Отношения

Нарциссе обычно нравилось просыпаться под ласки Люциуса, но в этот раз все было иначе: прошлым вечером Люциус был особенно несдержан. Будучи не в духе после очередного разговора с Темным Лордом, он долго не мог кончить, и вымотал Нарциссу настолько, что она тут же уснула. Снились ей какие-то отвратительные вещи, а наутро тело саднило и ныло, да и вообще, чувствовала она себя совсем разбитой. Люциус же, ощущая глубокое раскаяние за свое поведение, решил извиниться привычным ему образом — доставив ей телесное удовольствие. Однако Нарцисса сразу же отодвинулась: — Люци, не надо, я сегодня не могу. Он недоуменно нахмурился: — Я только хочу сделать тебе приятно, — Люциус упрямо потянулся к ее груди, растирая соски. Нарцисса вскрикнула: — Ну я же сказала, нет! Мне больно... — Я осторожно, — он раздвинул ее ноги и стал поглаживать лобок. — Нет! Люциус, ты меня вообще слышишь? — Нарцисса оттолкнула его руку, и Люциус в отместку ущипнул ее: — Не будь злюкой, Нарси. Смотри, ты же влажная, ты меня хочешь! — Я не хочу! — она отпихнула его. — Говорю же тебе, я не хочу! Мне плохо... — от того, как глубоко и резко он ввел пальцы, задевая чувствительную плоть, она вся сжалась. — Люциус, да прекрати же! Он рассердился: — Кажется, я запрещал говорить тебе «прекрати»! Ты помнишь, я обещал наказывать тебя за это? — он вытащил пальцы, так что она опять вскрикнула, и сел. — Ну-ка иди сюда. Но Нарцисса старалась не шевелиться — любое движение усиливало боль внутри. — Я сказал, иди сюда! Я же предупреждал, что отшлепаю тебя? По твоей маленькой попке! — он дернул ее вперед, так, что он упала животом на его колени. Нарцисса задохнулась от переживаемого унижения, которое, почему-то, показалось ей хуже всего, что она до тех пор испытала в жизни. Никто и никогда не шлепал ее «по попке», как сказал Люциус, а сама поза — головою вниз, выставив на его обозрение ягодицы — была настолько унизительна, что первые секунды она даже была не в силах протестовать. Но когда удар его ладони обжег кожу, Нарцисса отчаянно закричала и с силой стукнула коленом по ноге Люциуса, так что его руки от неожиданности разжались. Тут же вскочив, Нарцисса отбежала к двери: — Ты! Ты не посмеешь меня бить! Никогда, слышишь?! — Нарси... — Люциус выглядел ошарашенным. — Я не бил тебя, я просто шлепнул — причем всего один раз! — «Шлепнуть» и «бить» — это одно и то же! — Вовсе нет! — запротестовал Люциус. — Я просто собирался тебя слегка отшлепать! — Ты собирался меня избить! — настаивала Нарцисса. — Что за чушь, я хотел всего-навсего отшлепать тебя в наказание! — Люциус тоже поднялся, совершенно не понимая ее претензий. — Я тебе объяснял — и не раз — что ты не должна говорить мне «не надо», а ты все равно продолжаешь! И что мне было делать? — Люциус, ты меня ударил! — пыталась объяснить ему Нарцисса, уже зная, что его все равно не переубедить. — Ты не имеешь никакого права меня бить! — Да неужели? — с превосходством улыбнулся он. — Вообще-то, ты моя жена. Я могу делать с тобой все, что захочу. — Нет! — Нарцисса отступила еще на шаг. — Нет? А что, ты меня в отместку тоже побьешь? Или будешь пытать? Ах, знаю! Ты пожалуешься Беллатрикс! — Люциус изобразил на лице панику. — Не подходи ко мне... — она совсем вжалась в дверь, нащупывая ручку. — Нарси, ладно, все, — Люциус остановился и успокаивающе выставил вперед ладони: — Послушай, это ты первая все начала, я просто хотел извиниться за вчерашнее, а ты стала кричать, чтобы я тебя не трогал, вот я и сорвался. Но ты тоже плохо вела себя, признай это! — Потому что мне было больно! — Нарцисса вытерла слезы. — Ты разве не понимаешь?! Мне было больно! — Я бы сделал так, чтобы тебе стало хорошо, надо было только немного потерпеть, -— Люциус пересек, наконец, комнату и обнял ее. — Милая, я же тебя люблю... И ты опять босиком! Завтра простынешь и после первой же выпитой кружки противопростудного будешь уже сама приставать ко мне! — Не буду, — Нарцисса потерла пятку одной ноги о голень другой, стараясь согреть ее, — Снейп же сделал мне нормальное лекарство. — Лекарство в любом случае нормальное, это ты у меня... — он коснулся ее бледных губ. — Ты у меня... — Не надо меня трогать, — Нарцисса попробовала освободиться от его рук, — ну пожалуйста, ну Люциус! Он, больше не слушая, отнес ее на кровать и стал растирать ей замерзшие ноги. Нарцисса пристально уставилась в его глаза: — Пообещай, что не будешь меня больше бить. Никогда. Люциус нахмурился: — Я и не собирался тебя бить! Это твои проблемы, если ты не видишь разницы между шлепками и ударами. — Потому что ее нет! — Нарцисса вдруг с размаху шлепнула его ладонью по спине: — Видишь? Люциус от удивления даже открыл рот, выглядя при этом невероятно комично: — Нарси?! Нет, это не весело, не хихикай так! — он навалился на нее, сам уже смеясь. — Ну вот, судя по всему, тебе уже не плохо и не больно! — он потянулся губами к ее соскам: — Моя сладкая девочка. Нарцисса опять поморщилась: — Люци, ну правда же, я прошу тебя, у меня все там ноет.... — Это ты ноешь, — невнятно отозвался Люциус, — а я уже с ума схожу оттого, как сильно я тебя хочу... Разумеется, в итоге он добился своего, взяв ее, впрочем, довольно осторожно. Нарцисса постаралась расслабиться и не обращать внимания на неприятные ощущения. — Вот видишь, тебе понравилось! — наставительно заявил Люциус. — И стоило закатывать мне такой скандал? Она, лежа на нем, пробормотала прямо ему в ухо: — Ты всегда уверен в своей правоте. — Потому что я всегда прав, — Люциус какое-то время рассеянно перебирал ее волосы. Потом, что-то вспомнив, недовольно нахмурился: — Ты проводишь слишком много времени в саду. — Вовсе нет, — Нарцисса изумленно подняла голову. — С чего ты взял? — Я не хочу, чтобы ты столько возилась с растениями, — безапелляционно заявил он, не отвечая на ее вопрос. — Но, Люци! — возразила Нарцисса. — Тебя весь день нет дома — что же мне делать? А так я занимаюсь тем, что мне интересно! — Милая, — Люциус обвел пальцем ее губы, — ты моя жена. Я не хочу, чтобы моя жена копалась в земле. Это как-то... по-плебейски. — О, мой аристократ! — иронично проговорила Нарцисса, чуть прогибаясь, так что он мог видеть ее набухшие соски. — Ты хочешь, чтобы я все дни чинно и благородно вышивала твой портрет? Или играла тебе оды на фортепиано — которого, кстати, у нас нет. — Я могу купить его... — пробормотал Люциус, очерчивая пальцем контуры ее грудей. — Да зачем оно мне?! Люци, — она устало вздохнула, — я люблю растения. И сад. Все равно всю тяжелую работу делают эльфы или садовники, а я так... развлекаюсь. Ты же любишь развлекаться? Вот и я люблю. Люциус неотрывно смотрел на ее грудь, облизывая пересохшие губы.: — Перестань меня соблазнять... Я решил, что ты не будешь больше заниматься садом — значит, ты не будешь, — и он захватил губами розовую кожу. Нарцисса, задыхаясь, вцепилась в его плечи: — Люци... Ох, да... Постой, а если я... устрою себе маленькую оранжерею? — Что? — он недовольно отодвинул голову. — Какую еще оранжерею? — Ну, для моих занятий гербологией, — Нарцисса поудобнее устроилась на нем, и протиснула руку между их телами, положив ее ему на живот. — Совсем маленькую оранжерейку, где я буду выращивать что-то экзотическое и необычное, скрещивать это с еще более необычным и изучать свойства полученных организмов! — Организмов? — от того, что она сместила руку чуть ниже, Люциус немного растерялся и не мог сконцентрироваться: — Нарси, я же сказал, чтобы ты прекратила меня соблазнять! — Хорошо, не буду, — засмеялась Нарцисса, но руку так и не убрала. — Так что насчет моей оранжереи? — Ладно... Можешь разводить свои... организмы, — нехотя согласился Люциус. — Правда?! — Нарцисса выдохнула это прямо ему в губы, перед тем, как поцеловать. — Я тебя люблю. Всю неделю она рассылала заказы на разные нужные ей материалы, пока неподалеку от дома возводился невысокий купол теплицы. Нарцисса обратилась за советами к преподавателю Травологии в Хогвартсе и к нескольким другим ведущим специалистам, написала в питомники растений и накупила толстых ботанических журналов. Люциус, потрясенный такой бурной деятельностью, вначале не возражал, тем более, что он сам разрешил ей все это. Но после того, как Нарцисса пару раз задержалась допоздна, расставляя особенно ценные экземпляры своей уже вполне приличной коллекции, он начал мрачнеть. Когда же Нарцисса в очередной раз опаздывала на ужин, то Люциус, устав посылать за ней эльфов, лично отправился на ее поиски. Он пробрался между густо посаженными растениями, причем некоторые из них пытались ухватить его за ноги, а другие — наоборот, норовили зарыться в землю целиком, лишь бы скрыться с глаз. Отцепив от себя Прилипчивую Акацию и с трудом отогнав Порхающие Фиалки, Люциус, наконец, обнаружил Нарциссу, склонившуюся над небольшим коричнево-красным цветком. — Люци! Ты тут? — удивилась она и тут же решила поделиться с ним своей радостью: — Смотри, у меня есть теперь экземпляр Космоса астросангвинеоса, и именно трикуспидного — другие-то, хоть и тоже редкие, ни для каких магических целей не подойдут! — Какая прелесть, — равнодушно отозвался Люциус, внимательно вглядываясь в раскрасневшуюся Нарциссу, — но ты опоздала на ужин, — внутри Люциус уже весь кипел от ярости из-за того, что его обществу жена теперь предпочитала свои растения. — Уже время ужина? — Нарцисса все никак не могла оторваться от цветка. — Точно, эльфы ведь говорили... Я сейчас, — она прыснула чем-то на листики из маленького флакончика, — только протру... — Инсендио! — все с таким же бесстрастным видом бросил Люциус, и Нарцисса замерла, потрясенно уставившись на горку пепла на месте столь дорогого ей растения. — Я сказал, что ты опоздала на ужин. Значит, сегодня останешься без него. Но чтобы к девяти вечера ты была в спальне и ждала меня, — он довольно усмехнулся, видя ее расстроенное и испуганное лицо. — Люциус... — прошептала Нарцисса сквозь подступившие рыдания. — Зачем ты... это же... цветок же... — Ш-ш-ш, — Люциус приложил палец к ее дрожащим губам. — Не серди меня. Иначе я прикажу уничтожить все твои травки, — он еще раз холодно улыбнулся и, резко повернувшись, направился к выходу. Впрочем, уже на следующий день, в приступе щедрости и раскаяния, Люциус купил Нарциссе даже два подобных растения, однако одновременно запретил ей посвящать травологии больше трех часов в день и, тем более, опаздывать впредь на ужин.