Отношения

Зимой в особняке Малфоев приходилось топить камины чуть ли не в каждой комнате — толстые каменные стены прогревались с трудом, хотя тепло держали долго. Личная комната Нарциссы была угловой и холодной, поэтому она предпочитала коротать вечера в гостиной, где было намного теплее. Удобно устроившись на диване, Нарцисса расположила книгу на своем уже чуть выпятившемся животе и погрузилась в другой мир, выдуманный автором романа. Одной рукой забрасывая в рот изюм из почтительно удерживаемого домовым эльфом блюда, Нарцисса время от времени поглядывала на часы. Люциус провел весь выходной день в своем кабинете, в окружении каких-то документов, и запретил себя беспокоить — только совы постоянно влетали и вылетали через его окно, а домовики вносили подносы с едой, но лишь чтобы через некоторое время забрать ее почти нетронутой. Нарцисса решила про себя, что если муж не выйдет и к ужину, то ей придется пойти за ним и ласково пожурить за то, что он так перенапрягается с работой и, к тому же, пренебрегает ее, Нарциссы, обществом. До ужина оставалось всего четверть часа и Нарцисса старалась набраться решимости для разговора с Люциусом. Тем временем, рядом с диваном возник еще один эльф и почтительно окликнул хозяйку. — Чего тебе? — лениво и недовольно отозвалась Нарцисса. Эльф склонился в поклоне и осторожно доложил: — У ворот находится почтенная госпожа Лестрейндж и передает вам, что она «требует немедленно впустить ее». С ней многоуважаемый господин Ивэн Розье. Почтенная госпожа Лестрейндж говорит, что он «пострадал в схватке» и ему нужна... — Что? — мигом вскочила Нарцисса и проворно ухватила эльфа за большое ухо: — Ивэн пострадал?! Что с ним? Нет, молчи! Лучше немедленно приведи их сюда! — она не успела договорить, как домовик исчез, спеша исполнить ее приказ. Раньше, чтобы перемещаться по поместью, гостям требовались порт-ключи, но из-за постройки оранжереи, эльфы и рабочие вынуждены были постоянно передвигаться по саду, так что уставший видеть их мельтешащие фигуры Абраксас разрешил домовым эльфам аппарировать на территории Малфой-мэнора и переносить, при необходимости, людей. Эльф обернулся быстро — через несколько секунд Нарцисса лицезрела сестру, придерживающую неимоверно бледного Ивэна. — Что случилось?! — Нарцисса подхватила кузена с другой стороны, помогая ему добраться до дивана. — Что с ним, Белла? — Где твой идиот-муж?! — вместо ответа прошипела Беллатрикс, выхватив палочку и направляясь к двери в коридор. Нарцисса, еще не успев ничего толком осознать, кинулась ей наперерез: — Постой! Сначала объясни мне! — Где Люциус?! — выкрикнула Белла, отталкивая сестру, но та тут же ухватила ее за руку: — Остановись! Объясни мне, что происходит! — Отстань от меня! — истерически взвизгнула Беллатрикс, взмахивая палочкой — и Нарцисса, опять же инстинктивно, вскинула свою, насылая заклятие. Пару мгновений Нарцисса стояла перед остолбеневшей сестрой, вся дрожа и с трудом переводя дух, затем твердо, уверенно произнесла: — Я тебя сейчас расколдую, но ты успокоишься и оставишь Люциуса в покое. Я не позволю тебе каким-либо образом навредить ему, слышишь? И ты немедленно расскажешь мне, что случилось и чем мы можем помочь сейчас Ивэну, — она немного поколебалась, но все же провела палочкой, снимая заклятье. Вновь обретя способность двигаться, Беллатрикс еле устояла на ногах, а потом неверяще и зло уставилась на Нарциссу темными, горящими глазами, — Ты... Ты на меня... Ах ты маленькая дрянь! Да как ты только посмела! И из-за кого — из-за этого слизняка Малфоя! — Он мой муж! — возмутилась Нарцисса. — Не смей так говорить о нем, — и, словно бы не обращая более на Беллатрикс ни малейшего внимания, подошла к Ивэну. Глаза у него были закрыты, иссиня-бледная кожа покрылась испариной. Дышал он с видимым трудом. — Принеси аптечку! — бросила Нарцисса домовому эльфа, убирая слипшиеся пряди волос с вспотевшего лба кузена. — И укрепляющее зелье, да побольше обезболивающего. Белла, чем его так? — повернулась она к все еще пылающей негодованием Беллатрикс. — Приложило о стену... Довольно сильно. А потом еще добавились пара ударов... И, кажется, его случайно зацепило и моим «Круцио», — неохотно призналась Беллатрикс. Нарцисса захлопала ресницами: — Зацепило твоим чем?! Но ладно, сейчас это неважно, — перебила она сама себя, разглядывая Ивэна, с которого эльфы уже успели стащить рубашку. — Ох, у него же сплошные кровоподтеки! Белла, почему же вы не трансгрессировали сразу в больницу?! — она попыталась влить в рот кузену обезболивающее зелье. — Да потому, что там нас точно ждут авроры, дура! — огрызнулась Беллатрикс. — Ты что, думаешь, мы с ним в квиддич играли? — Но что ты от меня теперь хочешь?! — Нарцисса растерянно переводила взгляд с неподвижного Ивэна, впавшего в забытье, на трясущуюся от злости и беспокойства сестру. — Ничего я от тебя не хочу! Мы аппарировали, куда смогли! — закричала Беллатрикс. — У меня дома авроры, у Ива — тоже! И явка провалена... А по пятам гнались орденцы! И все из-за твоего Люциуса, чтоб его акромантул сожрал! — И в чем же я виноват? — с интересом спросил упомянутый Люциус, заходя в гостиную. — Ты! — Белла бросилась к нему, отталкивая бросившуюся было наперерез Нарциссу. — Ты продумывал всю эту акцию с Министерством! Ты разрабатывал план отхода! Так почему, через полчаса после нашего проникновения, вокруг, словно бешенные пикси оказываются авроры?! Почему Крауч был сегодня на работе и успел поднять тревогу?! Почему ты ничего... — Заткнись! — рявкнул Люциус, которому надоело удерживать кидающуюся на него Беллатрикс. — Наверное, потому, что я предупреждал, что у вас будет максимум минут двадцать — а потом надо уходить! И потому, что твой великолепный кузен Ивэн Розье, командующий операцией, решил, будто я преувеличиваю способности аврората отслеживать нас! — Ты знал, что Крауч будет там? — с ненавистью и презрением выплюнула Белла. — Знал, и не предупредил нас? — Может, мы займемся Ивэном? — вмешалась Нарцисса, вконец встревоженная видом кузена. К тому же, от всех волнений у нее внезапно заболел низ живота, и она вынуждена была присесть. Люциус тут же оказался рядом и приобнял ее. Голос у него враз стал успокаивающим и негромким: — Я уже послал за Снейпом — хорошо, что у него сейчас каникулы. Колдомедика впутывать пока не будем... Тем более, что я не могу дозваться верного нам человека. А сейчас, Нарси, тебе лучше пойти к себе. Я не хочу, чтобы ты... — Никуда я не пойду! — запротестовала Нарцисса, выпрямляясь: — Вы же тут без меня друг друга поубиваете! — И чем твой Снейп поможет? — в то же время недовольно спросила Белла. — Носитесь все с ним... А он еще просто школьник. — У тебя есть другие предложения? — поднял бровь Люциус. — Кстати, где Родольфус? — Не знаю! — нервно вскрикнула Белла. — Я даже не знаю, кого схватили, а кто успел скрыться! Говорю тебе, они были повсюду — все оказалось проваленным, все наши тайные места, я не знаю даже, что с милордом, я не рискнула отправиться к нему, опасаясь привести кого-то из ищеек за собой! — она страдальчески заломила руки. — И ты, значит, решила аппарировать сюда... Действительно, почему бы не привести авроров к нам? — прижимая к себе Нарциссу, зло бросил Люциус. — Ты идиотка! — А ты... Ты не сказал нам, что Крауч будет в Министерстве! — все еще переживая провал, продолжала возмущаться Беллатрикс. — Я сказал, что у вас будет двадцать минут! Двадцать, Белл, не полчаса, а двадцать минут! — Люциус потерял терпение. — Вы решили, что умнее всех? — Ну да, а самый умный — это у нас ты! — саркастически отозвалась Беллатрикс. — Будешь сам объяснять все Лорду... — И буду! Только теперь действительно придется сказать, откуда я знаю о Крауче — спасибо, дорогая свояченица! — Люциус неожиданно отпустил Нарциссу и схватил Беллатрикс за плечи: — Знаешь, кто об этом сообщил? Его сынок! Его родной сынок, этот милый мальчик, который порой приходит к нашей дорогой Нарси поболтать. Оказывается, он увлекается Гербологией, а в перерывах рассказывает много интересных вещей о своем папочке! И что мы теперь будем делать, Белл? Скажем милорду, что из нашей Нарциссы получится неплохой вербовщик?! А что, она у нас выглядит безобидно, будет приглашать гостей, а мы их станем обрабатывать. Только сначала поставим ей метку на руку — так, для полного соответствия традициям! — он уже сорвался на крик. — О... — Беллатрикс удивленно посмотрела на испуганную Нарциссу. — Да, Нарцисса, конечно, не сможет... Но, Люциус... Но... Ты же мог мне обо всем сказать заранее! — А вы просто могли следовать моим указам! — он почти отшвырнул ее. — Я вижу, состояние Розье тут уже никого не заботит, — Снейп появился в комнате в сопровождении домового эльфа. — Я могу возвращаться домой? — Ох, нет! — Нарцисса умоляюще сжала его руку ладонями: — Пожалуйста, сделай что-нибудь! Ты же можешь, правда? — с надеждой спросила она. — Пациент, конечно, «скорее мертв», однако я попробую, — важно кивнул Снейп. — Но я хочу, чтобы особо разговорчивые убрались в другое место. Мне хватит и эльфов. — Я останусь, — заявила Нарцисса, — я буду молчать, клянусь! — Нет, ты пойдешь с нами! Тебе нельзя волноваться, — Люциус выставил упирающуюся жену вместе с Беллой за дверь, а сам задержался на секунду, чтобы отдать пару распоряжений домовикам. В комнате Нарциссы подложили немного угля в тлевший огонь камина — разжигать новый в одной из гостевых спален не было смысла, так как пришлось бы слишком долго ждать, пока она прогреется — и они втроем поднялись туда. Заворачивая жену в плед, Люциус продолжал ворчать насчет глупости Беллатрикс, аппарировавшей в Малфой-мэнор под носом у авроров. — Я уверен, что уже завтра они будут тут. И на этот раз никаких вежливых проверок — они весь дом перевернут! Нарси, так тепло? — он рывком усадил Нарциссу к себе на колени. — И отца как раз нет дома, а без него некоторые артефакты я не то, что спрятать — даже взять в руки не смогу! — Так чего ты сидишь? — Беллатрикс, вдруг поникнув, устало забралась на кушетку, поджимая ноги. — Спасай то, что можешь, пока авроры не явились. — Эльфы уже этим занимаются, — Люциус нахмурился. — И нечего мной командовать! Куда я пойду — ты посмотри на Нарциссу, она же сейчас в обморок свалится! — Ничего я не свалюсь, — непослушными губами прошептала Нарцисса. Ее била дрожь от переживаний, но она старалась «держать лицо». — Мерлин, неужели ты решил проявить заботу о любимой жене? — скривилась Беллатрикс. — Как будто это не тебя ночами не бывает дома! — Что?! — поднял бровь Люциус и неверяще повернулся к Нарциссе: — Ты что, обсуждала со своей сестрицей то, что я делаю по ночам?! — Я... Нет... Я... — Нарцисса в растерянности прижала ладони к губам, круглыми испуганными глазами глядя на него: — Я не обсуждала, просто... — Разумеется, самое время для семейных сцен, — иронически расхохоталась Беллатрикс, но враз стала серьезной: — Малфой, послушай, я ведь, кажется, знаю, что делать с Краучем. Придется сказать Темному Лорду, что это я, а не Нарцисса, знакома с его сыном. Только надо будет говорить уверенно, чтобы милорд не решил использовать легилименцию... Ивэну, конечно, тогда точно попадет — получится, что во всем виноват он... — Так он же и виноват! — пожал плечами Люциус. — Надо было слушать, что я ему говорил. — ... но, если речь пойдет о Нарси, Ивэн согласится, я уверена. Ради нее он много на что может согласится, — продолжала Белла. — Это нечестно! Вы не можете впутывать его вместо меня! — вмешалась Нарцисса, но Люциус, не долго думая, прикрыл ей рот ладонью: — Ш-ш-ш, не вмешивайся, — и, подумав, кивнул: — Это может сработать, Белл... Но это все позже, а сейчас я пойду все же проверю, как там справляются эльфы. А ты загляни к Снейпу и поторопи его: я хочу, чтобы к утру Розье тут не было, — он поднялся с кресла, подхватывая путающуюся в длинном покрывале Нарциссу: — А ты пойдешь в спальню и будешь сидеть там, поняла? — Я хочу помочь! — запротестовала Нарцисса. — Я могу тоже отбирать артефакты, которые надо скрыть от авроров. Беллатрикс вступилась за нее: — Действительно, Малфой, она ведь все равно не уснет, только попусту будет волноваться. Так хоть будет занята и отвлечется... А Ивэн и я в первое время можем отсидеться у Блэков. Или еще где-то, надо подумать. — Ладно, — Люциус строго посмотрел на Нарциссу: — Ты посмотри, что тут, в жилых комнатах, сильнее всего бросается в глаза — я имею в виду, из темномагического. Перенесем в подвалы... Там-то и десять отрядов авроров заблудятся! Но, Нарцисса, если увижу тебя еще раз босиком — запру в спальне. Ты поняла? Нарцисса слегка улыбнулась ему: Люциус всегда следил, чтобы из-за своей привычки ходить босиком, она не заболела. — Да, милый, — она легко поцеловала его в щеку. Беллатрикс хмыкнула, но ничего не сказала. Они почти до утра выискивали вещи, которые могли бы показаться наиболее подозрительными аврорам, но, в конце концов, уставшую Нарциссу все-таки отослали спать, как она ни протестовала. Ивэну стало немного лучше и его вместе со Снейпом переправили к Друэлле Блэк, а вскоре туда же отбыла и Беллатрикс. А Люциус, вконец измотанный, забрался в кровать, примостившись рядом со спящей женой. Прислушиваясь к ее размеренному дыханию, он осторожно положил руку ей на живот, а она, не просыпаясь, что-то пробормотала и придвинулась к нему. Люциус коснулся ее волос губами: «С вами ничего не случится, я позабочусь, обещаю». Он так и пролежал до рассвета, обнимая Нарциссу и мысленно обращаясь к ней и их еще неродившемуся ребенку, пока не явился домой эльф с сообщением, что у ворот поместья собрались авроры. Стараясь не напугать Нарциссу, Люциус тихонько прошептал ей на ухо: — Просыпайся, моя принцесса. Сегодня утро будет не особенно добрым, ведь к завтраку к нам пожаловали господа мракоборцы. Нужно распорядиться, чтобы каждому хватило столовых приборов, — невесело сострил он. Нарцисса распахнула глаза, еще толком не проснувшись и не понимая, что происходит: — Я боюсь, Люци... Люциус ободряюще улыбнулся: — Все будет хорошо, дорогая. Ты покажешь им комнаты наверху, а я поведу их ко мне в кабинет, — он поцеловал ее тонкие пальцы. — Я тебя люблю, мой ангел. — Я тебя тоже, — кусая губы и сдерживая слезы, Нарцисса накинула халат и сунула ноги в предупредительно подставленные домовиком домашние туфли. Стараясь придать лицу бесстрастное выражение, она повернулась к мужу: — Не переживай за меня. Я справлюсь. — Моя храбрая принцесса, — усмехнулся он. — Я уверен, что ты справишься. Его слова придали Нарциссе смелости, и она, прямая и серьезная, почти бесстрашно вышла с ним встречать авроров, а потом повела их по дому в жилые и гостевые комнаты. Портреты на стенах, разумеется, наперебой выражали возмущение присутствием в доме чужаков, и Нарциссе, соблюдая вежливость, пришлось извиниться перед аврорами. Снисходительно и высокомерно улыбаясь хмурым мракоборцам, она только плотнее запахивала халат и еще выше вскидывала голову, когда кто-то из них ненароком или случайно опрокидывал или переворачивал что-либо во время обыска. Не сказав ни слова уронившему старинную вазу неуклюжему мужлану, Нарцисса, тем не менее, стиснула кулаки так, что костяшки пальцев побелели, а затем принялась напряженно накручивать на палец собственный локон. Впрочем, вещи и предметы интерьера не слишком волновали ее, куда сильнее ее мучил страх, что заклинание, которым Люциус временно скрыл свою уродливую метку на предплечье, развеется в самый неподходящий момент. Авроры хватали каждый предмет, которым казался им мало-мальски подозрительным, хотя в этом не было особого смысла, ведь темномагическими артефактами владели любые достаточно старинные семьи магов. Увидев из окна, что кто-то из мракоборцев входит в ее оранжерею, Нарцисса еле удержалась от возмущенного вскрика, но лишь еще крепче сжала губы. Она открыла аврорам все двери на втором этаже и спросила позволения спуститься вниз. Один из старших авроров, поколебавшись и бросив взгляд на ее живот, разрешил ей это. С затаенной ненавистью улыбнувшись ему, Нарцисса направилась в гостиную, где и провела несколько часов у камина, подливая себе в чашку чай и демонстративно листая книгу, с застывшей приветливой гримасой отвечая на какие-либо вопросы заглядывавших авроров. А когда они все же убрались, Нарцисса тут же кинулась в кабинет к Люциусу и разрыдалась у него на руках, вцепившись в него с такой силой, что он не мог разжать ее рук. Люциус нашептывал ей успокаивающие слова, а затем даже чуть прикрикнул, чтобы прекратить ее истерику: — Ты совсем не думаешь о нашем сыне! Ей тут же стало стыдно за свой эгоизм. Усилием воли утихомиривая бьющиеся в ней рыдания, Нарцисса с деланной усмешкой еле слышно возразила: — Это может быть и дочь... — У Малфоев рождаются только сыновья, — без малейших сомнений отмел ее предположение Люциус и нервно дернул бровью: — Но где же отец, мне уже не по себе от его столь долгого отсутствия! С ним ведь тоже могло что-то случиться. Но, вопреки всем тревогам Люциуса, Абраксас вскоре возвратился домой, и с ним в Малфой-мэнор вернулась и уверенная, мирная атмосфера, обычно присущая поместью.