебила я ее. - Поживее только как-нибудь, - буркнула Рудковская. – Пожалуйста, - после паузы добавила она, вызывая у меня победную улыбку. Вот нет, чтоб сразу так! С силой забирая у уже почти проснувшегося молодого человека подушку, я откинула ее на кровать, сверху кладя телефон, не сбрасывая вызов. Собрав пальцами тонкую ткань кимоно, чуть разводя полы такого импровизированного халата, я села верхом на Диму, поверх одеяла. И, убирая за ухо длинную челку, наклонилась к нему, коротко чмокнув в губы. - Милый, просыпайся, - выдохнула я, упираясь ладонью в матрас. - Ну, По… - договорить он не успел, изумленно распахивая глаза, когда я зажала ему рот рукой, строго посмотрев, выпрямляясь. - Тебе Рудковская весь телефон оборвала, - тихо ответила я, медленно убирая ладонь от его губ. – Она на линии, отвечай, давай. Недовольно посопев, проводя руками по лицу, молодой человек отчаянно зевнул в ладони, через мгновение нащупывая мобильник на соседней подушке и прижимая его к уху, попутно изучающим взглядом смотря на меня. - Да, Яныч… Судя по тому, что последующие несколько секунд он молчал, а из трубки до меня доносились отголоски женского голоса, Рудковская решила высказать ему все, что сейчас думает. Улыбнувшись, чуть поерзав, тем самым вынуждая Диму сжать пальцами свободной руки мое бедро, я наклонилась ниже. Скользнув губами по его ключицам, обжигая дыханием кожу и опуская ресницы, я спустилась поцелуями ниже, медленно начав выписывать какие-то узоры кончиком языка на его груди. На такие действия с моей стороны молодой человек напрягся, в первый момент даже вздрагивая, и сильнее сжал пальцами мое бедро. Шумно выдохнув в тот момент, когда я подняла голову, Дима просто убийственным взглядом посмотрел на меня, нервно кусая нижнюю губу и машинально кивая на все, что сейчас ему втирала Яна. - Я понял… Да… Хорошо… Понял… И это тоже понял… Да… Яныч, блин, ладно! Я слышал! Сейчас я встану и все решу… Да… Все, давай уже, закругляйся!.. А вот это уже неважно! Нет… Да… Нет, Яна!.. Хорошо… Господи, да хорошо, говорю же! Я не такой идиот, я реально все понял и запомнил! Перезвоню… И тебе перезвоню, честное слово! Не забуду… Нет… Хорошо! Блин, да мне что, по слогам что ли тебе сказать?! Все… Все, давай, до связи! Тихо хихикая от такого монолога, я поглаживала ладонями по груди Димы, соскальзывая пальцами вниз, спуская одеяло настолько, насколько это было возможно. И в тот момент, когда он все-таки откинул мобильник на соседнюю подушку, я нарочно сделала несколько плавных движений бедрами, прекрасно ощущая даже через одеяло его желание заниматься сейчас совсем не тем, о чем ему только что втирала Рудковская. - И вот что ты опять творишь, девочка моя?! – жарко выдохнул молодой человек, перехватывая меня за запястья, резко садясь, заводя мои руки мне же за спину, не отпуская их. - Ой… - выдохнула я, понимая, что сейчас мое положение ни разу не выигрышное. – Доброе утро, любимый, - улыбнувшись, вновь коротко чмокнув его в губы, я слабо подергала руками, понимая, что высвободиться мне сейчас никто не позволит. - Поля, это было очень жестоко и нечестно с твоей стороны! – возмущенно зашептал Билан, утыкаясь мне в шею, вынуждая откинуть голову и оставляя с десяток жарких поцелуев на коже, от чего по всему телу прошла волна мурашек. - Ты там Яне обещал встать? Так вот, давай ты сейчас весь встанешь… - сдержав тихий смешок, я отклонилась чуть назад, посмотрев на него, чувствуя, как Дима перехватывает мои запястья одной ладонью. – И, заодно, меня отпустишь. - Ты издеваешься сейчас?! – вскинул брови молодой человек, свободной рукой скользнув под ткань кимоно на груди. - Дима! Руки! Я серьезно, прекращай! – упрямо поджав губы, я непроизвольно поерзала на нем, тем самым вызывая еще большее возмущение со стороны моего молодого человека. - Доиграешься опять, - подавшись ко мне, отпуская руки и обнимая за талию, скользя раскрытыми ладонями вверх по спине, Дима прижался к моим губам. - Не сейчас и не здесь, - выдохнула я ему в губы, настойчиво целуя, обвив руками шею, краем уха слыша, что мама зовет нас с кухни. – Видишь? Нас уже тут потеряли. Давай, дуй в холодный душ, и завтракать будем, - улыбнувшись, я быстро высвободилась из его рук, поднимаясь с кровати, поправляя на себе одежду. Страдальчески простонав, Билан «стек» с постели, провожая меня взглядом. Возвращаясь к маме на кухню, я жестом пресекла все ее попытки начать сейчас тот самый пикантный разговор, мысль о котором меня не покидала. - Его было нереально разбудить, - быстренько произнесла я, отыскивая турку и упаковку с кофе в шкафчике на стене. – Еще и Рудковская звонила… Пока они поговорили… - Ой, все, Пелагея, не надо оправдываться тут сейчас передо мной, - отмахнулась мама, не мешая мне заниматься приготовлением бодрящего напитка. – Мне нужно сбегать в магазин и за квартиру заплатить. Вы тут завтракайте… Только не убегай до тех пор, пока я не вернусь! Особенно в случае, если разберешься с этим предложением на счет интервью, - засуетилась женщина, говоря все это практически на выходе из кухни. - Ладно, - вымученно согласилась я. Сейчас мне совершенно не хотелось заниматься никаким интервью, и, тем более, застревать у мамы в квартире бог знает насколько. Но выбора у меня не было. – Мам, ты только побыстрее возвращайся, ага? - Постараюсь, - крикнула она мне из коридора и, как я поняла, успев столкнуться с вылетевшем из ванной Димой. – Поля, я ушла! В ответ на это я лишь кивнула, следя за тем, чтобы кофе не выкипел, и бросая короткий взгляд в сторону вошедшего в кухню Билана. - А… - Бэ, - перебила я его с улыбкой. – Дела у нее, придет скоро, не волнуйся. Чего Рудковская от тебя хотела вдруг? - Да я толком и не понял, - рассеянно отозвался Дима, подходя ко мне со спины, приобняв за плечи и втягивая носом горьковатый кофейный запах. – Что-то про интервью все орала… Велела на почту заглянуть, почитать и решить, что да как. - Интересно как, - задумчиво протянула я. – Какое фантастическое совпадение… - Ты о чем? – не понял моих слов Димка. - Сходи в гостиную, ноут тащи сюда и проверь свою почту. Я потом все объясню, - повела я плечом, мягко отпихивая от себя молодого человека. И пока он нехотя ходил за ноутбуком, оперативно возвращаясь обратно ко мне на кухню и устраиваясь за столом, уткнувшись в экран, меня не покидало смутное подозрение, что речь мы ведем об одном и том же предложении об интервью послезавтра вечером.