Отношения

В этот раз Нарцисса пришла в назначенное место чуть раньше Малфоя – Люциус предупредил, что задержится тренировке по квиддичу – и стояла во дворе школы, кутаясь в мантию и поправляя разлетающиеся от ветра волосы. Глядя на проходящих мимо учеников, она старалась угадать, кто из них просто друзья, а кто – встречающиеся парочки. Ивэн Розье, под руку с рыжеволосой красоткой, хитро подмигнул Нарциссе. Он уже не раз интересовался, не обижает ли ее Малфой. Получая неизменные заверения, что все хорошо, кузен скептически усмехался и отпускал двусмысленные шуточки о том, что означает «хорошо», когда речь идет о Малфое. Нарцисса смущалась. Люциус все время пропадал то на поле для квиддича, то в библиотеке, то на собраниях старост. Вечера он часто проводил время в компании своих друзей, а Нарцисса не решалась навязываться им. Несколько мальчишек, осмелев от отсутствия рядом с ней Малфоя, поочередно предложили вместе пойти на выходные в Хогсмид, но Нарцисса только снисходительно улыбалась неудачливым поклонникам и вежливо отказывала. – Они все тебя недостойны! – заявил ей кузен Регулус Блэк. Нарцисса рассмеялась и подарила ему сестринский поцелуй, так как была абсолютно согласна с его словами. Она считала, что, после того, как ее выбрал сам Люциус Малфой, все остальные могли только наблюдать ту недосягаемую высоту, на которую она вознеслась. Люциус, наконец, появился, сходу извиняясь: – Никак не могли отработать подачу с новичком. Мне очень жаль, ты долго меня ждала? – он погладил ее щеку, любуясь тонкими чертами лица и большими голубыми глазами. Нарцисса зарумянилась, склонив голову чуть вбок, к его ладони. А Люциус сделал неуловимый жест другой рукой, и в ней оказался большой цветок лотоса. Нарцисса ахнула, разглядывая просвечивающие на солнце лепестки. Внезапно цветок исчез, оставив вместо себя ажурную серебристую цепочку с бледными камушками, которую Люциус тут же застегнул на тонком запястье изумленной Нарциссы. – О, Люци, он прекрасен, но... я не могу это принять! – запоздало запротестовала она. Люциус поднес ее пальцы к своим губам: – Это чтобы ты меня не забывала, принцесса. Нарцисса широко распахнула глаза: забыть Люциуса казалось ей тем же, что и забыть саму себя. Потом они бродили по Хогсмиду, где Нарциссе понадобилось купить пару заколок для волос, а Люциусу – какие-то ингредиенты для зелий; заглянули в уютное кафе, где долго рассказывали друг другу забавные школьные истории. Когда они возвращались в школу, начался дождь, и Люциус сотворил воздушный зонт. Нарцисса пыталась создать водяных человечков, которые у нее через секунду рассыпались на кучу брызг. Она нервничала, но не позволяла Люциусу помочь ей, а он со смехом целовал ее, уверяя, что в следующий раз все получится. Так как присутствие Нарциссы и ее прикосновения мешали Люциусу сконцентрироваться на магии, то его воздушный зонт начал протекать, и они намокли, что совершенно не испортило их хорошего настроения. У входа в Хогвартс Люциус взял Нарциссу за руку и тихо предложил: – Идем к тебе? Нарцисса покраснела до кончиков волос. Спрятав глаза, она робко кивнула, и Малфой повел ее к башне Слизерина, попутно высушивая заклинанием. В гостиной они ненадолго расстались из соображений конспирации, чтобы вконец не испортить Нарциссе репутацию. Малфой поболтал с вернувшимися из Хогсмида знакомыми, отнес купленные в Хогсмиде вещества для зелий к себе, и после, незаметно для всех, пробрался к двери ее спальни. Она уже ждала его, взволнованно теребя ворот платья холодными пальцами, которые Малфой не замедлил поцеловать, отмечая уместность подаренного им браслета на изящном запястье. Затем он принялся целовать ее шею, сдавливая тонкую талию ладонями. – Люциус... Люциус... – повторяла Нарцисса, поглаживая его плечи. Осмелев, она расстегнула наощупь пару пуговиц на его рубашке и скользнула под нее пальцами, наслаждаясь его горячей, гладкой кожей. Малфой тихо застонал, поднимая подол ее платья, а затем и вовсе стаскивая его с Нарциссы. Он приспустил лямки и чашечки ее бюстгальтера, стянул с нее трусики и отодвинулся, разглядывая. Нарцисса покраснела и сделала попытку закрыться. – Опусти руки, – приказал Люциус. Она помедлила и подчинилась, так что он опять смог видеть ее конусовидные груди и золотистые волоски внизу, на припухшем бугорке. Люциус провел несколько раз ногтем, надавливая, по ее соскам, а когда они затвердели – сдавил их кончиками пальцев: – Смотри мне в глаза, – он сжал пальцы покрепче. – Умница. Его заводило выражения возбуждения, стыда, даже страдания и, особенно, желания угодить ему, ясно заметные на ее лице. Люциус просунул палец между бедер Нарциссы, водя им в мокрых мягких складках. Нарцисса опустила веки, запрокинув голову. – Смотри мне в глаза! – повысил голос Люциус. – Да... Хорошо. Он и сам еле сдерживался от стонов, желая войти в нее, наконец, и покончить с этой мукой. Но какое же одновременное удовольствие он получал! Кроме того, на ее девственность у Люциуса уже появились немного другие планы, о которых он пока не собирался сообщать Нарциссе. После, на кровати, она подчинялась его губам и рукам, то постанывая от удовольствия, то вскрикивая от боли, когда он, забывшись или намеренно, сжимал и кусал ее тело. Нарцисса и сама уже целовала его грудь, руки, даже пробовала облизывать его соски так, как это делал с ней он. Браслет на запястье впился в кожу, оставляя знак ее принадлежности ему. Неожиданно оторвавшись от ее плоти, Малфой провозгласил: – Я думаю, пришло время и тебе доставить мне немного приятного. Она непонимающе взглянула на него, готовая исполнить любое требование ее обожаемого Люциуса. Он встал с кровати и попросил: – Сядь. Вот так. А теперь... – он расстегнул штаны, и Нарцисса, с расширенными на всю радужку зрачками, уставилась на открывшееся ей. Она судорожно втянула в себя воздух. – Возьми его в руки. Нарцисса осторожно притронулась пальцами. – Ох, Нарси! – вырвалось у него: – Не так! – он чуть было не кончил сразу же. – Обхвати покрепче, – Люциус положил поверх ее кисти свою, направляя: – Да... А теперь двигай рукой, – и, сходя с ума от ощущений, смотрел на ее старательный действия. Но этого ему показалось мало: – Поцелуй его. Я ведь целовал тебя там. Нарцисса медлила, чуть страдальчески сдвинув брови: – Люци, так же нельзя! – Что значит «нельзя»? – удивился он. – Давай, сделай приятно и мне! Замерев на секунду, она, зажмурив глаза, подчинилась. Пока Нарцисса покрывала его естество легкими, несмелыми поцелуями, Люциус безуспешно пытался доказать себе, что полностью владеет ситуацией. – А теперь открой рот. – Ох, нет! – тут она отстранилась. О таком писалось в книгах, которые они с подругами читали по ночам, умирая от постыдного возбуждения, но сделать это самой... – Нет, Малфой, нет! – она попыталась было увернуться, но руки Люциуса крепко схватили ее за локоны, оттянув голову назад. – Открой свой рот! – чуть было не рявкнул Малфой, в последний момент чуть понизив голос. Он еле сдерживался. Точнее, он уже почти не сдерживался, его отделяли считанные секунды от пика. – Нарцисса, сейчас же открой рот! – он надавил пальцами на ее щеки и она сдалась. Совершив над собой нечеловеческое усилие чтобы не начать грубо сношать ее, Люциус осторожно просунул свой член между розовых мягких губок, между рядами зубок, которые чуть зацепили его, и принялся невыносимо медленно двигать ее голову, держа за волосы. По щекам Нарциссы катились слезы, но Люциус более не замечал ничего, концентрируясь лишь на том, чтобы не проталкиваться слишком глубоко, как бы ему ни хотелось этого. Наконец он разрядился, так сильно дернув волосы Нарциссы, что в его пальцах осталось несколько золотистых волосинок. Бессмысленно глядя на них, Люциус пытался вернуть себе обычное самообладание, а Нарцисса, тем временем, постепенно осознавая, какие границы приличия только что перешла, расплакалась. Малфой спохватился: – Нарси, принцесса, ну что ты, – он сел на кровать и устроил Нарциссу на своих коленях, но она только рыдала, закрывая лицо руками и натягивая на свое обнаженное тело покрывало. Люциус растерянно пытался ее утешить: – Девочка моя, ну чего ты, в самом деле... Все же было так чудесно, ты такая умница! Ну перестань, вот, смотри, сейчас я приведу тебя в порядок, – приговаривал он, водя над ней палочкой. Светлые волосы вновь свернулись в аккуратный хвостик, лицо посвежело – но тут же опять было залито слезами. – Нарси, моя красавица, все, все, хватит, – видя, что это не действует, он сменил тон: – Я кому говорю, перестань! Нам с тобой было так хорошо, ведь правда? А теперь ты все портишь! В комнате горел только ночник и при его свете Нарцисса выглядела особенно хрупкой. Люциус вдруг подумал о том, насколько он сильнее ее физически, и эта мысль тоже доставила ему удовлетворение. Он продолжал успокаивать Нарциссу, сжимая тонкое тело. Она, наконец, затихла и пролепетала: «Извини», – трогательно уткнувшись Люциусу в плечо. – Ну вот, уже лучше, – похвалил Малфой, гладя ее по волосам. Его собственные в это время раскинулись по плечам, и Нарцисса прикоснулась к ним губами. – Я тебя люблю, Люци... – Моя принцесса, – с нежностью отозвался он. Нарцисса детским жестом вытерла глаза тыльной стороной кисти. Люциус улыбнулся: – Ты и не представляешь себе, насколько прекрасна! Они какое-то время сидели молча, прижавшись друг к другу. Потом Нарцисса спохватилась: – Ой, уже совсем поздно, наверное?! Тебе лучше... – тут она испуганно оборвала фразу, вспомнив, как рассердился Малфой в прошлый раз, когда она напомнила ему, что пора уходить. Люциус одобрительно усмехнулся: – Моя послушная девочка. Ее чуть покоробило это обращение, но она смолчала. – Но ты права, – продолжал Люциус, – не хочу давать повод для гнусных сплетен. Они распрощались, и Малфой ушел. Нарцисса снова не могла заснуть. Она невероятно боялась, что кто-то прознает об их ночных встречах, но еще сильнее боялась потерять Люциуса. Совсем измучившись сомнениями, Нарцисса задремала лишь под утро, перед этим пообещав себе поговорить о сложившейся ситуации с Андромедой.