Отношения

После целого дня проведенного вместе, было особенно тяжело вернуться к привычному распорядку и снова видеться лишь урывками. Нарцисса прекрасно понимала, что Люциус действительно был занят, но от этого ей не становилось легче. Андромеда совсем отдалилась от сестер. Хмурая, беспокойная, она так фальшиво улыбалась Нарциссе при встрече, что лучше бы вообще этого не делала. Нарцисса искренне пыталась вновь наладить с сестрой отношения, и даже познакомилась с магглорожденным другом Андромеды. Хотя Нарцисса безумно боялась, как бы кто-нибудь не узнал, что она якшается с грязнокровкой. Тем более, что общих тем с Тонксом у Нарциссы не нашлось, поэтому в дальнейшем она всячески избегала его. А для этого пришлось избегать и Андромеды. У Беллатрикс появилась неприятная привычка обращаться к Нарциссе невероятно снисходительным, а порой и высокомерным тоном. Она больше не поверяла Нарциссе своих секретов и, казалось, уже не особо интересовалась младшими сестрами. Нарцисса злилась. Она ревновала Беллатрикс и Люциуса друг к другу. С Беллатрикс Люциус проводил куда больше времени, чем с Нарциссой, и у них были какие-то общие секреты, о которых они могли говорить часами. Зато теми ночами, что он проводил рядом с Нарциссой, принадлежал ей одной, она успокаивалась и весь мир виделся ей сквозь розовые очки. Его хриплый от возбуждения голос вселял уверенность – в себе, в нем, в них обоих. И, разрешая ему делать все, что вздумается с ее телом, она чувствовала себя абсолютно удовлетворенной. Но приближалась пора экзаменов, а затем и окончание школьного года, последнего для Малфоя. Считая дни в календаре, Нарцисса желала уметь останавливать время. – Что ты будешь делать потом, после школы? – спросила она Люциуса во время одной из их редких прогулок. Он внимательно посмотрел на нее – вопрос был задан нарочито спокойно, но по ее лицу было видно, как она волнуется. – Отец хочет, чтобы я работал в министерстве. Устроит меня на какую-то должность. – Это хорошо. Папа говорит, что в министерстве можно сделать хорошую карьеру, – важно заявила Нарцисса. Люциус прыснул со смеху: – Малышка, ты такая забавная, когда строишь из себя эксперта. – Ну конечно, для тебя я всегда глупая и маленькая! – обиделась Нарцисса. – Когда тебе что-то говорит Белла – ты слушаешь ее, а надо мной ты только смеешься! – она сердито пнула валявшийся на дороге камушек. – Ох, Нарси, Белл тоже часто несет чепуху... Я делаю вид, что мне интересно, чтобы она не бесилась. – Значит, при ней ты делаешь вид, а мне ты говоришь все гадости?! – Нарцисса возмущенно топнула ногой по земле. – Мне не нравится, когда ты топаешь на меня ногами, – нахмурился Люциус. – И когда ты предъявляешь мне бредовые претензии – тоже не нравится. – И претензии у меня бредовые... – все еще недовольно, но уже чуть тише произнесла она. – Очень бредовые, – подтвердил Люциус. – Ну и... Ну и иди к тем, у кого не бредовые! – выпалила Нарцисса, скрестив руки на груди. Ей вовсе не хотелось говорить такое, но она столь сильно переживала за него, за то, что будет дальше с ними, а Люциус вел себя, словно ему было все равно. К горлу подступил ком, однако Нарцисса, шмыгнув носом, гордо отвернулась. Малфой усмехнулся: – Истеричка. Иди сюда. Нарси... Нарцисса, я сказал – подойди ко мне! – уже строже повторил он. Она, чуть помедлив, послушалась. Взяв ее за подбородок большим и указательным пальцами, Люциус пристально уставился ей в глаза: – Мне не нравится, когда ты топаешь ногами. И когда ты предъявляешь бредовые претензии. И устраиваешь мне истерики. Еще раз я увижу такое – и можешь пенять на себя, – он провел рукой по ее шее, обхватывая ее сзади и приближая лицо Нарциссы к своему. – И да, я считаю тебя глупышкой и дурочкой, потому что ты такая и есть. Ты еще маленькая, глупая, наивная девочка. И стоило бы поблагодарить меня за то, что я открываю тебе на это глаза. Он говорил, в общем-то, даже доброжелательно, но Нарциссе стало не по себе. Как завороженная, она смотрела на него, опустив руки и стараясь втянуть голову в плечи, что у нее не получалось, потому что рука Малфоя тянула ее вверх. – Ты меня поняла? – ласково спросил Люциус, и она закивала, насколько позволяла ее поза. – Что ты поняла? – переспросил он, и Нарцисса старательно перечислила слегка дрожащим голосом: – Я больше не буду топать ногами, предъявлять претензии и устраивать тебе истерики... – она опустила глаза. – Извини. – Ну вот, я же говорил, что ты маленькая, глупая девочка, – усмехнулся Люциус. Нарцисса, вдруг подавшись к нему, прошептала: – Значит, маленькая? Ты думаешь, маленькие девочки так умеют? – она встала на цыпочки и, приблизившись к его губам, протиснула между ними влажный язычок. – М-м-м... – только и сказал приятно удивленный Малфой. – А вот так они умеют? – спросила чуть позже Нарцисса, быстрыми пальцами касаясь его ниже пояса. Люциус, смеясь, со сбившимся дыханием, подхватил ее: – Да, наверное, я ошибся: ты моя взрослая девочка... Моя умненькая, взрослая девочка. – Так-то лучше, – довольно улыбнулась Нарцисса.