Вещи и люди.

Всех с Праздниками!

Ещё год назад Джон даже и подумать не мог, что будет вот так запросто целоваться у всех на виду с самым невыносимым учеником Слизерина – Шерлоком Холмсом. Сейчас они стояли около входа в Большой зал, уже украшенный к Рождеству, и совершенно не замечали удивлённых взглядов и перешёптываний. Оба решили не ехать на праздники домой, чтобы воспользоваться случаем вовсю пообниматься в пустых коридорах. Шерлок нарочно поругался с Майкрофтом, а Джон не захотел в очередной раз наблюдать, как напивается старшая сестра. - Не обращай внимания, - сдавленно шипел Шерлок, мягко проводя носом по шее, и Джона пробирала дрожь от волнительного чувства незащищённости. Как же он запутался в своих новых отношениях, которые начались совсем недавно, но уже грозили полностью поглотить всё свободное время. - Они просто завидуют, - голос Шерлока, немного хриплый после долгого молчания, заставлял Джона виновато спрятать лицо у него на груди, ощущая приятную вибрацию. - Я не обращаю, - ему нисколечко не стыдно, просто всё происходило чересчур быстро. Эти объятия, признания, поцелуи. Стихийное бедствие под названием «Шерлок Холмс», ломая устоявшиеся стереотипы и привычки, ураганным ветром уносило в никуда все доводы разума. Непривычно, но так волнующе, что захватывало дух. Джон очень удобно устроился прямо между длинных ног Шерлока, который нарочно облокотился на стену, чтобы сравнять разницу в росте. Они неспешно целовались, переплетая руки. Разные факультеты, возраст, рост, социальное положение. Такие непохожие, но, несмотря на это, их невероятная волшебная аура будто отталкивала завистливые взгляды, окутывая фигуры подобно прозрачному щиту. Лицо Шерлока было совершенно расслабленно, с губ не срывались оскорбления и язвительные замечания, а внимание целиком и полностью было поглощено Джоном. Его светлыми растрёпанными волосами (не успел постричься перед праздником), потрескавшимися губами (постоянно облизывал на холодном ветру), синими глазами, взгляд которых с лёгкостью растапливал самый глубокий лёд, скопившийся в чужом сердце. Громкий звук со стороны столовой заставил их на мгновенье замереть, чтобы у Джона, ненароком поднявшего голову, захватило дух, когда он заглянул в переменчивые глаза стоящего напротив Шерлока. В них он увидел собственные желания, разгорающуюся похоть и опаляющий душу жар. Стало немного страшно, но Шерлок сразу сжал тёплую ладонь. - Прекрати так громко думать. - Не говори мне, что делать, - парировал Джон, расслабленно улыбаясь в ответ. Так приятно, когда вся та энергия, которая обрушивалась на любого, кто подойдёт чересчур близко, теперь принадлежала только ему. Джон, судорожно вздыхая, облизал губы, тут же привлекая к ним излишнее внимание. Не нужно разрешение, чтобы, наклонившись, осторожно прикоснуться к чужим губам, перемешивая дыхание. Шерлок целовал уверенно, ведя проторенной дорожкой, управляя, притягивая ближе. Джон повиновался, ощущая, как горячая волна, прокатываясь по позвоночнику, заставляла ноги предательски дрожать. Его легко удерживали сильные руки, не давая упасть или отстраниться. Уверенность, надёжность, обещание большего – этого оказалось достаточно, чтобы совершенно потерять голову. Длинные пальцы Шерлока нежно поглаживали ладони Джона, притягивая к груди, и тот готов был поклясться, что даже через одежду слышал оглушающее биение чужого сердца. Конечно, Холмс не ледышка. И, конечно, у него есть сердце, несмотря на глупые слухи. Он, так же, как и все, чувствовал боль, разочарование, скуку, но только с Джоном его эмоции начинали меняться. Однажды Шерлок признался, что рядом с ним раздражающие вещи больше не казались такими уж важными. Обязательный приём пищи в Большом зале приобретал смысл, а редкие встречи в коридоре считались праздником, принося удачу на целый день. Всё это стало большим откровением для Джона, который даже не думал, что им действительно может заинтересоваться этот странный парень со Слизеринского факультета. Ещё месяц назад, поглощённый учёбой и тренировками по квиддичу, Джон совершенно не обращал внимания на старшекурсника-слизеринца, который мало того, что был на целый год старше, так ещё своими ужасными опытами постоянно доводил всех до состояния закипающего чайника. Наглый, эгоистичный, самоуверенный и жутко талантливый Холмс был любимчиком некоторых учителей, но в целом производил впечатление невыносимого всезнайки. Ему не было дела до общественного мнения и чувств других людей. Он мог с лёгкостью рассказать всю подноготную человека, совершенно не стесняясь нелицеприятных подробностей чужой личной жизни. Конечно, за это его жутко не любили, но, опасаясь очередных разоблачений, просто не трогали. Тогда Джон спокойно играл в квиддич, посещал занятия, старался понравиться пуффендуйке Мэри и даже не догадывался, по чистой случайности попав на отработку по Зельям, что судьба столкнёт его с Шерлоком Холмсом. Тот, как всегда, умудрился оскорбить кого-то из учеников, а Джон из-за тренировок проспал урок, поэтому им вдвоём приказали вручную отчищать целую кучу школьных котлов. Справедливое наказание, наложенное преподавателем, грозило перерасти в огромную катастрофу. Ещё никто не смог находиться в одном помещении с невыносимым Шерлоком Холмсом дольше пяти минут. Джон ловил сочувствующие взгляды весь день, и, собравшись духом, решительно пошёл в кабинет Зелий: он не слабак, чтобы испугаться какого-то зазнайки. Конечно, вначале он ещё немного опасался странного парня, который мог лишь одним щелчком пальцев наслать такое сильное заклятие, что пришлось бы провести в Больничном крыле не меньше недели, но потом успокоился. Высокий темноволосый Слизеринец, казалось, никого вокруг не замечал до того момента, пока Джон не произнёс вслух слова восхищения его мастерством: Холмс, наплевав на задание, занялся приготовлением Животворящего эликсира. - Это великолепно! Совершенно изумительно! – голос дрожал, а сам Джон покраснел до кончиков ушей. Ещё никогда ему не было так стыдно за свою несдержанность. Широко распахнутые глаза цвета расплавленного свинца долго сканировали его лицо, видимо, стараясь найти хоть какие-нибудь признаки лжи, но, в конечном счете, улыбка, появившаяся на губах Шерлока, стоила того. - Обычно так не говорят, - мягкий баритон сделал ситуацию только хуже, Джон попятился и уронил котёл, разлив по полу грязную воду. - А как говорят? – промямлил он, понимая, что глупое смущение в очередной раз спровоцировало катастрофу. - Отвали, - Шерлок улыбнулся, сочувственно наблюдая, как Джон старается палочкой исправить ситуацию. Напрасно. Видимо, придётся помочь. Один плавный взмах кистью - и пятно исчезло. - Шерлок, - представился слизеринец, протянув тёплую ладонь. - Джон. Они пожали руки, вдвоём принявшись за неприятную работу, а сердце Джона забилось с удвоенной силой. Слишком прямолинейным, гениальным, удивительным оказался его новый знакомый. Он поражал, словно фокусник извлекая перед ним свои секреты: быстро, ловко и совершенно неправдоподобно. Джон слушал, раскрыв рот, словно дурачок кивая головой, а Шерлок светился от его восхищённого взгляда. Конечно, он просто не мог не рассказать о тяжёлой травме плеча и алкоголичке-сестре, но Джону было уже совершенно всё равно – он был очарован. Так началась их дружба. Потом были редкие встречи, обмен приветствиями и быстрые разговоры, которые происходили обычно на бегу, пока они переходили из класса в класс. Шерлок был занят своими опытами и учёбой, а Джону почти не удавалось выкроить время между тренировками, но их тянуло друг к другу со страшной силой. Поначалу короткий обмен ничего не значащими фразами перерос в продолжительные тёплые беседы по душам. Им было очень легко, спокойно друг с другом, и постепенно эта странная дружба превратилась в нечто большее. Джону нравились порывистые жесты изящных рук, лихорадочный блеск глаз и удивительные чувственные губы, которые, хотя и были созданы для поцелуев, открывались, чтобы произнести порцию очередных колкостей. Шерлок казался исключительным во всём и, конечно, не был заинтересован в таком простачке, как Джон Уотсон, но тот всё-таки надеялся. Возможно, его интерес взаимен. А сам Шерлок впервые в жизни видел перед собой не объект для исследований, а юношу, который действительно восхищался его талантом. Упрямый взгляд синих глаз гипнотизировал, затмевая разум непривычной дымкой вожделения. Шерлок никогда не интересовался этой низменной составляющей человеческих отношений, но с Джоном хотелось всего. Чувствовать вкус его потрескавшихся губ, знать все потаённые местечки, от прикосновений к которым он будет издавать милые звуки, вызывать одним лишь взглядом волну дрожи в изумительном натренированном теле. Оттянуть светлые пряди, прикусить кожу на шее, оставить метку, пройтись ладонями по животу и ниже… Дальше фантазии становились настолько развратными, что Шерлок вынужден был прерываться и сбегать в душ, чтобы спокойно заняться самоудовлетворением. Никто и никогда ещё не вызывал у него такой откровенный отклик. Надо было что-то решать. Обмен многозначительными взглядами за столом в Большом зале, долгие беседы перед отбоем закончились взаимными ласками на задней парте пустующего класса. Они наконец разобрались со своими чувствами, шепча между поцелуями ответные признания, и всё встало на свои места. Правда, перед Рождественским балом Шерлоку этого стало катастрофически мало. Он хотел у всех на виду обнимать и целовать Джона, чтобы никаким Мэри даже в голову не пришло отобрать его только что найденное сокровище. - С кем ты пойдёшь на бал? – задал он волнующий вопрос сразу после завтрака. Они только вышли из Главного зала, где толпы девчонок поджидали зазевавшихся старшекурсников, чтобы первыми пригласить их на вечер. Джон скорчил смешную рожицу проходящему мимо малышу, которого Шерлок минуту назад умудрился нечаянно напугать. - А что? Ты сам кого пригласил? – наивный взгляд синих глаз всегда обезоруживал. Шерлок растерялся, не зная, что ответить. – Если честно, то я думал пойти с тобой, – опередил его Джон и, запнувшись о порог, чуть не упал, когда сильные руки легко подхватили, чтобы прижать к ближайшей стене. - Вот и отлично, - выдохнул Шерлок ему в рот, раздвигая нерешительно приоткрывшиеся губы языком. – Я как раз свободен в эти выходные. Джон ещё пытался возражать, что-то мыча и трепыхаясь, но под напором настойчивых ласк постепенно затих. Шерлок, поглощённый жарким поцелуем, даже не стал объяснять, что они в полной безопасности, так как стоят под очередным венком из омелы. Что он прекрасно осведомлён об отсутствии соседей по комнате Джона, что всё давно рассчитал и приготовил, возлагая на эту волшебную рождественскую ночь самые грандиозные планы. Но сейчас они просто целовались, переплетая пальцы рук, наплевав на правила и приличия, полностью поддавшись праздничному безумию.