Понять себя

В аграрном университете города Нагоя царит непривычное оживление. Слухи, как известно, расходятся с бешеной скоростью, но такого скандала ещё не видел, наверное, ни один университет. И где это видано, чтобы тираничный деспот Тацуми-сан творил такое? Соичи Тацуми заперся в лаборатории и собирал вещи. "Вся моя карьера… Вся работа — и всё прахом. Тц! Как я мог так низко пасть? И чем же я думал. Ублюдок! Почему он сделал это? Зачем я пошел в университет? Почему вечно всё так паршиво складывается? Я же знал, что сейчас там полно народу! Идиот! Я идиот! Я не смогу больше смотреть в глаза этим людям. Зачем они так на меня озираются? Мне ведь и так непросто. Уйти. Уехать. Сначала в Америку, к Томое… А потом и куда-нибудь дальше. Дерьмо! Как я оказался в такой ситуации?" Мысли бессвязно блуждали в закоулках ещё не до конца окрепшего разума. POV Тацуми Обычный вечер перед телевизором. Кофе, сигареты, любимая книга и надоедливый, похотливый, несносный… но такой милый Моринага. Он снова смотрит на меня умоляющими глазами, будто собачонка, выпрашивающая на улице кусок хлеба у случайного прохожего. Такая преданность. Ну, начнем с того, что после событий того вечера, когда я признался ему в любви, прошло уже две недели. Как я не пытался вернуть всё в прежнее русло, это оказалось невозможно, ведь то, что вырвалось на пике эмоций, уже прочно засело в мозгу и не желало оттуда исчезать. Я признал свои чувства, но не то, что теперь я буду считаться геем. Поэтому, после долгого разговора и пары истерик (с моей стороны, разумеется), было решено не афишировать свои отношения. Ну не готов я к такому, это уничтожит мою репутацию!!! Да, я уверен, что своему другу Моринага уже всё разболтал. А как же, столько счастья… Я даже пытаюсь быть с ним мягче, ведь… Тц! Да, я люблю его, несмотря на то, что он дико меня раздражает! Также он часто просит проявлять инициативу в его извращениях… хотя, честно сказать, я уже не считаю это такими уж извращениями, ведь, если я не отрицаю очевидного, не отталкиваю его и не угрожаю, то это вполне… приятно… Но инициатива?!! При каждом намеке на первый шаг от меня, я вспоминаю тот вкус, и меня выворачивает. Нет, я не смогу повторить такое второй раз! Как и слова любви, что вырвались однажды, больше не соскользнут с моих губ. Я только надеюсь, что мои чувства настоящие, и я не путаю их с чем-то другим. В любом случае, теперь мы больше времени проводим вместе, даже гуляем за руку (исключительно в тех местах, где шанс встретиться со знакомыми равен нулю). Нет, причиной для таких метаморфоз было вовсе не признание, а страх потерять его, страх остаться одному… Черт! Не только это, конечно. Просто я наконец-то получил то, чего подспудно ждал всё это время. Та улыбка, тот взгляд, полный абсолютного счастья, которые появлялись у Моринаги только при взгляде на Масаки… Теперь он смотрит так и на меня… И это приятно. Это убеждает меня в правильности принятого решения. Я всё же смог сделать его счастливым. И вот мы сидим и смотрим очередную вечернюю юмористическую передачу. Его голова на моих коленях, а взгляд ловит каждую эмоцию на моем лице. Я знаю, чего он ждет. Со вздохом откладываю в сторону книгу и недокуренную сигарету, наклоняюсь и целую его в губы. Я так и не научился «настоящему поцелую». Но даже робкого касания губ хватает, чтобы вызвать «тот самый взгляд». Теперь Моринага не старается перевести каждый поцелуй в горизонтальное положение и продолжить чем-то большим, ведь мне нужно время, чтобы привыкнуть, а агрессивные действия с его стороны могут всё испортить. — Сем… — начал было он, но мой вопросительный взгляд заставил его вздрогнуть. Я подумал, что нам пора называть друг друга по имени, хотя бы дома. Да, в университете мы по-прежнему семпай и кохай, но…если он сможет обращаться ко мне по имени, или хотя бы на «ты», то я смогу быстрее принять очевидное – теперь мы пара. — Тацуми-сан… — Снова не то. — Тецухиро, — стараюсь вложить в свои слова как можно больше мягкости, — мы же договаривались, что ты попытаешься. — Да, Тацу… — Осекся. — Соичи, — выдавив моё имя, парень залился таким густым румянцем, что мне стало неловко. — Я только хотел спросить, не хотели бы Вы… — Снова замер. — Не хотел бы ТЫ сходить сегодня куда-нибудь. Вот, снова эти слова. Уже в который раз он пытается затащить меня в его любимый гей-бар, чтобы все педики этого города знали, что Тацуми Соичи, аспирант с кафедры микробиологии, встречается с мужчиной. Ну уж нет. Да, я позволяю ему… нет, не так… да, я признал, что у меня есть к нему чувства, которые не поддаются научному объяснению, но он же не ждет, что я теперь стану относить себя ко всем этим пид… Так, нужно успокоиться. Я до сих пор не признал того, что я… этот самый. Ведь другие мужчины не вызывают у меня ни малейшего интереса. Впрочем, как и женщины. Хотя с женским полом мне всегда было сложно. Ещё в старших классах, когда я был безоговорочным ботаником, девушки не проявляли ко мне симпатии, а постоянные насмешки не улучшали отношения к «юбконосящим». Я часто думал, а как бы оно сложилось, если бы на момент поступления Моринаги в университет у меня была бы девушка. Но теперь все эти мысли не имеют значения. Я уже полностью посвятил себя нашим с Тецухиро отношениям. — Мори, мы же уже говорили об этом… — Я устал постоянно топтаться на одном и том же месте. — Тем более, прошло всего две недели. Я не… — что я скажу? — Вы… — Пауза. — Ты не готов, — вздох. Ох как же я не люблю видеть его разочарование! — Понимаю… Но я уже заткнул его губы поцелуем, только бы не видеть его грусти. Никогда. POV Моринага Я так счастлив, что готов вопить на каждом углу! Семпай мой! Он меня любит!!! И всё же я больше не слышу этих слов. Хотя мне очень приятно, что он теперь зовет меня по имени, и даже просит… нет, я не могу. Каждый раз, пытаясь произнести его имя или перейти на «ты», я чувствую себя виноватым. Я уважаю и люблю его. Но за пять лет я так привык называть его не иначе как «семпай», что теперь не знаю, как перестроить своё мышление. Жаль, что уговоры на поход со мной в бар не увенчались успехом, ведь, возможно, именно такой шаг позволит мне осознать то, что до сих пор не укладывается в голове — Тацуми-сан, тот самый черствый тиран, принимает меня!!! Хотя у меня есть идея. Но если я озвучу её, то вдруг он сорвется и те две недели, когда я не слышал от него ни одной грубости, лопнут, и я снова получу кучу ругательств и оскорблений. Эх, будь что будет! — Со… — имя жжет язык. — А? — настороженный взгляд. Кажется, семпай понял, что я что-то задумал. Ох, как же он прекрасен! — У меня есть предложение, — так, назад пути нет. — Я тебя слушаю, — в голосе появились стальные нотки. От моей решимости не осталось и следа. — Ничего! — начинаю отступать. Снова. — Говори! — так, кажется, он опять начинает рычать на меня. Что же делать? Решив, что хуже уже не будет, я набрал в грудь воздуха и выпалил: — Предлагаю ультиматум! Или ТЫ идешь со мной в гей-бар, ну хотя бы на час, или я… — Сдулся. — Или я… — черт! — Или что? — Злость. О нет, только не опять! — Или я пойду туда один, — шепотом закончил я. Нет, я ведь не это хотел. Но угрожать семпаю уже не вариант. Слезы страха полились по щекам, я не успел их остановить. Быстро поднявшись, я пошел в ванную, чтобы хоть немного унять разочарование. Я больше не стану ставить условий. Две недели — это слишком мало. К тому же до конца отпуска у семпая тоже ещё две недели, и хотя каникулы уже закончились, мне было разрешено дождаться возвращения Тацуми, так как дальнейшее обучение напрямую зависело от результатов его исследований. Я подожду. *** Наклонившись над раковиной, Моринага размышлял о том, что ему делать. Неужели он ждал, что семпай так легко примет этот образ жизни? Конечно, нет. Слезы предательски текли по щекам, а губы, сжатые в тонкую линию, дрожали от обиды на самого себя. Он всё испортил. Теперь он даже не удивится, если его любимый пойдет на попятную и скажет, что совершил ошибку. Вряд ли у Моринаги хватит сил, чтобы справиться с этим. Робкие руки обняли парня сзади, заставив вздрогнуть от неожиданности. Уткнувшись в плечо Моринаги, Тацуми прошептал: — Прости меня… Слова давались с трудом, но необходимость утешить кохая не давала покоя. — Просто, я не готов… — Понимаю… — Всхлип. — Дай мне неделю, — выдохнул Соичи, и уже было отпускал руки… — Семпай! — Моринага резко развернулся и крепко обнял блондина, заставляя того покраснеть. — Я не буду настаивать, я всё понимаю… Семпай! — и накрыл губы аспиранта требовательным горячим поцелуем. И Тацуми ответил на поцелуй, обхватив Моринагу руками и прижимаясь ближе. Он почти научился преодолевать ощущение неправильности и противоестественности, которое возникало вместе с трепетным желанием, чтобы теплые губы парня не прекращали удивительно пылкого напора на его губы, заставляя мысли сливаться в одну — «я хочу тебя». Подхватив на руки возлюбленного, Моринага понес его в комнату. Уложив семпая на кровать, он навис над дрожащим, но покорным телом любви всей своей жизни. В такие моменты он всё ещё ждал привычного «нет». Но из губ аспиранта вырывались лишь сладкие стоны, когда язык Тецухиро начинал свои движения по мягкой бледной коже Соичи. Одежда была брошена на пол. На залитой лунным светом кровати слились воедино два дрожащих, разгоряченных тела. Страстные, размашистые движения заставляли Соичи стонать и впиваться пальцами в спину Моринаги, вызывая рычащие, полные желания вздохи. Каждый раз, когда Тацуми хотел по привычке начать сопротивляться, он прикусывал нижнюю губу и продолжал отдаваться ощущениям без остатка. Коротко вскрикнув, Моринага кончил, параллельно доведя до оргазма своего семпая. — Я люблю… — начал было Тецухиро. — Молчи, — прошептал Соичи и прижался к брюнету. Пальцами перебирая волосы Моринаги, мужчина думал о том, сколько же боли он причинял парнишке своими вечными оскорблениями и отталкиваниями. На часах ещё только девять вечера. Несмотря на усталость после бурного секса, сна почему-то не было ни в одном глазу. — Я сделаю кофе, — наконец нарушил тишину Моринага и поплелся на кухню. — Моринага… — Тихий голос заставил парня замереть у двери. — Я хотел бы… — Прокашлялся. — Думаю, если мы зайдем в тот бар минут на пятнадцать, то я не успею поубивать всех гомиков! — выпалил Соичи и вздрогнул. — Прости… Я хотел сказать, что… — Не нужно таких жертв, сем… Соичи-сан… — Моринага вздохнул. — Я больше не буду Вас не к чему принуждать. И я всё равно люблю Вас, несмотря ни на что… — Но я, правда… — Нет, не правда. Он не хотел этого, но при мысли, что снова обижает парня, хотелось выть. — Приготовь кофе, я пока приму душ. А там посмотрим, — наконец, выдавил из себя Тацуми. — Хорошо! — и выскочил из комнаты. Семпай перевернулся на бок и взглянул в окно. То, что ещё недавно он считал немыслимым, происходило на самом деле. Это просто невозможно! На нетвердых ногах мужчина добрался до душа. Прохладная вода остудила тело и привела в порядок разум. Сон прошел окончательно. — Черт! — процедил сквозь зубы Соичи. — Чем я думал?! Я не могу пойти туда! Тц! — Стукнул кулаком по стене. — Будем надеяться, что парень не слишком зациклился на этой идее. Обмотавшись полотенцем, он вышел в гостиную. Аромат кофе позволил расслабиться, а вот назойливый кохай окончательно выбивал из колеи. — Семпай! — Радость в голосе. Значит, ещё не забыл. — Я тут подумал… — Я тоже, — сказал Тацуми. — И мы никуда не идем! — Но семпааай! Вы же… — заныл Моринага. — Я сказал, что посмотрим, — отрезал блондин, — и я думаю, что это плохая идея. Ведь из всех… тебе подобных… Я готов мириться только с тобой. И не заставляй меня говорить почему! — воскликнул мужчина, глядя как расплывается в улыбке лицо Моринаги. — Семпай любит меня… — прошептал Тецухиро, прижимаясь к объекту воздыхания и целуя шею пунцового от смущения блондина. — Семпай сейчас убьет тебя! — прорычал Тацуми, едва справляясь с раздражением. — Но… — Моринага испугался очередной смены настроения. — Извини, — вдох-выдох, и злость начала угасать. Как же тяжело было Соичи держать себя в руках рядом с чрезмерно эмоциональным кохаем. — Иди в душ, и если через пятнадцать минут ты не будешь полностью готов, то мы никуда не идем! — Семпай! — полез с поцелуями. — Спасибо, я быстро! — и убежал в ванную, крича от восторга. — Я об этом ещё пожалею… — пробормотал Тацуми, и пошел в комнату, чтобы выбрать одежду. POV Тацуми Как бы я не надеялся, но через десять минут Моринага уже стоял полностью одетый. А вот у меня возникли проблемы. Я высушил волосы, собрав их в уже привычный хвост и начал искать, что бы мне надеть. Раз уж я согласился заглянуть в этот притон, то, по крайней мере, нужно сделать себя менее узнаваемым. И вот тут-то у меня и встал вопрос. Ведь я уже привык к определенному стилю в одежде, чтобы все было просто и функционально. Это Моринага любитель маек и толстовок, я же больше предпочитаю рубашки. Но я не хочу, чтобы на меня было много косых взглядов. Поэтому я сидел перед шкафом и панически перебирал привычные, но не годные для возникшей ситуации вещи. — Семпай? — Как же вовремя, черт тебя дери! — Почему Вы ещё не собрались? Тц! Этот придурок хочет окончательно меня добить?! Так, надо успокоиться. — Я не знаю, что… — Черт! Черт! Черт! — Как вообще люди одеваются в такие заведения? — Эм... — неуверенно протянул парень. — Я не задумывался. Можете одеться как обычно. — Ну уж нет! — прорычал я и снова повернулся к шкафу в надежде на прозрение. — Я не хочу , чтобы на меня оборачивался каждый... Да, я согласился на это, но… — Я сейчас! — что задумал мальчишка? Груда одежды Моринаги была свалена на мою кровать. Он что, серьезно планирует одеть меня как… хм… — Думаю, я перерос подростковые шмотки, — постарался придать голосу как можно больше холодности, чтобы в нем не звучала паника. — Подождите, семпай, — в голосе Тецухиро звучало неприкрытое ликование. — Раз Вы хотите быть неузнаваемым, то Вам придется послушать меня. — Х-хорошо, — Что? да ничего хорошего! — Только быстро, пока я не передумал. И вот, через двадцать минут ругани, швыряния одеждой и угрозами расправы, я стоял перед зеркалом в ванной и разглядывал то, что из меня получилось. Честно, даже не сразу поверил, что это я. Из зеркала на меня смотрел парень от силы лет восемнадцати. Золотистые глаза (без очков, так как этот ублюдок нашел в столе линзы, которые я использую очень редко) выглядят непривычно большими, потертые джинсы, слегка великоватые для меня, зеленая толстовка с капюшоном. Волосы было решено заправить под футболку, чтобы не слишком привлекать внимания, так как Моринага настоял, что длинные светлые локоны смотрятся слишком красиво и будут вызывать недобрые мысли у завсегдатаев этого «чудесного во всех смыслах» заведения. Во мне с трудом можно было узнать того, кем я привык быть в глазах окружающих. Пора было выдвигаться. Пешком идти не так уж далеко, поэтому добравшись до бара я ещё не успел до конца собраться с мыслями. Натянув капюшон, чтобы максимально скрыть лицо, я ухватился за локоть Моринаги и тот завел меня внутрь. Так как я уже был здесь две недели назад, то сразу же ринулся к барной стойке и потребовал у бармена… Хирото кажется… большую кружку пива. Счастливый Моринага сел рядом и повторил мой заказ. — Ангел-кун, ты кого это привел? — Услышав голос этого паршивого гомика, я разом осушил кружку и воззрился на бармена со всей неприязнью, на которую был способен. — Тацуми-сан? — Ха, удивлен… Только бы он держал себя в руках! — Тацуми-сан! — воскликнул этот идиот. — Вам так понравилось у нас, что Вы решили прийти снова? — Ага, размечтался. — Ангел-кун, ты меня удивил! Как же ты уговорил его? — народ начал оборачиваться. Тц! Я схватил бармена за воротник и притянул его лицо максимально близко. Ярость сжигала изнутри. — Слушай сюда, петух неощипанный, — начал я вкрадчивым полушепотом, — если ты сейчас же не закроешь свой поганый рот, то я размажу твою слащавую физиономию по стенке! — Парень задрожал. — Ты меня понял? Кажется, я перестарался, так как до меня стали доносится сдавленные хрипы Хирото. — Семпай! — Испуганный вопль Моринаги вывел меня из состояния, близкого к убийству. Я выпустил из рук рубашку шокированного бармена и потребовал ещё выпивки. — И всё же, — уже спокойнее начал Хирото, — почему Вы пришли сюда? Не успел я открыть рот, как Моринага ответил: — Мы ненадолго, — покосился на меня. — Просто решил показать место, куда я хожу, в более спокойной обстановке. — А вы теперь… — робко начал друг моего кохая. — Любовники? Кажется, пиво попало в нос. Отплевываясь и проклиная этого педика, я встал и со словами «мне нужно в туалет», выскочил из-за барной стойки, по пути размышляя, как же я докатился до подобного. Снова и снова я думал, что совершил ужаснейшую ошибку в своей жизни. Но осознание, что я всё же могу сделать Моринагу счастливым, помогало справиться с горестными мыслями. Куда делась моя обычная жесткость и безразличие? Я наклонился над раковиной. Умыться холодной водой, вот что мне сейчас необходимо. В очередной раз намочив лицо, я поднял голову и отскочил от зеркала. За моей спиной стоял невероятно высокий стройный парень, на вид лет двадцати. Темные, но чуть светлее, чем у Моринаги, волосы опущены до плеч, а карие глаза смотрят заинтересованно и с небольшим ехидством. — Добрый вечер, — мягкий вкрадчивый голос. Что нужно от меня этому… — моё имя Кэйташи. А Вы…? Я не собирался отвечать, тем более что подобный интерес меня не прельщает. Да и пришел я сюда в последний раз. Ох, а если сюда зайдет Моринага… — Я не видел Вас тут раньше, — парень подошел ближе. Я вздрогнул и обернулся. — Слушай, не интересует! Ясно? — Я начинал закипать. Парень хмыкнул и придвинулся ближе. Ну, всё, это уже ни в какие рамки. Поняв, что иначе мне от назойливого гомика не избавиться, я замахнулся для удара. Рука была перехвачена почти мгновенно, и я растерялся. — Пусти меня! — зарычал от злости. — Ублюдок! — Вырвать руку не получалось. — Пусти! — Попытался пнуть его ногой, но оказался прижатым к стене раньше, чем мои действия возымели эффект. — Я ничего тебе не сделаю, — вот и перешел на «ты». Скрепя зубами я начал вырываться, выкрикивая такие ругательства, которые Моринаге и не снились. — Я просто спросил твоё имя… Его лицо слишком близко! Нужно что-то делать. Набрав в легкие воздуха, я заорал: — МОРИНАГА! Но, кажется, я только развеселил этого извращенца. — Если ты зовешь того паренька, который тебя привел, то он мирно болтает со своим старым другом, — этот голос завораживал. Я начал паниковать. Злость сменилась полнейшей растерянностью. Сколько же силы в этом бугае? Тц! Да я едва достаю ему до плеча!!! — Ты — грязный извращенец, — зашипел. – Убери свои грёбаные лапы, чертов педик! — Заорал во все легкие, брыкался и пытался вырваться. Но не сдвинул парня даже на полсантиметра. Тихий смех привел меня в шок — ЭТОТ МАНЬЯК ЕЩЁ И ИЗДЕВАЕТСЯ НАДО МНОЙ! — Я-то может и педик, — смешинки в голосе парня заставляли беситься ещё больше. — Но кто тогда ты? — Хотел бы я знать, убери от меня руки! — Ты пришел сюда с парнем, зная прекрасно, что это за место. — Ты ни хрена не понимаешь! — закричал я во всю мощь легких. — А ты объясни… — снова этот голос. Почему он заставляет меня краснеть? — Пусти… — Я устал кричать и вырываться, но может, если я успокоюсь, то он отпустит меня. Черт! Где же Моринага… он же должен понять, что меня нет слишком долго… — Просто скажи мне своё имя, и я дам тебе уйти к своему голубку… — хриплый шепот у самого уха заставил меня нервно сглотнуть. Нет, я не… Я же не… — Только имя, и можешь идти… — Я чувствовал его дыхание на своей шее… — Соичи, — выдохнул я и почувствовал, как мертвая хватка ослабла. — А ты боялся, — услышал я в спину, выбегая из туалета. Я подбежал к барной стойке и схватил Моринагу за рукав. — Мы уходим, — отрезал я. — Семпай, Вы в порядке? — Тц! Не хватало ещё, чтобы парень что-то заподозрил. Ревнивый кохай способен натворить глупостей. — Всё отлично, но нам пора, — нужно было срочно выбраться отсюда. — Хорошо, — немного разочарованно протянул Моринага. — До встречи, Хирото-кун. — Ага, пока, — небрежно бросил я. По дороге домой я не проронил ни слова, погруженный в свои мысли. Моринага, как всегда, пытался выяснить, что случилось, но рассказывать об инциденте с этим Кэйташи я не намерен. Зайдя в квартиру, я убежал в ванную, даже не потрудившись сложить вещи как следует. Этот парень… Зачем ему нужно было моё имя? Что не так с этими гомиками? Почему они все такие самоуверенные. Стук в дверь отвлек меня от размышлений. — Семпай, у Вас всё в порядке? — заботливый. Даже слишком. — Да, — только бы не сорваться. Мне и так тяжело держать себя в руках. — Я жду Вас в гостиной, будете кофе? — Да, спасибо, — шаги за дверью дали понять, что парень пошел делать мой любимый напиток. Разговор в этот вечер не сложился, мы молча просидели около часа. Поняв, что я на взводе, Моринага, вопреки всем ожиданиям, не стал приставать. Спустя ещё минут пятнадцать, я пожелал ему спокойной ночи и пошел в свою комнату. Да, последние две недели мы засыпали вместе, так как каждый вечер… Но не сегодня. Не было ни сил, ни желания. — Семпай, можно? — Моринага… Как всегда… — Заходи уже, — раздраженный и уставший голос насторожил парня. — Я только хотел спросить… — голос совсем подавленный. — Ладно, ложись, — я подвинулся к краю кровати. Благодарно вздохнув, парень устроился рядом и обнял меня. — Только давай сегодня без… излишеств? — просьба. Я постарался сказать её без раздражения. — Я устал. Моринага ближе придвинулся ко мне и поцеловал в плечо. Я ждал, ведь он редко мог совладать со своими извращенными фантазиями. Но сегодня Тецухиро лишь пожелал мне спокойной ночи и уснул, прижав меня так близко, как только мог. Я ещё долго ворочался, после чего погрузился в беспокойный сон, где почему-то отбивался от Кэйташи и убегал по закоулкам каких-то малознакомых улиц. Проснулся я от резкого звонка. Потерев уставшие от линз глаза, я нацепил очки. Хм, что понадобилось профессору в такой ранний час? У меня же заслуженный отпуск! — Тацуми-сан? Извините, что разбудил, — голос профессора звучал очень взволнованно. — Мне необходимо срочно уехать по семейным обстоятельствам, не могли бы Вы заменить меня на лекции сегодня? — Я… — Ннет, только не сегодня. — Хорошо, уже собираюсь. Осторожно выбравшись из объятий Моринаги, я побежал в душ — у меня был час на сборы. Так, записку я оставил. Наспех выпив кофе, помчался в университет. Зайдя в здание университета, я пошел прямиком на кафедру, чтобы взять лекции, которые сегодня мне придется читать перед первокурсниками. Выкурив сигарету, я направился прямиков в класс. За дверью раздавался смех, громкие голоса и шум. Как же я ненавижу шум… Залетев в аудиторию, я стал рассматривать собравшихся. Кажется, никто даже не среагировал на моё появление. — Кхм! — кашлянул я, чтобы привлечь внимание. — Добрый день. — Черта с два он добрый! — Моё имя Тацуми Соичи, я аспирант с кафедры микробиологии, и сегодня я проведу свою лекцию вместо… — Соичи? — голос с задней парты резанул по ушам. Быть не может! Вчера я слышал этот голос! Тот парень, как его, Кэйташи кажется. Нет, надо выяснить. — Прошу не перебивать! — огрызнулся я. Нужно сделать вид, что я не знаю его. — Извините, Тацуми-сан, — бархатный голос насквозь пропитан иронией. Прочитав лекцию, наорав на пару студентов и периодически озираясь на ехидные комментарии Кэйташи, я выскочил из аудитории и помчался в лабораторию, но уже на лестнице услышал громкое: — Тацуми-сан, приятно было вчера с Вами побеседовать! — Я оглянулся. Студенты в коридоре начали озираться. Ещё не хватало, чтобы этот ублюдок разболтал о том, что я был в том баре… Подскочив к парню, я прорычал в насмешливое лицо: — Забудь про нашу вчерашнюю встречу! Или я убью тебя своими собственными руками! — ноль внимания. — Ну не будьте таким черствым, — он обхватил меня и притянул к себе. Оттолкнув его, я размахнулся и со всей силы врезал поганцу на ухмыляющейся физиономии. Послышался шепот, все глаза были устремлены на меня и Кэйташи. Я развернулся и вскочил в лабораторию, тяжело дыша. Стук в дверь вывел меня из оцепенения. — Тацуми-сан, Вы ведь не думаете, что я это так оставлю? Этот голос. Почему он вызывает такие неоднозначные эмоции. С одной стороны, мне хочется размазать урода по стенке или спустить с лестницы, а с другой стороны, хочется выяснить, чем вызвано повышенное внимание к моей персоне. — Пошел вон! — выкрикнул я. — Откройте дверь, или я расскажу всем, как встретил Ваше Высочество в гей-баре, — сказано это было шепотом, и в памяти почему-то возникло непрошеное воспоминание о горячем дыхании на шее… Нет, стоп, я же не гей! — Считаю до трех! — Нет… — Раз… — Черт, нет… — Два… — СТОЙ! — Я вышел из лаборатории и закрыл за собой дверь. Не хватало ещё, чтобы этот бесцеремонный ублюдок что-нибудь мне там испоганил. — Чего теб… мхм… — Не успел я договорить, как он прижал меня и начал целовать. От шока я замер, а затем осознание накрыло меня волной холодной ярости. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ, УБЛЮДОК! — Оттолкнув его от себя, я начал выкрикивать всё новые и новые ругательства. — БЕСПРИНЦИПНЫЙ УРОД! СКОТИНА! ИЗВРАЩЕНЕЦ! — Каждое слово сопровождалось пинками и ударами. Я был готов уничтожить его, размазать… И осекся, когда понял, что в коридоре стоит гробовая тишина. Я… Что… Это было на глазах у всех? — Было приятно познакомиться с Вами, Тацуми-сан, — проговорил Кэйташи, — надеюсь, Вы ещё придете в наш милый гей-бар! — Он развернулся и прошел мимо группы первокурсников, которые тут же схватили новость и начали увлеченно обсуждать, смакуя каждый момент моего позора. — Нет… — Я схватился за голову. — Убью тебя… — рычащий шепот заставил большую часть студентов замолчать. — Как ты посмел… ПОШЛИ ВСЕ ПРОЧЬ! — выкрикнул я, увидев, как несколько девушек громко перешептываются и бросают на меня косые взгляды. Это конец… Моя репутация загублена… Теперь ни один человек не будет воспринимать меня всерьез, ведь какая-то сволочь втоптала меня в грязь… Так или иначе, как только сплетни разнесутся по университету, мне можно будет паковать вещички. До конца отпуска ещё две недели… две недели, которые свежий скандал будет распространяться от человека к человеку. Я не смогу больше работать здесь… Опустив голову, я зашел в лабораторию и рухнул в кресло… вот и всё… Вся моя карьера… вся работа… и всё прахом. Тц! Как я мог так низко пасть? И чем же я думал, когда открывал дверь… Ублюдок! Почему он сделал это? За что? Почему вечно всё так паршиво складывается?! Неужели какой-то отказ смог спровоцировать такую цепь событий. И как же… что я скажу Моринаге? Он ведь… будет ревновать, будет искать этого паршивого ублюдка. Он ведь способен натворить столько глупостей в приступе гнева! Нет, до конца моего отпуска он не узнает ни о чем, а после… Нет, я не могу бросить свои исследования! Если только перевестись куда-то. В раздумьях я просидел несколько часов. Телефонный звонок. На экране беспощадное «Моринага». Выбора нет. Придав голосу как можно больше твердости, я поднял трубку. — Да? — прозвучало слишком хрипло. — Семпай, у Вас всё хорошо? — Беспокоится. — Вы сказали, что собираетесь прочитать всего одну лекцию, но время уже шесть вечера, а Вы даже не позвонили! — Тц! Я не могу сейчас с ним говорить. Что я ему скажу? — Мори… — я едва выдавливал из себя слова. Нельзя, чтобы он явился сюда. — Буду в восемь. — Прокашлялся. Нужно отвлечь его, чтобы он не паниковал. — Возникли некоторые сложности, я сейчас в лаборатории. Скоро буду. — Что же делать, я не могу заставить его волноваться. — Приготовь что-нибудь на ужин. — Семпай, точно всё хорошо? — Не верит мне. Ох, как же я пожалею… — Я бы хотел выпить, — слишком неуверенно. — Если не сложно, купи пива или… Нет, купи вина… — Сем… Как бы я не боялся за свою репутацию, причинять боль парню своими поспешными решениями, не посоветовавшись с ним, я не стану. Рано или поздно это бы выплыло наружу. Но почему сейчас? А ведь это Моринага виноват во всем! Он потащил меня в тот бар! Но ведь, он не знал, что так будет. Я запутался… Я совсем запутался… И мне страшно! Я снова ловлю себя на нежелательной мысли, что хочу обнять Тецухиро. Хочу увидеть его счастливое лицо, чтобы он успокоил меня… Если я всё брошу сейчас, то потеряю Моринагу навсегда. А мы оба знаем, чем это закончится… Нет, я не буду торопиться. Нужно всё ему рассказать. — Есть разговор, - вот сейчас я его ещё и напугал. — Приду в восемь, и поговорим. — Я скучаю, семпай, — тихий, взволнованный голос — и сердце замирает. — Я тоже, — сказал и нажал кнопку сброса. Что со мной не так? Последнее время я говорю и делаю странные вещи. Может, именно поэтому события складываются не менее странным образом. За эти две недели произошло слишком много. Стремительные изменения в моей жизни, спровоцированные всего одним признанием, заставляют меня теряться и паниковать. Я стал не похож на себя! Да, я был менее эмоциональным. Я презирал любовь и всё с ней связанное. Я отнекивался от отношений между мужчинами. Я отрицал чувства. А этот мальчишка разрушил всё и перевернул мой мир с ног на голову. Но я чувствую себя более живым. Может быть и к лучшему, что всё так сложилось. Пора принять то, что я влюблен в мужчину. Влюблен… Это слово ядом прожигает сознание, не желая сорваться с губ. Ровно в восемь я стоял на пороге нашей квартиры. — Я дома! — крикнул я из коридора, невольно перенимая поведение своего кохая. — С возвращением, семпай! — снова счастливая улыбка, но в глазах читается беспокойство. — Ужин уже на столе. — Моринага… — я не знал, как передать ему всю бурю эмоций, которые я пережил за сегодняшний день. Поэтому, когда парень подошел ко мне, я обнял его и уткнулся лицом в грудь Тецухиро. Ошарашенный, он посмотрел в мои глаза и со словами «семпай» притянул меня для поцелуя… И снова я не смог отказать, снова я поддался на его ласки… Снова пытался не сопротивляться. Как же тяжело ломать свои принципы! Только когда его руки начали меня раздевать, я прервал поцелуй. — Позже… — выдохнул я, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Простите, семпай… — Легкий поцелуй — и Моринага отстранился. Пытаясь унять дрожь, я уселся на диван. Стол просто ломился от обилия блюд. Откупорив бутылочку красного вина, Моринага наполнил бокалы и подал один мне. Я осушил его одним глотком. Есть не хотелось. — Мори… — начал я. Сейчас или никогда. — Я должен тебе кое-что рассказать о том, что произошло вчера в баре. И я рассказал всё, включая события сегодняшнего утра. А Тецухиро слушал, периодически наполняя бокал. Лицо отстраненно-напряженное. Как же я ненавидел такие моменты. Закончив, я посмотрел в задумчивые глаза Моринаги. — Скажи что-нибудь… — я впервые вложил в свой голос столько мольбы, чувствуя себя жалким и сломленным. Когда я стал таким?. Куда делось моё хладнокровие? — Вам понравилось? Вопрос застал меня врасплох. — О чем ты? — Вам понравился поцелуй с тем парнем? — Что он несет? — Нет… — Я растерялся, но тут же злость взяла верх: — Как ты мог такое подумать?! Я же не долбаный педик! — Кажется, я погорячился. Лицо Моринаги стало бледным, ведь я снова сорвался и начал вести себя как две недели назад. Но ведь моё терпение не безгранично. Все эти две недели я ломал себя, переступал через все свои убеждения ради него. А он подумал, что я теперь готов повестись на любого… — Я же говорил тебе… — попытался смягчить голос, — что ты особенный… Я позволяю это только тебе. — Семпай, а что если найдется кто-то, кто привлечет ваше внимание сильнее, чем я? — Да что за разговоры сегодня ведет этот парень? — Я не говорю, что это обязательно будет мужчина. Просто, я очень не хочу Вас потерять. Я понимаю, что за эти две недели Вы старались, как могли. И я ведь всячески старался, чтобы Вам было комфортнее. — Моринага перевел дыхание и посмотрел мне в глаза. — Я жалею, что заставил Вас измениться. Вы стали не похожи на себя. Слова Моринаги насторожили меня, ведь он буквально озвучил все мои страхи. Он хочет сказать, что я стал меньше ему нравиться? Ему что, нужно чтобы я срывался и унижал его? — Что ты имеешь в виду? — Мой голос стал глухим и безжизненным. Силы были на исходе, каждый нерв напрягся в ожидании чего-то ужасного. — Я говорю о том, что я полюбил Вас таким, какой Вы есть, — тихо проговорил Тецухиро. — Мне приятно, что Вы стали подстраиваться под меня. Что Вы приняли меня и свои чувства. — Отпив вина, он продолжал, а я не смел пошевелиться, пытаясь понять его слова. — Да, я ревную. Но я больше не хочу ссор, а значит, пора доверять Вам. И если Вам не понравился тот… Хм… То я поверю Вам и не буду устраивать сцен. Я ведь тоже хочу стать лучше, чтобы Вам было легче принять самого себя. Но меня пугает то, как Вы изменились в такие короткие сроки. — Мори… — я не знал, что сказать. POV Моринага Всё, чего я боялся, сейчас оказалось реальностью... Конечно, я хотел, чтобы семпай принял наши отношения. Но это произошло так быстро, что не могло не насторожить. Да ещё и этот Кэйташи… Что бы я не говорил семпаю, я хочу убить этого вероломного ублюдка. Но нужно больше доверять любимому. А про проблемы в университете… Думаю, мы справимся. Почти все мои знакомые в курсе о моей ориентации, и никто ещё не отвернулся. А значит, я смогу всё уладить. Однако последнее время он действительно другой, и я боюсь, что мне временами не хватает того семпая, который жестко стоял на своем. Во всех его действиях сейчас сквозит такая обреченность и покорность, что я начинаю жалеть, что в тот вечер перегнул палку. Я сломал что-то внутри семпая, и теперь передо мной почти не сопротивляющаяся оболочка того человека, который завладел моей жизнью. И сколько ещё таких Кэйташи будет на его пути? А что, если полностью сломленный моими угрозами семпай рано или поздно поддастся искушению, и я потеряю его. Не лучше ли было, когда в наших отношениях была недосказанность. Когда мой любимый тиран так отчаянно сопротивлялся своим чувствам, что порой пытался отстраниться. Ведь он всегда возвращался. Но нет! Мне же мало было просто наслаждаться тем, что есть! Я сам виноват в том, что сейчас происходит. Я не знаю, как исправить всё. Даже в моменты физической близости, когда я ласкаю его тело, я чувствую, что он сдерживается. Ведь он привык отталкивать меня, сопротивляться, но ведь он всегда сдавался. Всегда отвечал… А теперь он стал более чувственным, более… инициативным… но сопротивление теперь происходит внутри него. Не этого я хотел. Я не желал сломить характер своего тирана, я лишь хотел взаимности… Всё чаще ловлю себя на мысли, что было бы, если бы все вернулось на свои места. Если бы он просто стал чуть взаимнее, а не слепо шел на поводу у моих желаний. Что же я наделал! *** Молчание затягивалось. Соичи не знал, что сказать, и просто сидел, опустив голову, а Моринага вглядывался в любимое лицо и думал о том, как бы вернуть семпаю хотя бы часть былых эмоций. Наконец, Тацуми встал. — Сегодня был тяжелый день, — голос полностью раздавленного человека. — Ты… — Не сегодня, семпай… — Моринага отвел взгляд. — Что? — Соичи замер. Неужели парень больше не хочет его? Ведь он никогда не упускал шанса воспользоваться сговорчивостью семпая. — Семпай, я не хочу Вас принуждать, — наконец выдавил Моринага. — Но ты не принуждаешь… — неуверенный шепот заставил Тецухиро поежиться. — Я же не сопротивляюсь… Я хо… — СЕМПАЙ! — Моринага сорвался на крик. — ЧТО С ВАМИ ПРОИСХОДИТ? — Он был вне себя от ярости. — О чем ты? — Непонимание, отразившееся на любимом лице, заставило Моринагу виновато потупиться. — Почему Вы больше не сопротивляетесь? Ведь Вы всегда были против подобных взаимоотношений? Что Вас так преобразило? — вопросы вырвались раньше, чем он успевал их удержать. — А может я просто устал… — пробормотал Тацуми. — Устал бороться с тобой. Устал от угроз и стараюсь избежать новых? Я уже просил тебя остаться. Я уже сказал, что… — Стиснув зубы, он поднял взгляд золотисто-карих глаз на Моринагу. — Я уже сказал то, что ты хотел слышать. Я сделал всё, чтобы удержать тебя. И я не смогу снова повторить это, если всё рухнет… — Не об этом я мечтал… — прошептал Моринага. — Я уберу тут всё, а Вы идите, отдыхайте. Спокойной ночи. — Моринага, — прохладная рука легла на лицо Тецухиро, а теплые губы нежно прикоснулись к губам парня. — Меня тоже пугает всё, что сейчас творится. — Дыхание щекотало лицо, а тихий голос заставлял сердце болезненно сжиматься. — Я никогда не хотел меняться, ни для кого, но я разрушил всё, ради тебя… — Понимание давалось Соичи тяжело, но всё, что навалилось за этот день, привело его к простой истине. — Я перешагнул через предрассудки, отказался от убеждений. Не заставляй меня перестраивать всё заново. Я больше не смогу… — Семпай… — Моринаге стало стыдно за свои мысли. — Если ты готов к тому, чтобы попытаться принять сложившуюся ситуацию, то я жду тебя у себя… — Соичи вышел из гостиной. Два года спустя — Соичи, ужин готов! — Крик Тецу из кухни заставил Тацуми оторваться от очередной лекции по микробиологии. — Иду! — Наспех закрыв ноутбук, Соичи вышел из комнаты. За последние два года изменилось немало. Теперь у них своя, а не съемная, квартира. Тацуми защитил докторскую и остался преподавать в аграрном университете города Нагоя, а Моринага успешно поступил в аспирантуру и сейчас готовит собственные проекты. Изначально планировалось, что Тецухиро станет работать в крупной фармацевтической фирме, но филиала в Нагоя те ещё не открыли, а расставаться так надолго с любимым он не хотел. Долгими уговорами Моринага всё же остался в университете. Скандал двухлетней давности, из-за которого Соичи чуть было не ушел с работы, был забыт уже через месяц, как только они открыто заявили о своих отношениях, а их пара стала почти легендой университета. Так сказать, служебный роман. Никакие косые взгляды больше не упирались в спину, да и не вызывали негатива. Пусть думают, что хотят. Они купили квартиру в самом центре Нагоя, ремонтом занимался в основном Тецу, так как его возлюбленный так и не научился простым бытовым делам. Канако и Томое искренне радовались за братика, и стали навещать их после переезда гораздо чаще, так как теперь Соичи намного спокойнее реагировал на Курокаву и его посягательства на своего младшего брата. Прошло два года, а Моринага так до конца и не привык к новому поведению своего любимого. И хоть иногда Со срывался на него, устраивал «концерты», он больше не отрицал того, что их чувства полностью взаимны. В тот день, когда перед Моринагой встал выбор, он всё же пошел к Соичи. Стараниями обоих, им удалось привыкнуть к новым отношениям, к тому, что теперь они официально являются парой. И только изредка в душу Тецухиро прокрадывался едкий страх, и сердце замирало в ожидании подвоха. Но всё разбивалось о стену любви и понимания, которыми теперь был пропитан каждый день. — Пахнет вкусно, - Соичи подошел очень тихо, заставив Тецухиро вздрогнуть от неожиданности. — Я тебя напугал? — ухмыльнулся Тацуми, доставая сигарету. — Мы уже обсуждали это! — раздраженно произнес Моринага и выхватил отраву из рук своего бывшего семпая. — А я уже говорил, что как минимум одна сигарета в день мне необходима! — проворчал Со — и достал очередную. Однако рука была перехвачена на пути к зажигалке. — Ну, уж нет, — прорычал Мори, нависая над Соичи и удерживая руки возлюбленного над головой. — Да! — Ловко извернувшись, Тацуми оказался сверху и с превосходством посмотрел на Тецухиро. Притянув Соичи к себе, Моринага принялся страстно покрывать поцелуями горячо любимое лицо, губы сливались в долгом сладостном поцелуе снова и снова. Руки Соичи впивались в плечи любимого. В считаные минуты освободившись от одежды, они возобновили ласки, упиваясь каждым мгновением. В такие моменты для них не существовало ничего и никого. Не прерывая поцелуй, Моринага отнес Тацуми в комнату, где стояла большая двуспальная кровать. (Это излишество, кстати, было идеей Соичи, которому периодически становилось жарко в объятьях Моринаги, а на односпальной кровати особо не развернешься). Руки мяли простынь, дыхание срывалось на хрип, движения становились всё более хаотичными… А на столе так и стоял нетронутый ужин…