Смазка

«Хвала тому, кто придумал круглосуточные магазины» - размышлял Роман, неспешно толкая перед собой тележку, доверху нагруженную продуктами. Впереди два выходных, которые не хотелось отягощать дополнительной работой, специально подкинутой начальником отдела к концу дня с заявлением, что этот материал нужен к понедельнику. Пришлось задержаться, чтобы не омрачать выходные. Тут не надо даже к бабушке ходить, чтобы понять, откуда растут ноги. Владимир Иванович, тот самый пресловутый начальник отдела, недели две назад в слегка нетрезвом состоянии ввалился в кабинет с бутылкой марочного коньяка и какой-то закусью. - Ромка, давай выпьем! – Заверещал он радостно, запанибратски хлопая своего подчиненного по спине. Роман, будучи человеком весьма сдержанным, осторожно поинтересовался, что же послужило поводом данному мероприятию. - Балда! – Еще радостнее завопил Владимир Иванович. - Только что был подписан контракт на наш проект. Слово «наш» неприятно резануло слух, заставив Романа поморщиться, но благоразумие победило, заставив промолчать. Проект, над которым он надрывался полгода и чуть не дошел до нервного истощения, вдруг после завершения удачной сделки перешел в разряд «наш». Обидно до чертиков, да только кому они нужны эти детские обиды. По нашим временам, что успел урвать – то твое. Чего греха таить, свой процент с этого проекта он поимел весьма неплохой. И на том спасибо. И разошлись бы тихо-мирно, да не тут-то было. Никогда не верил Роман в разные сказки, да присказки, предпочитая тяжеловесную реальность. Но не в этот раз, поскольку поговорка «что у трезвого на уме, то у пьяного на языке» буквально на глазах перестала быть чьей-то фантазией и приобрела вполне реальные черты. - Вот скажи мне, только честно, как ты относишься к геям? – Еле ворочая языком, спросил Владимир Иванович и улыбнулся во все свои тридцать два зуба - Я к ним не отношусь. – Осторожно попытался отшутиться Роман. - Остришь? Зря. Вот ты мужик красивый, видный, на тебя многие наши женщины заглядываются, а почему же ты до сих пор не с кем из них не встречаешься? - Еще не нашел ту единственную, которой хотелось бы доверить свое будущее. – Начал раздражаться Роман. - Такие высокопарные фразы звучат слишком фальшиво. Я, например, очень часто заглядываюсь на твою аппетитную задницу. Вот скажи мне честно, положа руку на сердце, ты бы дал себя поиметь? Над столь своеобразным вопросом Роман не стал долго задумываться и сразу дал… в глаз… левый. Дальнейшую хронологию событий, сколько он не пытался, восстановить полностью не удалось. Очнулся только, когда их растащили по углам прибежавшие на шум сотрудники соседнего отдела. А на следующее утро, у кофейного аппарата повстречавшись с Владимиром Ивановичем, Роман услышал, как тот прошипел: «Ты об этом еще пожалеешь». И понеслось веселье. Вернее, веселился начальник, воспитывая, как он считал, подчиненного. Отчет за отчетом, гора документов на рабочем столе Романа не успевала рассасываться, приходилось часто задерживаться допоздна. Недоумевающие коллеги перешептывались, строя всевозможные догадки о причине, по которой молодой и перспективный сотрудник вдруг впал в немилость у начальства. Однако Роман не собирался подстраиваться под желания Владимира Ивановича, тем более что работу свою он любил несмотря ни на что. Немаловажным фактором, позволившим ему вот уже в течение трех недель держаться на плаву, послужило то, что он не был обременен семейными узами, поэтому спокойно мог позволить себе задержаться лишний раз для выполнения «срочного» отчета. Начальник злился, исходил на нет, но исполнительный Роман явно оказался тому не по зубам. А еще через неделю он вдруг затих, как будто гадость задумал и выжидает удобного момента. И вот снова отчет к концу недели. Роман облегченно вздохнул и подумал, что у него, наверное, начались приступы паранойи. Не дойдя до кассы, Роман залип перед стойкой, какие бывают практически в каждом более-менее крупном магазине. Обычно на них выставляют всякую мелочевку типа батареек, кондомов, смазки, зажигалок, зубочисток и прочего с тем расчетом, что покупатель неожиданно соблазнится на покупку товара, который брать, явно не планировал. Ему подумалось, что с таким темпом работы личная жизнь отошла на задний план. Для женщины сегодня сил явно не хватит, да и выспаться как следует не помешало бы, а вот прибегнуть к старому как мир способу для снятия напряжения вполне можно. И, дабы не заниматься рукоблудством всухую, он взял первый попавшийся под руку пузырек со смазкой, на этикетке которого красовался банан и бросил в корзину. Отъезжая от стойки, он чуть поддался назад и уперся во что-то жесткое, явно отсутствовавшее на этом месте минуту назад. - Детка, хочешь, я помогу опробовать эту покупку на твоей аппетитной попе? – Хриплый шепот, судя по тональности, принадлежал явно не женщине. Роман, полный возмущения обернулся с целью высказать этому наглецу все, что думает в весьма нецензурных выражениях и… передумал. За спиной оказался хорошо сложенный почти двухметровый амбал с пронзительно синими глазами и почти ангельской ухмылкой на губах, держащий в огромной ручище бутылку коньяка и упаковку кондомов. - Спасибо, не надо. – Ответил он предельно вежливо и под громкое буханье собственного сердца рванул к ближайшей кассе. За спиной лишь коротко хохотнули. «Так точно, паранойя разовьется, если инфаркт раньше не заработаю» - подумал Роман, озираясь по сторонам. Не обнаружив в округе напугавшего его типа, он поспешно перешел на другую сторону улицы и скрылся в массиве жилых домов. Поднявшись на свой этаж, он осторожно поставил пакеты рядом с дверью квартиры и полез в портмоне за ключами, вандалы снова разбили лампу, поэтому пришлось довольствоваться скудным светом, падающим в окно от соседних зданий. Именно в этот момент со стороны темного угла насмешливо прозвучало: - Представляешь Рома, оказывается, в наш век еще не перевелись добрые люди, готовые открыть подъездную дверь первому встречному. Тот от неожиданности охнул и выронил ключи на пол. Из тени выступил давешний незнакомец, подошел к Роману и с легкой небрежностью поднял ключи с пола. - Ты кто такой, откуда знаешь мое имя?! - Не важно. – Спокойно ответил амбал и, открыв дверь чужой квартиры, занес покупки. Роман в полнейшем оцепенении остался стоять на лестничной площадке. - Но что ты застеснялся, заходи. Все равно то, что сейчас произойдет неизбежно. Смирись с этой простой мыслью. Последняя фраза прозвучала как стартовый выстрел и Роман рванул в сторону лестницы, но не успел. Между мужчинами завязалась нешуточная потасовка, исход которой был заранее предопределен. Точный удар под дых согнул парня пополам, лишив сил на дальнейшее сопротивление, скрюченное тело было подхвачено поперек талии и затащено в неосвещенную квартиру. Все, что происходило потом, казалось страшным сном. И лишь за одно Рома был благодарен своему насильнику: насильно влитый коньяк, который значительно уменьшил болевые ощущения. В памяти как тяжеловесные камни засели слова, брошенные незнакомцем напоследок: - Тебе привет от Владимира Ивановича. Потом он лежал несколько часов совершенно недвижимо и пустыми глазами смотрел в потолок, пока измученный организм не взял свое и он провалился в тревожный сон. Выходные прошли как в тумане, его преследовал запах банановой смазки, которая все-таки была использована по назначению и тихий шепот, иногда переходящий в низкий рык: - Детка, ты такой горячий… В понедельник утром он собирался на работу, приняв твердое решение об увольнении и морально пытаясь подготовить себя к сальным шуточкам, которые наверняка будет отпускать начальник отдела в его адрес. Каково же было его удивление, когда он в течение всего утра не услышал в свой адрес ничего оскорбительного, а сам Владимир Иванович с пеной у рта мотался по отделу, в срочном порядке собирая какую-то документацию. Столкнулись они ближе к обеду у кофейного аппарата. - Вот скажи мне, Рома,что в тебе такого особенного, что даже наемник отказался выполнять порученную ему работу, причем за немалое вознаграждение? Ну да ладно, господь с ним. Везучий ты зараза, даже от моего руководства освобождаешься, поскольку меня переводят в другой отдел. Роман с минуту смотрел на удаляющуюся спину уже бывшего начальника, а потом разразился истерическим хохотом, до слез. И еще потом долго всхлипывал в туалете, куда с трудом добрался, подальше от любопытных глаз. А после обеда пришел приказ о назначении помощником нового начальника отдела, который не преминул его вызвать в свой кабинет буквально через полчаса с момента назначения. Беседа была короткой, в течение которой новый начальник уверял Романа, что умеет ценить молодых и перспективных сотрудников и надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество. К вечеру он добрался до квартиры выжатый как лимон. Уже поворачивая ключ в замке, он услышал за спиной: - А я смотрю, что ты совершенно не учишься на своих ошибках. – И та же ухмылка. Ему в этот момент почему-то вспомнился демотиватор: инь, янь, хрень – кажется, в вашу жизнь ворвалось что-то лишнее. И это «лишнее» сейчас неумолимо надвигалось на него.Он засмеялся, захлебываясь, натужно. И долго не мог остановиться, а ангел с пронзительно синими глазами и кривоватой ухмылкой, крепко сжимая его в объятиях, шептал: - Тише, мой хороший, тише. Я тебе обещаю, теперь все будет хорошо. И не обманул, только вот коньяк и смазку с банановым запахом Роман ненавидит до сих пор.