Заслужившие чудо

      Черные. Его глаза такие же черные, как и у всех демонов. Вот только его обличие осталось прежним. Глядя в глаза демонам Кастиэль всегда видел их истинное лицо, что тенью отражалось за оболочкой, в которую они вселялись. Но Дин… Он не такой. Его душа не стала темнее или увечистее. Ведь, по сути, он остался самим собой, переродившись. Это просто Дин, немного озлобленная и окровавленная версия, но это все тот же Дин.       Насколько же невыносимым было видеть его, шипящего из-за святой воды, глядящего своей внутренней чернотой Касу в самую душу. Его Дин, что был сейчас пристегнут к стулу, и заключен в пентаграмму. Как же это больно.       С этими братьями много чего случалось, но никто не ожидал, что произойдет что-то подобное, что можно вот так просто обернуться в того, кого всегда считал самым лютым врагом. Никто не мог представить, с каким упоением Дин будет наслаждаться убийством и ощущением чужой крови на своих руках. Да и разве вообще возможно предполагать, что какой-то клинок сможет подчинить себе волю самого Дина Винчестера. Немыслимо.       Тем не менее, очередная доза освященной воды уже течет по его венам, заставляя выгибаться и кричать от невыносимой боли. У Каса по спине неосознанно пробегает холодок от этого зрелища. Так хочется подойти, приложить два пальца ко лбу и исцелить. Так хочется прижаться всем телом, обнять и успокоить. Так хочется поцеловать, так нежно и спокойно. Просто сказать, что он рядом, что все будет в порядке.       Но вот глаза снова подымаются, а вместе с ними ангела накрывает темная вуаль взора его человека, и надежда с тихим вздохом покидает сознание Кастиэля, хотя он всячески пытается удержать ее подле себя. Сэм делает еще несколько уколов за эту ночь, после чего обессиленный идет спать в свою комнату. Кастиэль остается один на один с демоном. Пускай глаза черные, но его Дин все еще где-то там внутри, под слоем этого абсурда, который приключился с ним за последнее время.       Дин сидит с поникшей головой и гортанно стонет, отходя от последней инъекции. Его стоны становятся все тише, что говорит о его полном возвращении в свое, уже ставшее привычным, состояние.       Кастиэль наблюдает за восстановительным процессом Дина и уже хочет вколоть ему очередную дозу. Если этого не сделать, то Дин начнет говорить, а этого демона лучше не слушать.       - Кас, - тихо хрипит Дин, понуро косясь на шприц.       - Дин? – непонятно для чего переспрашивает ангел.       - Не надо. Ты ведь не Сэм, тебе не должно приносить такого удовольствия издевательство надо мной.       - О, поверь, ему не приносит это удовольствия.       - Какой наивный ангел Господень, ты все еще веришь в людей? Между мной и братом было слишком много всего, так что он вправе злиться и сгонять на мне зло таким образом. Но тебе-то я что сделал? Разве что ты был недоволен постоянной позицией нижнего, - Дин нервно хохотнул и Кастиэль вдруг понял, насколько сильно очеловечился в нем демон. Это уже не просто бредни, это похоже на восстановление души.       - Перестань, Дин. Ты знаешь, что я делаю это только ради тебя.       - Зачем? Зачем тебе это, Кастиэль? – Дин резко поднял голову и, моргнув, окрасил глаза черным. Пронизывающе, холодно, отталкивающе смотрел на своего любовника, как не делал еще никогда. Это было обжигающе, но в то же время заставляло Каса понимать степень отчаянья демона, раз он идет на такие вопросы.       - Ты сам знаешь ответ.       - Знаю ли? Кас, ты никогда не стал бы для меня человеком, как бы не старался. Ты всегда был и будешь служителем Небес. Ты просто невыносим. Всегда не от мира сего. Единственное, что мне в тебе нравилось – это твоя задница, то, как ты прогибаешься и стонешь подо мной, чувство полного владения тобой.       - Дин, не утруждайся. Я приучен не верить словам демонов, знаешь ли.       - Ну, я не совсем демон. Я частично человек, с которым ты был связан узами и поверь мне, я знаю все о том, как я раньше к тебе относился.       - Не верю, - относительно ровным тоном ответил ангел.       - Зря, - спокойно ответил Дин и закрыл глаза, отвернувшись.       Кастиэлю стало так обидно, так невыносимо горько. Он потянулся за шприцом, который за время разговора уже успел отложить, и снова направился к Дину. Он уже даже вогнал иглу, но тут Дин взглянул на него своим чистым взглядом, так как смотрел раньше.       Кастиэль не успел ничего понять, опомнившись, когда его губы уже сомкнулись на губах любимого. Это было настолько привычное движение, а ситуация была настолько пьянящей, что у него просто не оставалось другого выбора. И Дин отвечал ему так остервенело, так яростно, будто хотел вложить в этот поцелуй всю свою жестокость, отдать ее всю до капли.       Кастиэль не сразу вернул себе самообладание, но как только искорки здравомыслия снова загорелись в ангельской голове, он сразу впрыснул содержимое шприца в Дина. Тот сильно укусил его губу от неожиданности и тут же закричал, чувствуя, как все его тело прожигает изнутри святая вода.       - Чертов сукин сын. Никогда в тебе не было ничего хорошего. Все вы ангелы только и умеете, что пытать, мучить, издеваться, - шипя, ворчал демон.       - Дин, - грустно сказал Кастиэль и, не сумев продолжить предложение, просто уставился на своего человека.       Еще несколько минут комнату заполняли только возгласы Дина. Ему действительно было очень больно, а вместе с ним и Кастиэлю. Ангел думал о том, как же все-таки несправедливо устроен этот мир, как много в нем недоработок и казусов. И все же он верил в чудо. Кто, в конце концов, заслуживает это чудо, если не Дин?       Вопли стали понемногу переходить в рычащие стоны, и так тише и тише.       - Остановись. Не нужно больше. Прошу, - Дин взмолился на Кастиэля, глядя неомраченным взглядом.       - Не проси меня так, - пытаясь удержать свою жалость при себе, ответил Кас. – Я не могу больше видеть эту твою сущность. Хочу тебя прежнего. Ты достоин того, чтобы вернуться, Дин Винчестер.       - Кас, нет! – крикнул Дин, глядя скорее на новый приближающийся шприц, чем на самого мучителя.       - Прости, Дин. Это для тебя же.       Только Кастиэль приблизил шприц к руке демона, как его кисти перехватили.       - Кажется, кто-то переусердствовал со святой водой. Ваши оковы сочли меня достаточно человеком, чтобы больше не удерживать, - ехидно заметил Дин и тут же оттолкнул от себя ангела так сильно, что тот отлетел в стену. Пытаясь встать после удара, Кастиэль и не заметил, что к нему уже подошел Дин. Демон поднял Кастиэля за грудки и припечатал к стене.       – Вы оба правда думали, что сможете исцелить меня? Правда решили убить во мне демона? Вы не учли одного: я и есть демон и мне чертовски нравится им быть, - Дин ударил Каса кулаком в живот, заставляя согнуться пополам, и тут же снова резко прижал к стене. – Ты соскучился по мне прежнему, да, Кастиэль? – еще один удар под ребра, за которым последовало несколько ударов в челюсть. – Хочешь услышать от меня, как сильно я тебя люблю? Хочешь соединиться со мной в поцелуе? – продолжал свою издевательскую речь Дин, пиная ногами ангела, что теперь лежал на полу. – О, а может ты просто хотел быть оттраханным мною, как раньше? Что молчишь, ангелочек? – Дин присел рядом с ангелом и перевернул того с живота на спину.       Изувеченное лицо встретило взгляд демона с непоколебимой уверенностью. Все раны, что только что нанесли ему руки Дина, тут же начали исцеляться, а глаза, что всегда сияли ангельским светом, сами по себе очищали душу Дина без какой-либо святой воды, только вот демон не был намерен признаваться в этом ни ангелу, ни самому себе.       - Дин, - шепнул Кастиэль и, схватив того за шею, потянул на себя. Либо неожиданность, либо собственное желание участвовать в том, что затеял Кас, позволили Дину потерять равновесие и позволить Касу притянуть себя для поцелуя. Дин опирался руками о пол по обе стороны от плечей Кастиэля и целовал своего ангела совсем как когда-то. Чистый нежный поцелуй, в котором можно потеряться, в котором он всегда тонул раньше.       Демон отстранился на секунду и встретился своим потемневшим взглядом с самыми светлыми глазами на свете. Кажется, обличие демона спадало с него само по себе от этих касаний взглядами, чешуйка за чешуйкой опадал этот образ.       Почувствовав, что что-то в нем ломается, Дин отстранился от ангела и, не глядя, перевернул того обратно на живот. Быстрое стягивание плаща и брюк. Все так, само собой разумеется. Тугое колечко мышц, что каждый раз было будто девственное. Дин так хотел его, хотел своего ангела. Как же двойственно было это чувство. Та любовь, что жила в нем раньше и та животная похоть, которая владела ним теперь. Он должен был просто развернуться и уйти прочь от этих чистых глаз, от этих любящих людей, которые старались его вытащить, от этой святой воды и пентаграмм. Именно это он должен был сделать, если бы желал остаться демоном. Но сейчас он желал только Каса.       А дальше все по накатанной. Стащить с ангела пиджак, разорвать рубашку, сильно сжать плечи, войти сразу до основания, зашипеть от боли из-за тесноты внутри и ощутить настоящий прилив удовольствия из-за нее. Да, это именно то, чего ему не хватало. Этого тела, этих ощущений, этих чувств внутри себя. Дин кусает ангела за плечо и начинает медленно двигаться, наслаждаясь каждым толчком в это узкое пространство, в эту горячую тесноту. Им обоим приносит это боль, но так и должно быть, сейчас это правильно. Дин поворачивает к себе лицо Кастиэля в пол оборота. И снова их полярные взгляды встречаются. Как же это невыносимо в этой ситуации. Крышу сносит. Возбуждение горит в обоих так неистово и прочно.       Дину с трудом удаётся входить в тело ангела из-за спазмов тугого ануса вокруг его твёрдого члена. Демон меняет направление толчков, растягивая вход Каса своим большим пенисом, вгоняет свой ствол до упора, наслаждаясь плотностью обхвата и заставив ангела изогнуться. Руками ещё сильнее разводит его ягодицы в стороны, вколачиваясь глубже. Одной рукой вернув Каса в исходное положение, демон продолжает трахать его узенькую дырочку, входя на всю длину и шлёпая мошонкой по телу ангела. Дин двигается резко и рьяно. Его губы целуют шею Кастиэля, зубы раз за разом оставляют на ней следы.       Темп движений становится более размеренным. Дин проходится ладонями по телу ангела, разминая кожу, захватывая набухшие соски и лаская спину. Господи, Кастиэлю так приятно ощущать руки на жаждущих участках тела. Кожа покалывает. Кастиэль начинает тихонько постанывать. Тело все еще болит, но это так потрясающе граничит с наслаждением. Дин плавно двигается и ангелу действительно приятно от процесса.       Резкий удар ладонью по бедру Кастиэля заставляет кольцо его сфинктера плотно сжаться вокруг твёрдой плоти демона. Он скорее удивленно, чем болезненно, вскрикивает. Продолжая трахать ангела в зад, Дин свободной рукой сильно сжимает его ягодицу, заставив глухо застонать. Член теперь входит туго, и Дин чувствует накапливающееся напряжение.       Волны тянущего наслаждения накатывают на Каса. Он громко стонет, подаваясь навстречу Дину, отдаваясь ему целиком. Чувствуя отдачу, Дин с удвоенной силой вколачивается в ангела, заставляя его содрогаться от удовольствия. Он намерен отдать всю свою злобу, намерен оторваться по полной. Здесь и сейчас, только с этим ангелом, только так.       Демон чувствует, как яички подтягиваются к стволу, и его охватывает неотвратимая волна приближающегося оргазма. Кастиэль плавно подаёт задницу навстречу Дину и шумно дышит, сильно зажимая тугими мышцами ануса член демона, не позволяя выходить из него.       Кастиэля всего трясет от ощущений. Это так обжигающе чувствовать своего человека повсюду. Он теряется в эмоциях и чувствах. Какой-то отдаленной частью незатуманенного сознания осознает, что кончает. Его выкидывает из реальности, и он буквально перестает владеть своим телом. Кас сжимается и выкрикивает что-то непонятное. Только когда волна этого сильного оргазма понемногу спадает, Кастиэль понимает, что демон кончил в него и шумно дышит, впившись в тело ангела руками.       Удерживая ягодицы Кастиэля тесно прижатыми к своим бёдрам ещё несколько секунд, и затем сделав ещё пару фрикций, Дин разжал руки. Его опустошённый член выскользнул из Каса, и тот обессиленно расслабился под демоном.       Кастиэлю приходится сделать над собой усилие, чтобы суметь повернуть голову и посмотреть на Дина. Последнее, что он видит перед тем, как вырубиться в усталости – это рассеивающаяся темнота. Глаза его человека снова чисты , как и его душа.