Отношения

Малыш так забавно посапывал, что Нарцисса не удержала тихого смешка, хотя и боялась разбудить сына. Драко проплакал весь день, не переставая, не желал даже брать грудь и успокоился только к вечеру, после длительного массажа животика. Но и теперь его сон был чутким и поверхностным, он вздрагивал, шевелил ручонками и ножками и издавал тихие тонкие звуки. Нарцисса слегка подула на сына, чтобы уложить его вставшие дыбом светлые волосенки, и вскинула голову, услышав открывающуюся дверь. Люциус, остановившись на пороге, оглядел жену — все такую же тоненькую, но с налившимися грудями, к одной из которых, обнаженной, приник спящий Драко. Подойдя, Люциус по-хозяйски протянул руку и провел пальцем по бледно-розовой коже около соска. — Люци, ты же разбудишь маленького! — протестующе прошептала Нарцисса, одновременно извиняющеся улыбнувшись. — Да неужели? Мне теперь что, забиться в угол и тихо ждать, пока он соизволит проснуться? — Люциус говорил вполголоса, но Нарциссе и это казалось слишком громким: — Тише, Люци... У Драко сегодня был плохой день, — объяснила она, однако Люциус только сильнее помрачнел: — Вот как? А у меня и ночка выдалась та еще! Его до утра не было дома, а потом он так и не смог толком выспаться — Драко кричал так громко, что никакие заглушающие заклятия толком не помогали. — В следующий раз накладывай на него «Силенцио»! — пробурчал Люциус, присаживаясь рядом с Нарциссой на кровать. Какое-то время он равнодушно рассматривал спящего младенца. Затем приподнял незанятую Драко грудь, сдавил сосок и, смахнув появившуюся каплю молока, лизнул палец: — Странный вкус... — Люци! — Нарцисса широко раскрыла глаза. — Что ты делаешь?! — А что? Только ему можно? — поднял брови Люциус, приникая к ее соску губами и чуть отталкивая Драко, который сквозь сон тихонько заскулил. — Ш-ш-ш, милый, все хорошо, — прошептала сыну Нарцисса, морщась оттого, что Люциус прикусил ее сосок. — Люциус, не так сильно! Он никак не отреагировал. — Люциус, пожалуйста... Люциус, наконец, оторвался от ее груди и объявил: — Этой ночью ты будешь спать в нашей спальне. — Постой, а как же малыш? — Нарцисса эти несколько недель провела в комнате, где родился Драко и где теперь стояла его кроватка. — А что он? — пожал плечами Люциус. — Ему давно пора перебираться в детскую. — А кормить? Мне же надо вставать ночами! — Нарцисса нахмурилась. — Люциус, за ним ведь нужен глаз да глаз. — Эльфы присмотрят и, если что, разбудят тебя, — Люциус положительно не понимал, в чем проблема: — Или ты просто больше не хочешь спать со мной? — Не в этом дело, — запротестовала Нарцисса, — просто он часто плачет и... — Он плачет потому, что ты его балуешь! — отмахнулся Люциус. — Обращай на него поменьше внимания, а то он привык, что при каждом писке ты принимаешься хлопотать вокруг, — он вновь погладил ее грудь: — Я хочу тебя. — Люци, я тебя тоже, но ты же понимаешь... — Не перечь мне! — он чуть повысил голос: — Я сказал, что теперь ты снова будешь ночевать в спальне — значит, ты будешь. — Хорошо, — поспешно кивнула Нарцисса, обеспокоенно глядя на задвигавшегося сына. — Только тише... — А теперь, клади его в кроватку, — проигнорировал ее просьбу Люциус. — Я хочу тебя прямо сейчас. — Люциус, он же проснется! — Нарцисса состроила умоляющую гримаску: — Люци, ну пожалуйста, подожди немного, пусть он заснет покрепче. Люциус, ну не надо... — Я ведь запретил тебе говорить «не надо», — вредным голосом произнес Люциус. — Давай, перекладывай его. — Он проснется! — не сдавалась Нарцисса, прикрывая ладонью ушки сына чтобы шум не разбудил его. — Ничего не проснется, — настаивал Люциус. Почему-то ему казалось важным, чтобы она выполнила это его указание, чтобы спокойный сон сына для нее не оказался важнее, чем его, мужа, требования. — Ну же! — он скрестил руки на груди. — Или я сам это сделаю. Нарси, ты меня слышала. Нарцисса, опустив глаза, осторожно привстала. Драко сделал пару быстрых движений ручками, и она принялась успокаивающе нашептывать ему какие-то нежности. Перекладывая его в колыбель, Нарцисса изо всех сил старалась сдержаться и не наговорить мужу резких слов. С трудом оторвавшись от созерцания укутанного в одеяльце сына, она повернулась к Люциусу: — Надо сказать домовикам, чтобы приглядывали. Он кивнул и щелчком пальцев призвал двух большеухих эльфов: — Не спускайте глаз с моего сына. Если что — сразу докладывайте. Отвечаете головами. Нарцисса, ничуть не успокоенная, обхватила себя за плечи руками. Драко завозился в кроватке и засопел еще громче. — Пойдем, — Люциус сделал приглашающий жест в сторону двери, а когда они вышли, подтолкнул ее к спальне. Уже там, он небрежно бросил: — Раздевайся. Нарцисса побледнела. Ей казалось, что после родов ее тело потеряло привлекательность, и ее пугала мысль предстать перед Люциусом совсем обнаженной. Но он ждал, и Нарцисса подчинилась: непослушными пальцами стащила с себя платье и стянула теплые колготки. А затем встала, переминаясь с ноги на ногу, втянув голову в плечи и сгорбившись, не зная, куда девать руки. От волнения на щеках у нее проступили красные пятна. Люциус неторопливо обошел вокруг нее. Нарцисса была уверена, что он заметил и слегка отвислую после родов кожу живота, и бледные растяжки, которые пока еще не свели различные крема и притирания. Груди стали больше, но слегка опустились, а соски, немного раздраженные и шершавые, набухли. Когда Нарцисса уже еле удерживала слезы, Люциус, все еще завороженно глядя на нее, одобрительно кивнул: — Ты все так же очаровательна. Нарцисса неверяще вскинула на него глаза: — Ты издеваешься, да? У меня теперь даже живот выпирает... — она всхлипнула, но Люциус лишь расхохотался: — Глупышка, ты же недавно родила! По сравнению с тем животом, что у тебя был все эти месяцы — теперь у тебя его совсем нет, — он провел пальцами по ее коже: — Это пройдет, вот увидишь, пара месяцев — и моя девочка опять станет такой же прекрасной, как и была. Нарцисса уткнулась ему в плечо, обхватив его шею руками и тихонько похныкивая. — Ну ты что, принцесса? — Люциус нежно поцеловал ее: — Главное, что ты со мной, что с тобой все хорошо. — Я тебя люблю... — Нарцисса потерлась головой о его рубашку. — И я тебя. Особенно, когда ты замечаешь и меня, а не только этого сморщенного уродца. Она даже не сразу поняла, что он имеет в виду Драко, а сообразив, тут же запротестовала: — Люци! Что ты такое говоришь?! Он вовсе не уродец! Он такой хорошенький, он... — Конечно, уродец! — безапелляционно повторил Люциус, нахмурившись. — Причем постоянно орущий. — У него просто бывают колики! — объяснила Нарцисса, но Люциус скривился: — Умоляю, избавь меня от всех этих отвратительных подробностей! Лучше иди сюда и ложись... Сейчас ты принадлежишь только мне, — он ущипнул ее за сосок, снова принялся посасывать его, потом переместился вниз. Закинув ее ноги себе на плечи, он теребил темные складочки, пока они не стали влажными, а потом торопливо вошел в нее, одновременно разминая ее грудь. Нарцисса старалась расслабиться, но не могла перестать думать об оставшемся с домовиками Драко, и Люциус заметил это. — Смотри на меня, — потребовал он, с силой проникая все глубже. Этого показалось ему мало, и он толкнулся в ее сфинктер, а Нарцисса не решилась запротестовать. Теперь она действительно думала уже только о том, что сейчас происходило между ними — действия Люциуса причиняли ей если не боль, то довольно неприятные ощущения. Ухватившись руками за спинку кровати и стараясь не закричать, она не отводила от Люциуса глаз, как он и велел. — Мне было хорошо, — сообщил после всего Люциус, поудобнее устраиваясь в кровати. — А тебе? — Мне тоже, — солгала Нарцисса и несмело попросила: — Милый... Можно я схожу, проведаю Драко? — Домовики сообщили бы, если бы он проснулся, — недовольно отозвался Люциус. — Я просто взгляну... Я быстро, — Нарцисса заискивающе улыбнулась, убирая с его лица прядь волос. — Нет. — Люциус! Я всего на пару минут! — в ее голосе послышались истерические нотки. — Нет, — упрямился Люциус, начиная злиться. — Но почему? — Нарцисса порывисто села, придерживая грудь. — Почему тебе не хочется, чтобы я просто на пару секунд заглянула к нему? — Почему? — сел и он. — Почему?! Хорошо, давай, можешь убираться! — Люци, перестань... — она примиряюще потянулась к нему. — Нет, правда, пошла вон к своему ублюдку! — в бешенстве отрезал Малфой, отодвигаясь. — Люциус?! Ты сейчас говоришь о нашем сыне! — Нарцисса тоже разозлилась. — О «нашем» ли? — вылетело у него. — Что ты хочешь этим сказать? — помертвела Нарцисса. — Ты что, намекаешь, что... Ты же так хотел ребенка, ты... Я же только с тобой, ты же знаешь! Ты хотел этого ребенка и я родила его для нас... — горло у нее сжалось. — Я никого не хотел! Ты сама решила его родить! — совсем по-детски надулся он. — И теперь этот твой ребенок тебе нужен куда больше меня. — Люциус... Это наш ребенок, — очень медленно, выделив «наш», произнесла она. — Ну наш — так наш, не цепляйся к словам! — огрызнулся Люциус. — Нет, это важно! — настаивала Нарцисса. — Если у тебя есть сомнения, что ребенок от тебя, то мы всегда можем это проверить, есть же... — Да нет у меня никаких сомнений! — с досадой прервал ее Люциус. — Я ведь сказал, не придирайся! Ну случайно вырвалось, теперь ты десять лет припоминать будешь?! — Люциус, — Нарцисса безуспешно старалась говорить ровно, — ты что, ревнуешь меня к Драко? — Что за чушь, — он опять лег, заложив руки за голову, — не выдумывай. — Милый, — она придвинулась к нему, медленно подбирая слова, — тебе не стоит ревновать. Я очень люблю тебя. Всегда буду любить. И малыша я люблю потому, что он — наш. Твой и мой, — она губами коснулась щеки мужа. — И ты мой. А я — твоя, — ее слова умиротворяюще подействовали на Люциуса, и он ответил уже не так враждебно: — Ну да, только ты с ним сидишь целыми днями и балуешь его. А меня даже не замечаешь. — Неправда, Люци, — Нарцисса пробежалась пальцами по его груди, захватывая его соски так же, как недавно он — ее. — Это ты у нас балованный. Чуть меньше внимания — и все, ты сердишься, — произнося это, она с силой вцепилась в него ногтями. — Эй! — Люциус оттолкнул ее руку. — Мне больно! — он потер сосок. — А когда я тебе это говорю? — Нарцисса ухватилась за другой. — Нарси, прекрати это, маленькая дрянь! Прекрати сейчас же! — он перекатился на нее, прижимая к кровати: «Ай!» — это Нарцисса провела ногтями по его спине. — Ты спятила?! — Ты же любишь, когда кому-то больно, — с невинным видом произнесла Нарцисса. — Так почему бы не тебе? — Не смей так делать! — он все же смог сдержать ее руки. — Мне так не нравится. — Ты просто не привык, — ехидно сказала она. Люциус расхохотался: — Маленькая паршивка! — он поцеловал ее. — Вредная, противная девчонка. — Люци, — в перерывах между поцелуями напомнила Нарцисса, — так я могу проведать Драко? — Ох, опять ты... Нам же было так хорошо! — насупился он. — Можешь идти, куда хочешь... Или нет — давай я скажу эльфам, пусть перенесут его кроватку сюда. — Не стоит, — Нарцисса перебирала его волосы, — Драко слишком беспокойный и ты опять не выспишься. Я лучше прикажу поставить ее в соседней комнате, ладно? — Там холодно. Мой сын простудится, — при упоминании о том, что он не выспался, Люциус вдруг понял, как сильно устал — глаза сами закрывались. — Домовики разожгут камин, — она поправила его подушку: — Спи. — Ладно, — пробормотал Люциус. — Иди, но ненадолго. — Спасибо, господин, — иронически усмехнулась Нарцисса, опять цепляя ногтями его соски. — Нет, все-таки ты вредина, — он сонно отпихнул ее. — Давай быстрее, пока я не передумал. — Ты не передумаешь. Ты же на самом деле очень хороший, только не любишь этого показывать, — Нарцисса подоткнула ему одеяло и побежала к Драко, как всегда, позабыв обуться.