Отношения

– Я несколько месяцев сдавала эти дурацкие анализы и пила всякую лечебную гадость, а они пишут, что у меня все равно недостаточно какого-то гемоглобина?! – Нарцисса растерянно и сердито отшвырнула пергамент с заключением колдомедика. – Что за глупости? – Дорогая, кажется, тебе с самого начала твердили об этом, – невозмутимо отозвался Люциус и чуть наклонил голову, чтобы домовик смог расчесать ему волосы на макушке. – Но я же принимала все предписанные средства! – она запахнула халатик, и, под укоризненным взглядом Люциуса, поспешно сунула ноги в домашние туфли. – Значит, надо принимать их и дальше, – Люциус положительно не понимал, в чем тут проблема. Конечно, и ему хотелось ребенка, но, как уже показал опыт, в таком деле лучше было не торопиться. – И им еще не нравится «строение» моей... – Нарцисса задохнулась, не в силах выговорить неприятное ей слово. Вместо этого она в гневе столкнула со стола шкатулку с украшениями, и разноцветные камни разлетелись по комнате. Люциус вздрогнул от грохота: – Нарси, уймись. Тебе просто предложили подождать еще полгода и принимать лекарства... – Минимум полгода! Ми-ни-мум! – выкрикнула Нарцисса. – Как так можно? В наше время, со всеми существующими заклинаниями – и они не могут сделать так, чтобы у нас был ребенок?! – она пнула мягкое крело. – Я сказал – уймись, – Люциус выхватил у медлительного эльфа расческу. Критически рассматривая свое отражение, он принялся выискивать место для пробора в волосах. – Тебя это не волнует, да? – Нарцисса вклинилась между ним и зеркалом. – Тебе все равно, что у нас нет детей! – Отойди, пожалуйста, – нарочито спокойно попросил Люциус, хотя его пальцы побелели, сдавливая расческу. – Не отойду! Тебе все равно, потому что ты меня не любишь! – она скрестила руки на груди, упираясь спиной в зеркало. – Нарцисса, – Люциус встал, – подумаешь, какие-то полгода. Да даже пусть год или два... Я предпочитаю подождать, чем рисковать тобой. – А я – нет, – Нарцисса упрямо выпятила нижнюю губу и насупилась. – Я не буду ждать. Я не буду пить их лекарства. И то зелье, чтобы у нас не было ребенка – тоже не буду! – она с вызовом вскинула голову. Люциус нахмурился: – Конечно же, ты будешь. – Нет! – Нарцисса громко топнула ногой, и Люциус поморщился: – Что я тебе говорил насчет топанья? Мне это не нравится. И то, как ты себя сейчас ведешь – тоже. – Да неужели? – она нервно дернула себя за локон. – А тебе во мне хоть что-то нравится?! Тебе все равно! Я хожу к колдомедикам, я пью всякую дрянь, а ты – ты только и пропадаешь у своего Лорда! – Я тоже был с тобой у колдомедика, Нарцисса, – Люциус прищурился: – Давай-ка, успокойся. – Я не хочу успокаиваться! Мне-то не все равно! – она оттолкнула его. – А ты – убирайся к своему хозяину, к своему Лорду, можешь... – Нарцисса не договорила, так как Люциус ухватил ее двумя пальцами за горло, толкнул к опасно заскрипевшему зеркалу и медленно, угрожающе, произнес: – Нарцисса, сейчас ты немного поразмыслишь и скажешь еще раз то, что ты должна была бы мне сказать, а не то, что сейчас вылетело из твоего ротика. Она, запрокинув голову, безрезультатно старалась сдержать его руку своими. Люциус ослабил хватку: – Ну? Нарцисса упрямо молчала, глядя в сторону и потирая шею. – Я жду твоих извинений, – настаивал Люциус. Однако, видя, что она так и не собирается ему отвечать, он пожал плечами: – Ладно. Когда ты обдумаешь свое поведение и осознаешь, в чем была не права – придешь ко мне. Я буду в кабинете, – и вышел, подавив желание хлопнуть дверью. Но до кабинета Люциус так и не добрался – еще на лестнице домовик предупредил его о приходе «многоуважаемой госпожи Беллатрикс Лестрейндж». Выругавшись про себя, Люциус заглянул в гостиную. – Люциус, дорогой! Как я рада тебя видеть! – Беллатрикс сразу же повисла на его шее, целуя куда-то возле уха. – Я тоже, Белл... – ответил Люциус, но тут же с подозрением спросил: – Ты как вообще здесь оказалась?! – Я сообщила Нарси, что горю желанием вас навестить, и она самым милым образом прислала мне порт-ключ, – медовым голоском объяснила Белла, чуть отодвигаясь от Люциуса: – Ах, в домашней обстановке ты выглядишь таким уютным и сладким! – «Сладким»?! – неприятно поразился он. Беллатрикс, хихикнув, забралась в кресло, скинула туфли и пояснила: – Ну да. Такой сладкий мальчик! Так бы и съела... – и, вдоволь насладившись потрясенным видом Люциуса, снисходительно пояснила: – Да я шучу, Малфой. Не такой уж ты и сладкий, – нарушая все правила приличия, она ткнула своей палочкой в домового эльфа: – Принеси мне чаю! Затем Беллатрикс вытянула ноги: – Ох, эти туфли мне невероятно жмут! Снимать их – лучшее ощущение за день... – Могу я поинтересоваться целью твоего визита? – Люциус взял деловой тон, надеясь этим пресечь появление новых эпитетов в свою честь. – Милый, может, я просто соскучилась? – предположила Беллатрикс, выпячивая губы и наивно округляя глаза. Немного подумав, она решила еще и подкрутить пальцем темный локон. – Неужели? – Люциус расслабленно закинул ногу на ногу. – Да, – серьезно кивнула Беллатрикс. – Я ведь подумала: из-за этих гадких авроров, мы почти перестали ходить друг к другу в гости. Я неделями не вижу свою дорогую сестренку... Тебя-то, конечно, почаще – но все равно, это так печально! – Белл, – решил уточнить Люциус, принимая из рук эльфа чашку с чаем, – то есть ты пришла, потому что соскучилась по мне и Нарциссе? – Вот именно, мой дорогой Люци, – важно кивнула Беллатрикс и провела пальцем по губам. – Руди тоже хотел заскочить к вам – но, увы, срочные дела задержали его. – Вот как? – Люциус с иронией поднял бровь. – Именно так... Право же, эти авроры взяли слишком много воли, они уже указывают нам, как жить! Представляешь, нас с Руди опять хотят объявить вне закона. – Какой ужас... – понимающе протянул Люциус. – Представь себе! Как им не надоело? Но в этот раз они решили соригинальничать – и собираются отобрать у нас родовое поместье Лестрейнджей! – Белла со стуком поставила чашку на столик. – Они называют это «конфисковать». – Серьезно? – Люциус заинтересовался: – Ты уверена? Кто вам сказал? – Малфой, не у одного тебя есть осведомители, – резко бросила Беллатрикс. – Это совершенно точная, проверенная информация. Они собираются все провернуть через пару недель. – И что вы будете делать? – Люциус намеренно спросил это словно бы незаинтересованным тоном, но Беллатрикс рассмеялась: – Брось, Малфой, меня не проведешь – ты уже сделал охотничью стойку! – она предостерегающе подняла руку: – Послушай, скажу сразу: это идея Родольфуса. Ни мне, ни Рабастану, она не по вкусу... Руди хочет, чтобы ты купил наше поместье. Сейчас. А потом, когда все уляжется, мы его выкупим обратно. – Как интересно, – Люциус подлил себе в чай молока. – Почему я должен это делать? – Руди считает – потому, что ты его друг, – Беллатрикс ухмыльнулась: – Все-таки порой он бывает полным идиотом. А я думаю – потому, что ты получишь часть наших земель в свое пользование, как плату за услугу... Ну и, конечно, все это время будешь надеяться, что с нами что-то произойдет, и поместье так и останется у тебя, – весело закончила она. – Белл, это совершенно некрасиво с твоей стороны – подозревать меня в таких низких намерениях, – Люциус поджал губы. Беллатрикс расхохоталась и, протянув ногу, осторожно коснулась недвусмысленной выпуклости в его штанах, начав мягко поглаживать ее стопой. – Ты меня соблазняешь? – вконец изумился Люциус. – Да тебя и соблазнять-то не надо, – фыркнула Беллатрикс. – Ты сразу готов на все... Не понимаю, как Нарси с тобой живет – я бы в тебя давно «Авадой» запустила. – Да неужели? – Люциус наклонился в ее сторону. – Белл, это все очень интересно, но мы, кажется, обсуждали деловое предложение... – А чего обсуждать-то? – Беллатрикс тоже придвинулась, так что ее губы оказались совсем рядом. – Вечером мы пришлем с совой необходимые документы – наш поверенный уже все подготовил. – Постой, это слишком быстро, – запротестовал Люциус, – так не делается! Мне надо будет все изучить, а потом... – Малфой, не будь занудой! – Беллатрикс призывно захлопала ресницами. – Что там изучать? Прочитаешь и подпишешь! – Нет, ты просто не понимаешь... – Это ты не понимаешь: что все надо провернуть очень быстро! Поэтому мы и выбрали тебя – другим-то я вообще не доверяю, – Беллатрикс заправила ему прядь волос за ухо, и Люциус от неожиданности дернул головой: – Я польщен... Но я еще не согласился на твое предложение. – Да кого ты обманываешь? Ты же невероятно рад – деньги сами плывут тебе в загребущие ручки... – она провела рукой по его щеке, а ее губы придвинулись уже до неприличия близко. – Ведь так? – Я еще ничего не решил, – усмехнулся Люциус, отставляя чашку с чаем. В это время Нарцисса, всласть нарыдавшись и насладившись испытываемыми страданиями, понемногу начала чувствовать вину за свое поведение. Ужаснувшись собственному отражению в зеркале, она постаралась свести красные пятна с щек и припухлость вокруг глаз, затем наскоро причесалась и надела хорошенькое платье. Еще немного полюбовавшись собой, Нарцисса порепетировала извинительную речь и, подправив платье в груди, спустилась вниз по лестнице на первый этаж. К сожалению, произнести речь ей так и не довелось, но она настолько обрадовалась при виде сестры, что тут же забыла обо всех своих горестях: – Белла! Наконец-то ты выбралась к нам! – она принялась тормошить сестру: – Как ты? Как Руди? Что у тебя новенького? – Нарси, – Беллатрикс недовольно покачала головой, – ты опять босиком! Помнишь, что говорила мама в детстве? Кто ходит босиком – вырастет косолапым медвежонком! – она потрепала сестру по щеке. Нарцисса улыбнулась: – Да, и вы всегда меня дразнили, ты и Меда... Ой... – случайно упомянув о предательнице-Андромеде, она виновато прикрыла рот рукой. Беллатрикс скривилась, собираясь, видимо, сказать что-то резкое, но вмешался Люциус: – Иди сюда. Нарцисса тут же забралась к нему на колени, обхватив его за шею и прошептала в ухо: – Извини за ту сцену, что я устроила в спальне... Люциус снисходительно улыбнулся и коснулся губами ее щеки. Настроение у него было отличное – на предложении Беллатрикс он и впрямь мог немало заработать. В течении последующих месяцев Нарцисса старательно выполняла все предписания колдомедиков, которым, тем не менее, все время что-то не нравилось. Впрочем, устраивать истерики Люциусу Нарцисса больше не решалась и осмеливалась дать волю тревоге и расстройству лишь когда оставалась одна. Однако же, в конце концов, врачеватели нехотя согласились, что Нарциссе стоит попробовать зачать ребенка, и у них с Люциусом это даже получилось, а всего через месяц снова случился выкидыш. Люциус на этот раз был дома и Нарцисса не выпускала его руки, пока срочно вызванные акушерки уничтожали остатки того, кого она всего день назад называла «своим будущим малышом». Отчаянно рыдая, Нарцисса время от времени заверяла Люциуса: «У нас будут другие дети. И мальчик будет... Правда. Я тебе обещаю!» – вглядываясь в его лицо и выискивая на нем разочарование в ней. А Люциус обнимал ее так крепко, словно пытался передать свою силу. При виде окровавленных простыней, он уже не хотел никакого ребенка, ни мальчика, ни девочку – только бы никогда больше у Нарциссы не было столь синих губ и такой полупрозрачной бледности. Колдомедик объяснила, что на этот раз причина – в несчастливом сочетании двух факторов: неправильном строении шейки матки и, вновь, предлежании плаценты. Вероятно, предположила колдомедик с изрядной долей скепсиса, если в дальнейшем учесть это заранее, то выкидыша можно будет избежать. Однако Люциус почти не слушал ее, потому что для себя он уже все решил. И когда терзаемая своей идеей-фикс родить ему наследника Нарцисса через несколько недель вновь завела разговор о ребенке, Люциус возразил: – Я не думаю, что это хорошая идея. – Что? – она опешила, ничего не понимая. – То есть как? Почему? – Может, потому, что я больше не хочу видеть тебя истекающей кровью? Или потому, что из этого все равно ничего не выйдет, – выдерживать взгляд ее огромных глаз было невыносимо. – Люциус, но... Как же иначе? – Нарцисса неуверенно улыбнулась и захлопала ресницами. – Никак, – развел руками Люциус. – Я просто не хочу от тебя ребенка. – От меня? – она ошеломленно заморгала, открыв рот: – Ты не хочешь – от меня?! – Я не в том смысле, Нарси! – поспешил объясниться Люциус. – Я слишком за тебя боюсь и поэтому не хочу, чтобы ты опять... чтобы все повторилось, – он приобнял Нарциссу и принялся уговаривать: – Послушай, в конце концов, это не так важно... – Как это – «не важно»?! – она вырвалась, заламывая руки. – Ты меня больше не любишь, да? – Принцесса, перестань, – Люциус успокаивающе положил руки ей на плечи, – это глупо. Ты должна сама рационально подумать. В конце концов... Мы могли бы поступить по-другому. Чтобы нам завести ребенка – тебе не обязательно его рожать. – Что? Что за бред? – Нарцисса зажала себе рот руками, чтобы не разрыдаться. – Нарси... – Люциус замялся. – Послушай, у тебя не получается родить... – Получится! – в отчаянии перебила его Нарцисса. – ... и мы могли бы взять ребенка... – Взять? Откуда взять? – она изумленно замерла. – Я узнавал... Некоторые чистокровные пары так делают, когда возникают подобные проблемы. Можно либо взять чистокровного ребенка из приюта – да, мне тоже не нравится этот вариант! – или можно договориться... – Люциус отвел глаза: – Ну... понимаешь, чистокровная женщина из низкого сословия может родить... – То есть, – Нарцисса неверяще покачала головой, – ты хочешь завести ребенка от другой? Люциус! – Не я – мы можем завести ребенка, которого родит другая женщина, – горячо уверял ее Люциус. – За определенную плату, конечно. Она будет чистокровной, да ты сама можешь выбрать... – Выбрать тебе шлюху, которая родит твоего ребенка? – она расплакалась, обхватив себя ладонями за голову. – Ненавижу тебя... Ты... – Нарцисса, – Люциус взволнованно прошелся по комнате, – мне тоже нелегко было принять это, но, право же, так поступают многие – и с давних пор! Я сам был удивлен, но в последнее время такое случается довольно часто. Нарцисса рыдала. – Девочка моя, ты просто должна свыкнуться с этой мыслью, обдумать ее... А потом мы поговорим, – Люциус нежно поцеловал ее в висок. – Ненавижу тебя... – ответила Нарцисса, закрыв глаза. – Лучше бы я умерла. – Ты спятила? – он недовольно встряхнул ее. – Я хочу, чтобы ты жила – и именно поэтому я и предлагаю такое. Это будет наш ребенок, только наш с тобой. – От другой женщины... – тихо прибавила Нарцисса. – Да какая разница, от кого?! Он будет наш, – Люциус заглянул ей в глаза. – Ты просто должна свыкнуться с этой мыслью. Она искренне попыталась представить то, что он предлагал – и не смогла: – Нет! Я не хочу! Ты не посмеешь! – Нарси... Мой ангел, – он прижал к себе ее тонкое тело. – Давай пока ты не будешь думать об этом. Совсем. А потом – когда ты будешь готова... – Я никогда не буду! – затрясла головой Нарцисса, ухватившись за его плечи, крепко, так, чтобы никто не мог его у нее отобрать. – Ладно, ладно, успокойся. Я просто предложил, – примирительно согласился Люциус. – Мы не будем больше говорить об этом. – Никогда? – она вытерла слезы. – Никогда, – пообещал Люциус. Но не прошло и трех месяцев, как Нарцисса сама вернулась к этому вопросу. Переодеваясь после приема по случаю рождения младшего сына у Трэверсов, она поинтересовалась: – Милый... А если... этот ребенок – ну, о котором ты говорил тогда... от тебя и другой... Если это будет девочка? Люциус удивленно обернулся – он уже и не ожидал, что она поднимет эту тему. – Да какая разница – мальчик, девочка... Это будет наш ребенок! – он осторожно улыбнулся. – Только твой и мой. – Он будет не от меня, – поправила его Нарцисса. – Он будет наш, – Люциус обнял ее, скользя пальцами по обнаженной спине. – Наш ребенок. – Я еще подумаю, – Нарцисса выгнулась под его руками. – Можно? – Ну конечно, – он уже торжествовал, зная, что она согласится. Авроры опять стали теснить последователей Темного Лорда. Как и предсказывала Беллатрикс, их с Родольфусом и Рабастаном вновь объявили в розыск, так же, как и многих других. Люциуса постоянно вызывали на допросы – аврорам не верилось, что Малфои непричастны к преступлениям, совершаемым Пожирателями Смерти, а Нарцисса каждый раз умирала от страха, что Люциус не вернется. Они уже не знали, кому могут доверять – близкие друзья и родственники оказывались доносчиками и предателями, желавшими уничтожить выстраданные идеи и их самих. Даже кузен Нарциссы, Сириус Блэк, в открытую признался в том, что противостоит Темному Лорду, а Альфард Блэк поддерживал его взгляды. Да Регулус, в разумности которого Нарцисса никогда не сомневалась, Регулус, который каждый раз, навещая ее в Малфой-мэноре, приносил именно ее любимые сласти, тот самый Регулус, смотревший на Нарциссу восторженными глазами, внезапно исчез, вызвав пренеприятнейшие слухи о „дезертирстве“ и „трусости“. Так что не было ничего удивительного в том, что Нарцисса, увидев Косом Переулке Андромеду, не знала, как себя вести. Ей безумно хотелось подойти, но слишком много Блэков уже оказались недостойными доверия Темного Лорда, и Нарциссе не хотелось тоже навлечь на себя его подозрения. Поэтому она, спрятавшись за углом, чуть не плача от бессилия и злости на себя, лишь следила за тем, как сестра переходит от витрины к витрине, что-то объясняя маленькой девочке со странным цветом волос. Когда же Андромеда с дочерью скрылись за какой-то дверью, Нарцисса, позабыв про собственные покупки, аппарировала домой в расстроенных чувствах. – Что-то случилось? – от Люциуса не укрылось грустное выражение ее лица. – Нет... То есть... – Нарцисса не была уверена, стоит ли рассказывать ему, но эмоции душили ее: – Я видела Андромеду с ее малышкой... Издалека, конечно – я ведь так и не решилась к ним приблизиться. – Разговаривать с предательницей кровью и ее отродьем у всех на виду, было бы не очень-то умным поступком, – Люциус одобрительно улыбнулся ей, переворачивая страницу газеты. – Она моя сестра! – потрясенно возмутилась Нарцисса. – Не называй ее дочь отродьем! – А как ее еще называть? – искренне удивился Люциус и тут же нахмурился – новости, напечатанные в газете, были не из приятных. – Это прехорошенькая девочка, такая забавная – ты бы ее видел! Похожа на Меду в детстве... – Нарцисса тоскливо опустила руки. – Просто еще одно грязнокровное существо, – презрительно отозвался Люциус. – Ты не должен так говорить, – в голосе Нарциссы звучала обида. – Она моя племянница. И твоя. – Грязнокровное отродье – моя племянница? Нет уж, увольте! – помотал головой Люциус, отбрасывая газету в сторону скорчившегося в углу домового эльфа. – Иди ко мне, Нарси, – он повелительно протянул к ней руку. – Люциус, я серьезно! – Нарцисса рассердилась. – Это действительно чудесный ребенок... – Ах, ну конечно! – он скривил губы: – Главное слово тут – «ребенок», ведь так? – Что ты имеешь в виду? – побледнела Нарцисса, но Люциус, раздраженный статьей в газете и этим глупым разговором о маленькой грязнокровке, уже не следил за своим языком: – Как что? Ты сама не можешь родить – вот тебе теперь все детишки и кажутся «чудесными» и «прехорошенькими»! Типичный случай! Все бесплодные дамочки этим страдают... – он запнулся, растерянно хлопнув себя по губам. – Нарси... Я совсем не это хотел сказать. Нарцисса? – он заискивающе и даже жалко улыбнулся: – Я случайно. У меня вырвалось. Ты же знаешь, что я так не считаю. – Ничего, – бесстрастно пожала плечами Нарцисса, обводя комнату пустым взглядом. – Я все поняла. – Нарцисса, ну брось, я просто разозлился! – засуетился Люциус. – Я не должен был так говорить. Принцесса, я знаю, я идиот... Но и на это признание она никак не отреагировала. Люциус, целуя ее холодные губы, продолжал извиняться: – Ну хочешь, я на колени встану? – Зачем? – слабо удивилась Нарцисса. – Все в порядке. – Ничего не в порядке! – от бессилия он повысил голос: – Я не имел в виду того, что сказал. Я не хотел говорить этого. Я так не думаю. Ну поверь же мне! Нарцисса рассеянно обняла его: – Я верю, Люци. Правда, верю. Ты не хотел... – Правда веришь? – переспросил Люциус и с облегчением засмеялся: – Я сказал такую чушь! Ты же знаешь, что я люблю тебя... – Я тебя тоже, – привычно ответила Нарцисса. А после, уже в своей комнате, в бешенстве выплеснула в окно все противозачаточное зелье.