Отношения

Постельное белье у Малфоев было шелковым — просто потому, что Люциусу казалось, будто так аристократичнее. Однако, несмотря на все старательно накладываемые домовиками заклинания, к утру простыни неизменно сбивались, и Люциус частенько просыпался замотанным, словно мумия, в белую ткань. Вот и сейчас он выпутывался из нее, ориентируясь по пятну света и ощущая себя бабочкой в коконе. Наконец он с трудом высвободил голову и замер, наблюдая за женой: Нарцисса, в тоненькой ночной рубашке, сидела за столом, поджав одну ногу, и что-то строчила. При этом она задумчиво покусывала кончик пера, а время от времени решительно зачеркивала написанное и морщила в размышлениях лоб. Стараясь не издать ни звука, Люциус окончательно высвободился из простыней, подкрался к Нарциссе и пощекотал так заманчиво выставленную ею розовую пятку. Нарцисса подскочила: — Ой! — и тут же засмеялась: — Люци! Уже проснулся? Доброе утро... Люциус склонился над ее плечом, наслаждаясь гладкостью прохладной кожи под своими губами. — А что это ты делаешь? — он недоуменно вчиталась в странный список, составляемый Нарциссой. — Это меню для Драко, — Нарцисса со значением постучала пальцем по бумаге. — Ему необходимо полноценное питание, сбалансированное, с витаминами и минеральными элементами, чтобы обеспечить правильное формирование магического потенциала и создать достаточный резервуар силы... Так пишут в книгах по уходу за ребенком, — пояснила она, в ответ на удивленный вид Люциуса. — Ну-ну, — он навис над ней, еще ниже опустив голову и вглядываясь в вырез ее сорочки. — Люци, подожди, я сейчас закончу со списком, — она запахнула халатик, но Люциус уже развернул ее вместе со стулом и задрал подол полупрозрачной ночной рубашки. Опустившись на колени, он целовал ее отзывчивое тело, и Нарцисса, позабыв обо всем, задыхалась от вожделения. Люциус поднял и усадил ее на стол — хотя кровать была в двух шагах. А потом без промедления удовлетворил их обоюдное желание. Однако в процессе он перевернул чернильницу, и теперь оба хохотали — у Нарциссы все волосы и спина стали синими. — Тебе смешно, а мне теперь отмываться! — весело возмутилась Нарцисса и попыталась мазнуть мужа запачканной ладонью по носу — он еле увернулся и отскочил. — Были бы чернила серыми, ты выглядела бы точь-в-точь, как домовой эльф! — в отместку отозвался Люциус. — И тогда исполняла бы все мои приказы. — Сам ты домовик! — она обиженно надулась. — И, по-моему, ты и так всегда мной командуешь. — Я пошутил... — Люциус состроил жалостливую мину, но не решился подойти к ней поближе. Нарцисса села на столе, болтая ногами и вытирая руки об и так испорченную сорочку: — Между прочим, это очень глупая шутка. Мне не смешно. — Нарси?! Вот отмоешься — и я тебя накажу за такой тон, — шутливо пригрозил он. — Значит, я не буду отмываться, — решила Нарцисса. — Хотя... боюсь, в обществе меня не поймут, — она вздохнула и, послав мужу воздушный поцелуй, поплелась в ванную комнату. А Люциус, довольно напевая, накинул пушистый халат и сунул ноги в подогретые домовиком тапочки. Приглаживая пятерней волосы, он спустился по лестнице, чтобы в столовой выпить свой утренний «English breakfast»* и спокойно почитать газеты. Временами он поглядывал и в окно — павлины забрели на террасу и двое самцов распускали хвосты веером, красуясь перед самками. Внезапно, Люциуса привлекло какое-то движение на балконе противоположного крыла здания. Приподнявшись в изумлении, он секунду оцепенело следил за ребенком, усевшимся у самого края и просунувшем голову между слишком широко расставленными колоннами перил. Люциус не успел еще ничего осознать, как уже в следующее мгновение аппарировал на балкон и, в запоздалом ужасе, вцепился в маленькое тельце: — Драко! Как ты здесь оказался?! — он тормошил испуганного малыша, чьи глаза округлились, а рот приоткрылся в пока беззвучном плаче. Покрепче прижав к себе сына, Люциус грозно шагнул навстречу материализовавшейся рядом трясущейся эльфийке: — Ты! Почему он здесь?! Почему тебя не было рядом?! — он кричал так, что его, наверное, было слышно и у ворот поместья. — Хозяин, хозяин, я виновата... — причитала домовиха, раз за разом ударяясь головой об угол дверного косяка. — Как он тут оказался? — прошипел Люциус, нацелив на нее палочку. — Я не знаю, хозяин! — провыла та, когда с трудом сдерживаемое до того «Круцио» Люциуса скрутило ее. Драко захныкал, дергаясь всем телом и крепко ухватившись за отцовские волосы. — Успокойся, малыш, ну что ты? — Люциус нервно оглянулся назад, туда, где балкон заканчивался и внизу зеленели клумбы. И тут же отпрянул, брезгливо отшвыривая ногой эльфийку. Домашняя туфля слетела при этом с его ноги и Люциус окончательно взбеленился. С трудом удерживая разревевшегося Драко, он нащупал ногой туфлю, под продолжающиеся причитания домовихи. — Все, перестань, Драко, — Люциус поцеловал сына в мокрую от слез щечку. — Ну же, будь хорошим мальчиком! Но Драко, не реагируя на эти слова, отчаянно тянул громкое: «А-а-а!». — Хозяин, хозяин, простите! Я была с ним все время, все время, хозяин! — эльфийка кинулась в ноги Люциусу — так, что он чуть не споткнулся. — Я не знаю, я на секундочку отвернулась, чтобы кроватку заправить! Как мне наказать себя, хозяин? Люциус с ненавистью уставился в ее морщинистую мордочку и процедил: «Умри!» — быстро пересекая комнату, чтобы оказаться подальше от опасного балкона. Его сын продолжал реветь. — Драко, радость моя, ну замолчи же ты наконец! — взмолился Люциус уже в коридоре, но тот, отчаянно мотая головкой из стороны в стороны, выдал еще более громкую руладу. — Даже ребенка успокоить не можешь! — отозвался со стены портрет прародительницы Люциуса, Мелиссы Малфой. — Чем ты его так обидел-то? — Я его только что буквально спас! — оскорбился Люциус. — Можно подумать, ты умела с детьми обращаться. У тебя, наверное, они только с домовиками и росли. Драко заинтересованно уставился на портрет, посасывая большой палец. Люциус поморщился, но не решился его одернуть, опасаясь нового приступа плача. — Ах ты мой хороший! Ах ты мой светленький! — засюсюкала Мелисса, протягивая руки к Драко, и он тоже потянулся к ней, но, наткнувшись на твердый холст портрета, удивленно замер. — Это ненастоящая женщина, Драко, — объяснил Люциус. — Как это «ненастоящая»?! — Мелисса негодующе всплеснула руками. — Где твои манеры, Люциус Малфой?! Подумать только, «ненастоящая»! Надеюсь, твой портрет тоже будет висеть здесь, а твои внуки скажут, что ты — ненастоящий. — Прошу извинить меня, леди, — с иронией склонил голову Люциус. Драко что-то из этого показалось смешным, и он хихикнул. — Дерзкий мальчишка, — Мелисса смерила Люциуса взглядом. — Но на этот раз я тебя прощаю. — Благодарю. А теперь, если позволишь, мы пойдем в столовую, — Люциус поудобнее перехватил сына: — Из-за Драко я так и не позавтракал. После пережитого страха за сына, выпускать ребенка из рук не хотелось, и Люциус усадил его к себе на колени, рискуя быть облитым чаем из собственной чашки. Чай, впрочем, успел остыть, и потому один из домовых эльфов был отправлен разогреть новый. — Бам! — радостно взмахнув ручонками, произнес Драко, заливаясь смехом. Люциус невольно улыбнулся в ответ: — «Бам»... Упал бы вниз — и был бы тебе «бам»! Как ты там вообще оказался? — Бам... — уже не так уверенно ответил Драко, опять засовывая палец в рот. — Нет, нет, перестань! У тебя сформируется неправильный прикус. Кроме того, это неприлично, — серьезно объяснил ему Люциус. — Я знаю, что ты меня сейчас не понимаешь, но хотя бы постарайся запомнить мои слова, — это он произнес, скорее, чтобы объяснить самому себе смысл такого диалога с ребенком. Драко, разумеется, тут же потянул палец обратно, и Люциусу, чтобы отвлечь его, пришлось несколько минут развлекать сына яркими всполохами, вылетавшими из палочки. — Вот вы где! — Нарцисса остановилась в дверях, облегченно переводя дух. — Ох, Люци, я так испугалась — ни Драко, ни эльфов не было в комнате... Маленький мой, — она присела на соседний стул, и Драко тут же попытался перебраться к ней на колени, чуть было не перевернув чашку с недопитым Люциусом чаем. — Нет, сиди здесь! — Люциус ревниво одернул сына. Драко захныкал. — Он вылитый ты, Нарси, чуть что — начинает ныть, — недовольно проворчал Люциус. — Забирай его. Между прочим, пока ты плескалась в ванной, он каким-то образом оказался на балконе одной из гостевых спален и собирался покончить жизнь самоубийством! — Ты шутишь? — Нарцисса вздрогнула. — Нет, что, правда?! Ох, Драко! А эльфы куда смотрели?! — Идиотка уверяла меня, что отвернулась всего на секунду, а он внезапно исчез, — Люциуса тоже передернуло от воспоминаний. Нарцисса крепко обняла сына: — Малыш, ну как же ты так?! — и вдруг растерянно повернулась к мужу: — Люци... Ты думаешь, это проявления его стихийной магии?! — она с интересом оглядела что-то довольно лепечущего Драко. — Другого объяснения у меня нет, — отозвался Люциус, поглаживая ее бедро и касаясь губами шеи. — Драко, солнышко, ты уже можешь колдовать? — Нарцисса в восторге приподняла сына, и Драко разразился вдумчивой, но бессмысленной звуковой тирадой. — Значит, он не сквиб! — она принялась попеременно целовать то мужа, то ребенка. — Разумеется, не сквиб, — Люциус гордо вскинул голову: — Это ведь мой сын! — Наш, — мягко поправила его Нарцисса, и он снисходительно кивнул: — Наш... Нарцисса, млея под его руками и поцелуями, пробормотала: — Люци... Видишь, я была права, когда была уверена, что он родится. Ты видишь? — Вижу, вижу, — он усмехнулся. — Моя маленькая, дрянная девчонка... Я ведь чуть с ума не сошел, когда ты, беременная, сбежала от меня. — Ты меня тогда искал? — Нарцисса расстегнула платье, давая возможность проголодавшемуся Драко добраться до груди. — А ты как думаешь? Десять раз на день у Беллы интересовался, не получила ли она от тебя весточки. А эта паршивка делала вид, что не понимает, о чем я! И поисковые заклятия не работали... — Это Белла как-то устроила, чтобы меня ими найти нельзя было... То есть, нас с Драко, — Нарцисса прерывисто дышала: — Люци, ну не сейчас же! — она оттолкнула руку, которой он гладил ее грудь. — Пусть Драко сначала поест. — Пусть, — чуть недовольно согласился Люциус, но тут же смягчился при взгляде на сына. — Хорошо, что он у нас есть, правда? — вновь повторила Нарцисса, вытягивая босые ноги и переплетая их с его ногами. — Конечно, — Люциус тоже потянулся и понадеялся, что хотя бы этот чудесный день он сможет провести дома, не будучи вызванным Повелителем.