Грешница Рая

POV Поля Вот уж верно говорят, беда не приходит одна. Сначала вся эта идиотская история с Пашей, которого я уже заочно вычеркнула из своей жизни, и неважно, что он об этом пока даже не догадывается; теперь Ляля… И то ли Вселенная проверяет нас обоих на прочность, то ли пытается дать понять, что быть вместе – вариант утопический, который не приведет ни к чему хорошему. За какие-то короткие сутки мой мир изменился до неузнаваемости. И, кажется, изменил меня саму. В очередной раз. Такое количество событий, изматывающих, выворачивающих наизнанку; такое количество эмоций, из-за чего внутри медленно, но верно уже сейчас поселяется тотальная пустота; такое количество сказанных и несказанных вовремя слов… Как будто не сутки прошли, а полгода. «Все хорошо, Ханова, нет причин для паники. Все хорошо, не накручивай себя. Все хорошо, появление Ляли ничего не значит. Ну и что, что Дима так легко впустил ее снова в свой дом и в свою жизнь? Это ничего не значит. Все хо-ро-шо» - я раз за разом весь день прокручивала в голове эти слова. Будто мантру, пытаясь убедить себя, заверить, успокоить. Но только ничерта эти слова не работали, были пустым звуком, но я упрямо продолжала твердить их про себя чуть ли не постоянно. Заваривая найденный волшебным образом у Димы дома ромашковый чай, я пыталась выкинуть из головы все пустые и ненужные мысли. И если не думать еще худо-бедно под ночь и стало получаться, то вот избавиться от мерзкого состояния «я тут не к месту» никак не выходило. Черт возьми, не она в этой квартире хозяйка, а я! Не Ляля эта, что как снег на голову свалилась, а я, блять! Но почему же так паршиво-то на душе тогда?.. Возможно, если бы не вчерашняя сцена в клубе, не этот разговор утром на кухне, мне бы было спокойнее. Но история не имеет сослагательного наклонения, и сейчас, цепляя пальцами ярлычок от пакетика с ромашковым чаем, что уже успел давно завариться, залитый кипятком, мне приходится лишь убеждать себя, что все хо-ро-шо. Удерживая чашку в ладонях, чувствуя, как стекло обжигает кожу, я осторожно сделала глоток напитка, в следующую секунду нервно вздрагивая, вскинув голову. Разлетающийся по всей квартире женский смех буквально выбил почву из-под ног, и я не успела сориентироваться, как чашка выскользнула из ладоней, с оглушительным (как мне показалось) звоном разбиваясь об пол. - Да ну что ж ты будешь делать?.. – едва слышно выдохнула я, смотря, как на полу в луже от чая поблескивают осколки. И мне бы остаться тут, на кухне, сделать после вид, что я ничего не слышала и ни о чем таком не подумала, но… но что-то упрямо подталкивало в спину, вынуждая аккуратно переступить стекла, бесшумно пройти по квартире, заходя в гостиную. А после замереть на месте, опуская плечи, будто давил на них сейчас какой-то тяжкий груз, и молча смотреть на ту картину, которая открылась передо мной. Звонко чмокнув Диму в уголок губ, Ляля лишь после этого обратила на меня внимание. И с такой скоростью свинтила из комнаты, что я даже невольно усмехнулась: горько и совершенно безрадостно. Повисшая в комнате тишина мне не нравилась, но что сказать – я не знала. Лишь пристально смотрела на Диму, который после минутного молчания вопросительно вскинул брови, упрямо выдерживая мой взгляд. А у меня в голове так некстати проносились воспоминания обо всех тех ситуациях, когда я оказывалась преданной, ненужной, брошенной. Когда все те люди, кто некогда говорил мне о своем большом и светлом чувстве, в один волшебный момент уходили к другой – новой или возвращаясь к бывшей. Все плохое всегда вспоминается совсем не вовремя. Как сейчас, например. - Ну?.. – как-то осторожно произнес Билан, выводя меня из состояния ступора. Прищурив глаза, я поддалась желанию, обнимая себя за плечи и быстро облизывая сухие губы: - Ты ведь ничего обо мне не знаешь. Ни-че-го. И меня ты ничерта, Вить, не знаешь. После такой моей фразы, что сама собой сорвалась с языка, молодой человек непонимающе уставился на меня, садясь ровнее. Устало потерев пальцами глаза, я склонила голову к плечу, оставаясь стоять на месте. И уже понимала, что разговор не пойдет. Весь день меньше всего на свете мне хотелось вести какие-то беседы, что-то выяснять, обсуждать… Закинуть бы в себя пару-тройку таблеток снотворного да проспать как минимум сутки. Чтоб просто выпасть из этого гребанного, треснувшего напополам мира. И не думать. Не вспоминать. Не гадать. И не бояться. - Дим, я домой поеду, - нарушая вновь повисшую в комнате тишину, покашляв в ладонь, все-таки выдавила из себя я, уже идя на выход из комнаты с единственной целью: переодеться, забрать свои вещи и уйти отсюда. - Эй, Поль! – Билан оперативно подскочил с дивана, ловя меня за локоть, но тут же убирая руку, стоило мне лишь коротко глянуть на него. – Какое «домой поеду»? Ты о чем? Ты на часы смотрела вообще? - Дима… Я. Хочу. Домой. К себе домой, - с нажимом отозвалась я, недовольно поджав губы, когда молодой человек удачно преградил мне выход из гостиной. - Полин, вот давай ты только психовать не будешь, хорошо? То, что ты сейчас уви… - Меня зовут Пелагея. Пе-ла-ге-я, - перебила я его на полуслове, шумно выдохнув и смотря молодому человеку в глаза. – И я не психую, отнюдь. Я просто смертельно устала от всего… - а мысленно я добавила: «и ото всех». Судя по выражению лица Димы, он не на шутку растерялся. Возможно, сейчас, принимая такое глупое решение – сбежать отсюда, я сама подписывала себе смертный приговор, поступая неправильно. Но чем дольше я присутствовала в этой квартире, зная, что за стенкой находится ОНА, тем хуже мне становилось. И никак не получалось дать точное определение тем чувствам, что метались внутри: то ли отчаяние это, то ли ревность, то ли что-то иное. Пользуясь растерянностью молодого человека, я мягко отпихнула его в сторону, выходя из комнаты. А после мне потребовались все остатки сил, чтобы пройти в спальню, уводя в сторону взгляд, но ощущая, как Ляля тихонько наблюдает за мной. Найти свои вещи и отправиться в ванную переодеваться. И сквозь неплотно закрытую дверь в помещение до меня долетали приглушенные голоса – мужской и женский. Вот только разобрать детально, о чем Дима с Лялей сейчас переговаривались, у меня не получалось. Спешно переодевшись, коротко глянув на себя в зеркало, я выскользнула в коридор, сглотнув комок в горле. По правде говоря, мне хотелось, чтобы Димка сделал хоть что-то, что-то, что бы заставило меня остаться здесь, не с ними, но с ним. Однако в тот момент, когда я непослушными от волнения и нервов пальцами боролась с застежкой на сапогах, ко мне в коридор вышел совсем другой человек. И от этого стало бесконечно паршиво. - Пелагея?.. – голос Ляли вынудил меня все-таки поднять взгляд, рывком застегивая молнию на обуви, и выпрямиться. – Послушай, я, наверное, не в свое дело лезу… - Совершенно не в свое, - некультурно перебивая девушку, отозвалась я, тряхнув головой и убирая с глаз челку. - Девочка, ну не делай ты глупостей. Куда ты в ночи поедешь? - Я что-то не поняла, - хмыкнув, я вскинула брови, скрещивая руки на груди. – Дима сам со мной разговаривать не в состоянии, уже успел на меня нажаловаться и тебя подослать на поговорить? Смешно. - Ты не так все поняла, - Ляля замялась, и не трудно было догадаться, что девушке чертовски неудобно и вообще вся эта ситуация едва ли радует ее. - Да я вообще непонятливая, - усмехнувшись, сдергивая с вешалки пальто, ответила я. – Пустой разговор, честное слово. Давайте я сама решу, что мне делать, куда мне ехать, как поступать. А вы, Лэйла, так ведь?, сейчас не станете действительно влезать не в свое дело. А то как срикошетит, так и окажетесь крайней рыжей слева, - я сама не поняла, как перешла на это неуважительное в таком контексте выканье. – Мне ваши объяснения или что-то в этом роде совершенно не нужны, - натягивая рукава пальто, продолжила я, бросив взгляд на стоящего в дверях спальни Диму. И пока я воевала с пуговицами на одежде, Ляля успела обменяться взглядами с хозяином квартиры, после пожимая плечами и уходя на кухню, где ее терпеливо поджидал оставленный мною случайно сюрприз в лице разлитого чая и битого стекла. Прости, Ляль, я не нарочно. - Поль, останься, я прошу тебя, - подходя ко мне, перехватывая за запястья, Дима буквально вынудил перестать бороться с пуговицами. – Если тебя что-то тревожит, давай поговорим. Только не уходи в себя и не сбегай вот так. - А чего мне еще не делать? – недовольно хмурясь, я посмотрела на Билана, не спеша высвобождать свои руки. – Как ты не понимаешь, Вить… - устало продолжила я, вздохнув. – Мне тяжело тут сейчас находиться. Я устала, морально чертовски устала. Я хочу тишины и чтобы никто меня не трогал. А появление твоей Ляли, Дим, это… это последняя капля. Пожалуйста, отпусти меня домой, - последнюю фразу я произнесла с такой мольбой, таким дрогнувшим голосом, что молодой человек в который раз за этот вечер растерянно посмотрел на меня. - Хорошо, - притянув меня к себе, обнимая, вынуждая прижаться, Дима уткнулся лицом в мои волосы, резко выдохнув. – Я все понял. - Ну вот и что ты понял?! – несильно ударяя ладонями по его груди, отозвалась я, запрокинув голову и смотря на него снизу вверх. – Нихрена ты не понял, Билан, - болезненно щурясь, я слабо сжала пальцами ткань футболки на его груди. – Поехали со мной, Вить?.. От моей такой неожиданной просьбы молодой человек замер, крепче обнимая, но смотря куда-то в сторону. А мне не оставалось ничего, кроме как терпеливо дожидаться его ответа, ощущая, как быстро-быстро бьется в груди сердце. Повисшую тишину нарушали только негромкие звуки, доносившиеся со стороны кухни. Видимо, Ляля все-таки решила ликвидировать последствия моей неаккуратности. И в тот момент, когда Дима, казалось, уже был готов хоть что-то мне сказать, космос решил, что не все так просто. - Димааа! А у тебя тут где-нибудь поблизости есть пластырь? Стоило Ляле замолкнуть, как я очень красноречиво и совсем нецензурно выругалась про себя, сама высвобождаясь из рук молодого человека. - Так, Поль, минуту подожди меня тут, ладно? И сматываться не смей! – строго глянув на меня, Билан, вопрошая, что же произошло, устремился на кухню. Закрывая лицо ладонями, приглушенно похныкав, я мотнула головой из стороны в сторону, недовольно топнув ногой. Да что б ты, Ляля, провалилась, дрянь такая!.. До меня добирались обрывки из разговора на кухне, но слышать и слушать все это не хотелось. Застегнув до конца пальто, поднимая ворот и забирая свою сумку и вещи, я замешкалась на мгновение, кусая губы. Но, собирая всю волю в кулак, все-таки крикнула в сторону кухни: - Дима, я ушла! На улице такси подожду! – открывая дверь, сглотнув неприятный комок в горле, я на секунду прикрыла глаза, тихо добавляя: - Если решишься, спустись вниз. Я ждать буду, Вить… И раньше, чем он успел среагировать, я выскользнула за двери квартиры, отчего-то уверенная сейчас, что покидаю ее навсегда. Улица встретила меня жутким, промозглым холодом и темнотой. Зябко поежившись, очень некстати ощущая очередную волну озноба и все то гадкое физическое состояние, что то и дело отступало на второй план, я присела на лавочку возле дома, доставая мобильник. Два пропущенных от мамы, десять – от Паши, один – от Ярослава и еще парочка от людей из Останкино. Чудесно, этот мир меня точно потерял. Перезванивать кому-то не хотелось. Все, на что меня хватило, это вызвать к дому Билана такси да глянуть входящие сообщения. В одном из них Паша просил прощение и умолял выйти с ним на связь. В паре других Настя с Яром интересовались тактично «от лица всей команды», а не можем ли мы перенести грядущую в ближайшем будущем репетицию на пару часов позже, чем было запланировано. В третьем Гагарина орала о том, что я дура последняя и желала сил с терпением, чтоб выдержать присутствие Ляли в Москве и не рехнуться с концами. Потерев пальцами глаза, я спрятала мобильник в кармане пальто, втягивая голову в плечи, чувствуя, как дружным строем сотни мурашек от ночного холода гуляют по телу. Такси предательски не появлялось. Впрочем, тот, кого я сейчас с таким ноющим сердцем ждала, тоже не спешил являть мне себя. Откровенно говоря, я сомневалась, до чертиков сомневалась, что Дима хотя бы спустится вниз. У него ж там Ляля, безвинно пострадавшая от моей глупости, да, я помню об этом. В тот момент, когда дальний свет фар скользнул по темному двору, я поднялась на ноги. Издалека махнув таксисту, я удобней перехватила свои вещи, делая пару шагов прочь от лавочки, как хлопнувшая за спиной дверь подъезда вынудила остановиться. Неуверенно глянув поверх плеча, я слабо улыбнулась, видя, как Дима быстро приближается, застегивая куртку. И пусть спокойнее на душе не стало, едва ощутимое тепло все-таки разлилось по телу от осознания, что он пришел. Подойдя ко мне, не говоря ничего, молодой человек уверенно сжал мои пальцы в своей ладони, потянув к тормознувшей и дожидающейся теперь нас машине. Я старательно смотрела себе под ноги, пытаясь глубоко и размеренно дышать, заставляя себя не гадать о том, что будет дальше.

***

Даже у меня дома стены, кажется, были не на моей стороне. Иначе я просто не могу объяснить, почему мерзкое состояние никуда не ушло. А желание нажраться снотворным только усилилось. Пытаясь хоть как-то «растормошить» меня, Дима отчаянно старался создать какое-то подобие разговора, но все мои ответы на его слова застревали в горле. В итоге молодой человек сдался, бросив мне короткое: «Хочешь играть в молчанку? Окей, давай поиграем» и уходя в спальню, оставляя меня наедине с бесполезно работающим телевизором. Отругав себя мысленно, выключая и телевизор, и свет, я устало поплелась за ним следом, проходя в комнату. Дима стоял возле окна, уткнувшись в телефон, никак не реагируя на мое появление. Тихо подойдя к нему со спины, на ходу стягивая майку, я осторожно обняла его за талию, потянувшись и коротко целуя молодого человека в шею. Шумно выдохнув, оставляя телефон на подоконнике, Дима быстро развернулся, ловя мое лицо в ладони. Облизав губы, привстав на цыпочки, я мягко и как-то до безобразия, до неприличия осторожно поцеловала его, не давая возможности хоть сколько-нибудь углубить поцелуй, лишь на несколько мгновений прихватив его нижнюю губу своими губами. Как-то недовольно выдохнув, Дима скользнул ладонями по моим плечам, спуская бретельки белья и в тот же момент подаваясь совсем близко, обдавая горячим дыханием кожу. Резко выдохнув, я слегка откинула голову, прикрывая глаза и внутренне вся дрожа, напрягаясь, ощущая мягкие поцелуи на шее и ниже. И стоило лишь молодому человеку перевести руки мне на спину, прижав ладони к лопаткам на несколько секунд, а после цепляясь пальцами за застежку бюстгальтера, как я невольно вздрогнула, стараясь отступить от него. Сейчас в своем состоянии я не могла даже допустить и мысли о каких-то интимных прикосновениях, не говоря уж о полноценном сексе. - Вить, стой, - все-таки убирая его руки, я попятилась к кровати, покачав головой. – Я не хочу сейчас. Извини. И судя по тому, как на мгновение в полумраке комнаты глаза Димы нехорошо почернели, эти слова стали очередной моей ошибкой. Впрочем, уже плевать. Дальше падать уже, кажется, некуда. Развернувшись к нему спиной, быстро переодеваясь в ночную рубашку, я отдернула одеяло, юркнув под него. И, свернувшись клубочком, упираясь коленями в стену, закрыла глаза. Сонное состояние навалилось почти сразу же, подгоняемое общей усталостью и полным моральным, эмоциональным опустошением. Но я через силу прислушивалась к тому, как тихо Билан ходит по комнате за моей спиной, готовясь ко сну. Спустя минут пять, выключая свет, молодой человек все-таки забрался под одеяло. Коротко чмокнув меня в макушку, пожелав спокойной ночи, Дима развернулся ко мне спиной, затихая. И вот в этот момент мне захотелось разрыдаться в голос. Чего я, впрочем, все равно не сделала, слишком быстро проваливаясь в черноту сна без сновидений. С самого утра мерзкая слабость и тупая головная боль следовали за мной попятам. Если бы не Дима, то я вряд ли бы вытащила себя из постели и заставила хоть что-то поесть. Аппетита не было, и я с трудом впихнула в себя на завтрак пару ложек гречки, страдая так, как будто меня заставляли есть что-то сверх невкусное. В дополнении ко всему я с каждым часом ощущала, как появившееся еще, кажется, вчера напряжение между мной и Димой только нарастало. По крайней мере, с моей стороны все было именно так. В голову лезли десятки идиотских, скверных мыслей, которые не уходили даже в тот момент, когда я мягко касалась губами щеки молодого человека или же сам Дима обнимал меня со спины, что-то ласково шепча в волосы, пока я мыла посуду. А когда Билан, рассыпаясь в извинениях и клятвенно обещая вернуться как можно скорее, отправился то ли на какую-то встречу, то ли на репетицию, я, честно, так и не поняла, я осталась один на один и со своим состоянием (и физическим, и моральным), и со своими дурными мыслями. Ходя кругами по пустой квартире уже который час, натянув на ноги теплые гольфы и кутаясь в почему-то негреющий сейчас свитер, я крутила в пальцах мобильник, подсознательно ожидая звонка, только непонятно от кого именно. Впрочем, мои ожидания оказались беспочвенными, я убедилась в этом в тот момент, когда со стороны работающего в холостую ноута, стоящего на диване в гостиной, донесся звук звонка скайпа. Лениво и тяжело плетясь в сторону комнаты, я раздумывала, что же сделать: послать всех лесом, и неважно, кто именно сейчас требовал моего внимания, или же все-таки натянуть на лицо более-менее радостное и счастливое выражение, принимая звонок. Стоило мне лишь взглянуть на экран, решение было принято, оставляя первенство за вторым вариантом. - Привет, мам, - натянуто улыбнувшись, устраивая ноутбук на коленях, я убрала за ухо прядь волос, смотря на экран. - Здравствуй, милая, - отозвалась она, помахав рукой в камеру, от чего я даже тихонько хихикнула. – Не отвлекаю тебя? - Едва ли, - отчаянно зевнув в ладони, я помотала головой, быстро поморгав и вновь смотря на экран. – Чего стряслось? - Мне из Москвы на неделю надо уехать, - начала женщина, а ее слова мне уже не понравились. - Когда?.. - Вечером сегодня. Поля, ты там со своими ребятами на репетициях без меня справишься? – вопрос прозвучал для меня странно. Можно подумать, это первый раз, когда ее не будет в студии в процессе подготовки к съемкам. Я слабо пожала плечами, после кивнув: - А куда я денусь? Только вот… мам, а чего ты меня заранее не предупредила, например, что уедешь? - Да как-то так все некстати спешно случилось, я тебе вчера пыталась дозвониться, ты трубку не брала, - быстро ответила мне она, смотря каким-то пристальным взглядом. – Пелагея, ты очень неважно выглядишь. Все в порядке? Не заболела там? - Не знаю, - со вздохом честно ответила я, откинувшись на спинку дивана, постукивая тихонько ногтями по бокам ноута на своих коленях. – Устала просто смертельно. Эх, мам, с какой бы радостью я тоже свалила бы из Москвы на недельку!.. - Ох, девочка ты моя маленькая… - ласково произнесла женщина, слабо покачивая головой. – Хочешь, я к тебе заеду перед самолетом? - Нет, не надо, - на секунду представив, что в таком случае мне придется в деталях рассказывать все последние события маме, ибо она просто не поверит, что ничего не произошло, я спешно отказалась, отрицательно замотав головой. – Все нормально со мной. Да и дел по горло. - Ну, ладно, - осторожно и недоверчиво протянула она мне в ответ, а я видела по лицу мамы, как она борется с собой, стараясь не озвучивать еще что-то. И почему-то не сомневалась, что это «что-то» может касаться Димки. – Тогда будь, пожалуйста, на связи эту неделю, договорились? - Да, конечно, постараюсь, - кивнув ей, я бросила короткий взгляд на валяющийся рядом на диване мобильник, который сейчас призывно завибрировал, сообщая о входящем вызове. Вот так всегда: то никого, то все сразу. – Мам, извини, мне тут звонят. Я побегу, хорошо? - Да-да, конечно-конечно, - спешно закивала она мне в ответ. – Удачных репетиций, дорогая! Люблю, целую, обнимаю. Я улыбнулась в ответ, «нарисовав» в воздухе перед камерой пальцами сердечко и спешно захлопнув крышку ноута, завершая разговор. Забравшись на диван с ногами, цепляя пальцами мобильник, я недовольно поморщилась, видя имя абонента. - Чего тебе нужно? – грубо бросив в трубку, отвечая на звонок, я отложила ноутбук в сторону, зябко ежась, утыкаясь носом в ворот-стойку от свитера. - Я думал, ты никогда на мои звонки не ответишь, - буркнул в ответ Паша. - Чего тебе нужно? – терпеливо повторила я, до боли в пальцах сжимая мобильник, стараясь не нервничать, хотя сердце нехорошо стучало в груди. - Поговорить я с тобой хотел, Поль… - Зато я не хочу больше с тобой разговаривать. Никогда. Не о чем нам беседы с тобой вести, понял? - Хей, давай ты так грубить не будешь, идет? - Паша, отвали от меня. Забудь и имя мое, и номер телефона, вообще о моем существовании забудь. Я понятно сейчас излагаю или в иной форме стоит? – игнорируя его недопросьбу, огрызнулась я, ковыряя пальцем обивку дивана. А голова меж тем разболелась с новой силой. – Знать тебя не хочу. - Поль… - Да, блять, ты глухой что ли?! – психанув, я была готова окончательно послать его на три веселых буквы. Сейчас внутри была такая злость вперемешку с обидой, что я успела чуть порадоваться, что Паши нет поблизости. - Я, между прочим, за тебя волновался, дура! – прикрикнул Паша. – Боже, Полли, ты так ахрененно изменилась за то время, что мы вообще не общались, я просто в ахуе. - Ну вот и находись в нем и дальше, мне-то что? – усмехнувшись, я быстро облизала губы. – И не надо за меня волноваться. А то, что я раньше в твоем присутствии не огрызалась – это не значит, что я вдруг изменилась. - Да я видел тебя в клубе! И потом, после!.. При чем тут огрызалась вообще или нет?! – возмущался молодой человек. - Ой, все, - закатив глаза, я раздраженно выдохнула, поднимаясь с дивана на ноги. – Смысла в этом разговоре я вообще не вижу. Мне тебе еще раз повторить, чтобы ты меня в покое совсем оставил, или до тебя это с задержкой, но уже успело дойти? - Чего ты в нем нашла? – задал неожиданный вопрос Паша, от чего я даже замерла на месте, открыв рот. – Он тебя не достоин, Пелагея, - от того, что он назвал мое полное имя, да еще и с такой интонацией, я окончательно обомлела. - Эээ… - это было единственным, что я смогла выдавить из себя, быстро поморгав, замечая, что от внезапных Пашиных слов притихли все негативные эмоции. – Мы ходим по кругу… Ты что ли достоин? - Не обо мне речь, Полли, - хмыкнул Паша. - Так, все, - нахмурившись, слыша, как в коридоре хлопнула дверь, отозвалась я. – Я сама решу, с кем мне быть, кто меня достоин. А отчитываться перед тобой в том, что я в нем нашла, я совершенно не обязана, - выходя в коридор и прислоняясь плечом к стене, я внимательно смотрела на Диму, который сейчас скидывал обувь и куртку, совершенно не скрывая того, что прислушивается к моему разговору. - Дура ты. Как была дурой, так ей и осталась, - со вздохом отозвался молодой человек. - Сам дурак, - недовольно морща нос, парировала я, зажмурив один глаз, когда Дима коротко коснулся губами моего виска, продвигаясь в сторону ванной комнаты. – Все, Паша, а теперь серьезно: не звони мне больше, - и, не дожидаясь очередного ответа молодого человека, который мог бы спровоцировать дальнейший диалог, я сбросила вызов. Прислоняясь спиной к стене в коридоре, уткнувшись в мобильник и чувствуя взгляд Димы, выглядывающего из ванной комнаты, я быстро занесла номер телефона Паши в черный список, после удаляя все смс и сообщения о принятых/пропущенных/исходящих звонках, только после этого выдохнув. Подняв глаза, я чуть улыбнулась молодому человеку, который окинул меня каким-то странным взглядом, после неспешно идя на кухню. - Что опять не так, что ты на меня смотришь столь убийственно? – заходя следом за Биланом, я вопросительно посмотрела ему в спину, пока он с самым серьезным видом наполнял чайник водой. - Все так, тебе уже кажется, что я на тебя даже смотрю как-то странно, - он пожал плечами. - Ладно, допустим… - тихо протянула я, чуть щурясь, проходя вглубь помещения, оставляя мобильник на краю стола. – Ну как там твои встречи-дела? Все решил, уладил? – вскользь глянув на молодого человека, успевая подать ему кружку, поинтересовалась я. Билан на это лишь быстро улыбнулся, угукнув и кидая в чашку чайный пакетик, после гипнотизируя взглядом неохотно закипающий чайник. Я шумно выдохнула, проводя ладонями по лицу, задаваясь лишь одним вопросом сейчас: «Какого ж черта лысого вообще происходит?!». - Ты голодный? - Нет, Полюш, я успел… перекусить, - Дима улыбнулся, вновь коротко целуя меня в висок, успев залить чайный пакетик вскипевшей водой, и, подхватывая кружку со столешницы, уходя из кухни. А я смотрела ему вслед, опустив плечи и чувствуя, как предательски дрогнули сейчас губы. И перед глазами невольно появлялись картинки того, где он был НА САМОМ ДЕЛЕ, с кем он был… Разобраться в том, накручиваю ли я себя или же мыслю абсолютно верно, у меня не выходило. Я металась от одного варианта к другому, вот только самоубеждение, что между мной и Димой все хорошо, уже совершенно не работало. Вставая возле раковины, выкручивая почти на полную холодную воду, не обращая внимания на то, что она очень драматично разбрызгивается вокруг, я быстро ополоснула лицо, поднимая рукава свитера до локтей, и подставляя руки под струю ледяной воды. Размеренно дыша, я неотрывно смотрела на воду, ощущая, как быстро замерзают руки. Прикрывая глаза, вновь ополоснув лицо, прижав влажную холодную ладонью ко лбу, спасаясь от головной боли, я выключила кран, медленно идя в сторону гостиной, где молодой человек успел расположиться перед телевизором вместе с чаем и мобильником, в который он смотрел, кажется, чаще, чем на экран. Садясь рядом с ним, я молча, но не отводя от него взгляда, прижала холодную ладонь к его шее. От неожиданности Дима даже вздрогнул, глянув на меня. - Поль, чего ты как лягушка? – откладывая ставший мне ненавистным мобильник и оставляя чашку с недопитым чаем на полу, молодой человек поймал меня за руки, потянув к себе. Слабо поведя плечом вместо нормального ответа, я пересела боком к нему на колени, выразительно вздохнув. - Голова болит, Вить… - жалобно, совершенно несчастно протянула я, смотря, как он поочередно целует мои ладони. - Бедная моя девочка, - с полуулыбкой отозвался Дима, обняв меня за талию и прижимаясь губами к щеке, второй рукой мягко погладив по волосам. И я даже не успела толком расслабиться, медленно втягивая носом воздух, как лежащий на диване рядом с нами мобильник негромко завибрировал. Молодой человек моментально ухватил гаджет, смотря на дисплей так, чтобы мне не было видно ничего, а после аккуратно пересаживая меня на диван. - Я вернусь сейчас, - коротко бросив мне это, чмокнув в волосы, Билан спешно вышел из комнаты, по пути отвечая на вызов. А я, чувствуя себя то ли больным паранойей человеком, то ли какой-то преступницей, подскочила на ноги следом за ним, на цыпочках подходя к выходу из гостиной. И, прижавшись плечом к стене, прислушалась к разговору, нервно кусая губы и неосознанно заламывая пальцы, ощущая, как быстрее забилось в груди сердце.