Так нельзя

Ночь медленно вступала в свои права, мягко обволакивая, город, ложась на него словно пока еще холодное одеяло. Солнце бросало на оживленные улицы свои последние алые лучи и уходило в горизонт. Юная темноволосая девушка наблюдала за бесконечными потоками людей, сидя на подоконнике, в очередной раз ловя себя на мысли, что все они куда-то стремятся, пытаются дойти, добежать до чего-то, и лишь она одна остается на месте. Раньше казалось, что что-то отчаянно тянуло ее назад, удерживало всеми силами, но с тех пор прошло много времени, и она осознала, что дело в ней. Просто однажды она открыла глаза и весь мир как будто перевернулся в ее глазах, хрупкий хрусталь искренних надежд на лучшее сломался, ударившись о жестокую стену реальности. Реальности, которая била, не жалея никого, била беспощадно и оставляя шанс встать только самым сильным,к которым девушка себя не относила. Тот день она помнила в мельчайших подробностях и даже сейчас могла прочувствовать острую боль, пронзившую ее тело, словно миллиарды иголок, когда ей сказали всего два слова: "Мне жаль". Это были слова, сказанные реанимирующим врачом. О ее родителях, которые вместе с ней и старшим братом попали в роковую аварию. Приступ тошноты и нежелание поверить в сказанное мягко повалили ее тогда на землю, а дальше она ничего не помнила. Девушка тряхнула головой, стараясь отогнать болезненные воспоминания, но было слишком поздно. Теплые соленые и наполненные безысходной горечью слезы стали медленно, словно лаская, спускаться по ее впалым щекам. Прошло четыре года, а легче почти не стало. Девушка услышала звук открывающейся двери и стала старательно вытирать лицо, но не заметила, как оставила на лице черные разводы от растекшейся туши. В комнату вошел брат. Они были поразительно не похожи, создавалось впечатление, что у них вообще разные родители. Он был высоким, светловолосым и обладал безумно красивыми и смотрящими сквозь серыми глазами. Его черты лица были острыми, аккуратными и запоминающимся, а бархатный голос ласкал слух. Ее природа ростом наоборот обделила, зато девушка могла похвастаться пышными, черными словно смоль волосами и большими, зелеными глазами, которые достались ей от матери и идеально сочетались с пухлыми губами и носом с маленькой горбинкой, которая нисколько не портила внешность девушки, а только добавляла ей изюминку. Но одна маленькая деталь, почти не заметная родинка на сгибе локтя, семейный отличительный знак со стороны отца, точно рассказывал об их родстве, особый трепет к нему вызывало то, что мало кто о нем знал. - Мария, ты опять... - Нет! Нет, Алекс, все правда хорошо. Честно, - девушка энергично замотала головой в подтверждении своих слов и спустилась с любимого подоконника, - Я сейчас, - Мария скрылась за дверью ванной. Алекс тяжело вздохнул, бросил ключи на стол и сел на диван, подпирая голову рукой. Он никак не мог понять, почему до сих пор застает сестру в таком состоянии, почему она не может наконец вырваться из замкнутого круга болезненных воспоминаний и одиночества и стать обычной девушкой. Смерть родителей не была для него легким испытанием, но он боролся и всегда искренне верил, что родители не хотели бы своим любимым детям такой жизни, как у Марии. Ему было всего восемнадцать, в таком возрасте, когда кажется, словно весь мир делает все возможное, чтобы причинить тебе максимум страданий и сломать тебя, но он смог. Смог научиться вспоминать о родителях с улыбкой на лице, а не крича и разбивая костяшки пальцев о стену,как тогда, когда все только произошло. Но будучи занятым собственным исцелением, Алекс не заметил, как мягкая и совсем юная Мария согнулась, да так, что кажется ее теперь очень трудно вновь вернуть к нормальной жизни. Он хотел, чтобы она устраивала истерики, убегала из дома, бунтовала, влюблялась в парней, Алекс был готов ко всему,но этого так и не произошло. Вселенская тоска и слишком глубокий для ее возраста взгляд так и не пропал. Из мыслей светловолосого парня вывела сестра, которая с теплой улыбкой вышла из ванной. Единственный, рядом с кем девушка могла искренне улыбаться был ее брат. - Ты устал, наверное? Голодный? - Да нет, все нормально. Я у Рене пообедал, - при упоминании девушки Алекса, уголки губ Марии незаметно опустились, но, поборов в себе приступ ревности, девушка присела на диван рядом с братом и прилегла на его уютное крепкое плечо. - Может посмотрим фильм? - Давай, только чур я выбираю, - желание всегда и везде быть первым, даже в таких вопросах, как выбор фильма, вызывало в Марии безудержное желание улыбаться и обнимать такого родного и любимого брата. Правда иногда девушка замечала за собой странное поведение, например как сейчас, когда она внимательно и с восхищением наблюдала за плавными движениями брата, за тем как мышцы на его сильных руках напрягались, а между бровями пролегала морщинка - признак того, что он сильно увлечен. - "Бойцовский клуб"? Да ладно, в какой раз? - Не ворчи, - Алекс вернулся на свое место и крепко обнял сестру, вдыхая запах персикового шампуня. В такие моменты казалось, что существуют только они и ничего плохого с ними никогда не происходило. Словно все, что случилось до этой секунды и случится после нее просто не существует. На середине фильма Мария благополучно заснула, потому что ее биологический режим работал просто как часы. Светловолосый парень смотрел на безмятежное лицо девушки и ясно чувствовал, как такие родные черты лица вызывают в нем трепет, такой, который даже безбашенная и горячая Рене никогда не пробуждала. Только он спохватился, когда понял, что сравнивает сестру и девушку, как Мария открыла глаза и захлопала длинными черными ресницами. - Алекс? Что-то не так? - девушку смутил слишком мягкий и пристальный взгляд брата, а нежный румянец коснулся ее щек. - Я... Нет, все хорошо. Может спать пойдем? - Слабак, - девушка посмеялась. - Да ты сама только что дрыхла на моем плече! - Алекс наигранно надулся от возмущения, а Мария стала лишь сильнее смеяться. Направляясь в соседнюю комнату, свою спальню, темноволосая девушка, не оборачиваясь, тихо проговорила, будто для себя, не до конца осознавая, что именно она имеет в виду: - Я тебя люблю. У светловолосого парня все внутри сжалось и запрыгало, казалось, будто он понял, о какой любви говорит его сестра. Алекс сделал вид, что не заметил, а когда Мария скрылась за дверью, не зная, что он ее слышал, на одном выдохе прошептал: - Я тебя тоже, - и после паузы добавил, горько усмехнувшись - Сестренка, - "Больной, ты просто больной. Остановись. Это твоя сестра. Идиот, сестра. Единственный, кому она доверяет, кретин. Рене. Рене - твоя девушка. И точка." *** - Кто он? Мария! Я жду ответа! - Алекс расхаживал взад и вперед в маленькой, светлой кухне и был немного взбешен. - Парень из университета. Ничего необычного, Алекс, - сонная девушка лениво намазывала уже мягкое масло на хрустящий хлеб и искренне не понимала, почему братец так переживает по поводу ее ухажера. Хотя, откровенно говоря, переживать было за что. Ник Раттлер был главным красавчиком своего учебного заведения, любимчиком учителей и жутким и безнадежным бабником. О последней черте характера своего нового парня Мария прекрасно знала, что ее абсолютно не смущало, ведь рядом с ним она чувствовала что-то похожее, приятное и теплое, на то, что она чувствует, когда рядом с Алексом. Этот парень словно вырывал ее каждый раз из тисков бесконечной апатии и печали. - Что значит ничего необычного?! Ты отшивала парней всю свою жизнь, насколько я знаю. Мария, мне это не нравится! - Алекс вскипал все сильнее. То есть значит какой-то там Ник, будет обнимать и целовать его единственную любимую сестру? А если не только это?! - Только не позволяй ему лишнего. Я парень и я знаю, о чем обычно думают такие, как он, - на этих словах Мария окончательно проснулась. - Потому что ты и сам такой? - девушка, словно выплюнула эти слова в лицо брату. Она схватила сумку и вышла из кухни, даже не доев бутерброд. Спустя минуту донеся звук захлопнутой двери. "Хотел скандалов, парней и непонимания? Получай, неудачник." *** Прошел уже месяц с того момента, как Ник Раттлер официально предложил Марии встречаться. Вот уже месяц все ее разговоры с братом сводятся к минимуму и в большинстве своем заканчиваются ссорами и хлопками дверью. Девушка действительно не понимает, что случилось с ее когда-то нежным братом. Она всегда чувствовала, как он хочет ее счастья, хочет, чтобы она смогла переступить через тяжелые события четырехлетней давности, но как только появился первый человек, который смог вызвать в ней что-то помимо всепоглощающей скуки, он начал выступать против их отношений. Она любила Алекса, но в последнее время чувствовала к нему, не то, что должна была, и именно в этот момент появился Ник, который расставил все по местам, заставил ее снова дышать, снова различать цвета вне комфортной зоны с братом. Весь этот месяц он был просто идеалом. Маленькие милые подарки, которые прилетали прямо во время пары или неожиданные букеты на дом, вид которых заставлял Алекса закатывать глаза и уходить в другую комнату. Прогулки по ночному городу и пикники рядом с живописным озером, все это вызывало мягкую улыбку на лице Марии, когда она вспоминала. Сейчас она стояла напротив двери его квартиры и впервые за очень долгое время нервничала. Девушка собиралась совершить очень ответственный шаг. От этого по всему телу разливалась энергия, а губы тронула нетерпеливая улыбка. Наконец Мария нажала на звонок, а спустя несколько секунд на пороге появился лучезарный Ник. Это был ослепительный голубоглазый шатен, с красивым стройным телом, от которого всегда вкусно пахло и который не имел вредных привычек. Парень аккуратно втянул девушку в квартиру и мягко коснулся ее пухлых губ своими. От этого невинного жеста по телу Марии пробежали мурашки, и она, не удержавшись, провела пальцами по гладко выбритой щеке Ника. Парень закрыл глаза, а темноволосая девушка любовалась длинными светлыми ресницами, которые легко касались его лица. - Мария, давай я тебе тут все покажу, - Ник заботливо взял девушку за руку и показал ей свою квартиру. Это было очень уютное жилище в стиле хай-тек с последним новомодным оборудованием. Осмотр шатен закончил в своей спальне. Это была большая светлая комната, в которой помимо огромной двуспальной кровати стоял симпатичный прозрачный столик, на котором сейчас стояла бутылка вина и два бокала, огромное зеркало во всю стену за кроватью увеличивали помещение вдвое, а приглушенный свет навевал романтическую атмосферу. - Ник, все просто идеально, - прошептала Мария и крепче сжала руку парня. - Я рад, что тебе нравится, - Ник поцеловал руку девушке и налил вина в оба бокала. Аристократично подав Марии один из них, он подождал пока девушка сделает маленький глоток, мягко взял бокал из ее рук и положил его обратно на столик. Не дожидаясь чего либо еще, Ник притянул Марию к себе за талию и впился в ее губы уже совсем не так невинно, как в первый раз. Поглаживая дрожащую девушку по спине и по талии, он аккуратно провел языком между ее пухлых губ и, получив в ответ тихий стон, ворвался в нежный рот Марии. Их языки сплетались в безумном танце, борясь за главенствующую роль, но спустя пару минут, девушка сдалась и полностью отдалась во власть безупречного шатена. Он творил с ней просто что-то невероятное, так что тягучее, жаркое желание разливалось по всему ее телу, заставляя изредка отрываться, чтобы вздохнуть и лишь сильнее прижиматься к сильному парню. Ник, не отрываясь от ее губ, с легкостью приподнял ее и сел на кровать, усадив к себе на колени. Он зарывался в мягкие длинные волосы Марии и сминал ее нежные податливые губы, а она обнимала его за крепкие плечи, стараясь запомнить каждую секунду, проведенную с Ником. Наконец он оторвался от Марии и легко положил девушку на кровать, попутно шепча приятные слова в ее ухо. Следующей жертвой шатена оказалась изящная шея с пульсирующей веной, он с упоением целовал каждый см тела девушки, а она могла только прижимать его к себе и стонать от удовольствия. Ник на секунду остановился и снял с себя футболку, демонстрируя идеальное тело. Мария с восхищением провела пальцами по мощному прессу и почувствовала, как он напрягается под ее тонкими пальцами. В это время парень пальцами залез под блузку к девушке и провел ими по бархатному животу, вызывая дрожь в хрупком теле. Он потянул ее край наверх, а Мария приподнялась, чтобы помочь ему, открывая вид на свою небольшую упругую грудь, белоснежного цвета, которая шикарно контрастировала с черным кружевным бельем. Ник вздохнул от восхищения и поцеловал девушку сначала в ключицу, а потом потянулся к застежке лифчика. - Так, урод, немедленно отпустил мою сестру, если ты хочешь, чтобы я тебя просто избил, а не убил, - голос Алекса прозвучал зловеще и тихо, прямо над сплетенными телами. - Алекс! Как ты здесь оказался?! Что, черт возьми, происходит?! - Мария потянулась к своей блузке, но она валялась слишком далеко, а Ник слез с нее с крайне расстроенным видом. - Чем обязан, собственно говоря? - спросил раздраженно хозяин квартиры у нежданного гостя. - Хм, да, собственно ничем! - в глазах Алекса читалась дикая боль и неудержимая ярость. Он развернул свою правую руку и со всей силы ударил Ника прямо в лицо. Так как Алекс всегда следил за собой и занимался разными видами спорта удар был действительно оглушающий и шатен отлетел на пол, тихо ругаясь и держась за разбитый нос, - Это тебе раз, тварь. - Алекс, что ты делаешь?! Остановись! - Мария наконец вмешалась, стоя в одном кружевном лифчике, но было слишком поздно, грань злости ее брат уже перешел. - Ты просто жалкий подонок. Встань, - он за плечо поднял Ника и ударил его еще раз, окончательно добивая его нос и выбивая зуб, - Мария кричала и просила остановиться, но Алекс ничего не слышал. Он продолжал бить Ника. Девушка не нашла другого выхода, кроме как прыгнуть на брата сзади. - Прошу тебя, хватит, - девушка прошептала эти слова на ухо брату, плача и проливая горячие слезы на его крепкую шею. И он услышал ее. Мария соскользнула с Алекса и подбежала к избитому Нику, - Ты жив? Нос сломан? Дай посмотрю. - Мария, он спорил, что переспит с тобой за месяц. Я буду ждать внизу в машине, - в этих словах было столько боли и обиды, что брюнетка съежилась, словно ее облили холодной водой, - И ах да, - Алекс обратился к шатену, - В следующий раз когда будешь спорить с так называемыми друзьями, вспомни, не уводил ли ты у них девушку, - он бросил Нику ключи от его квартиры, которые ему дал парень, с которым спорил шатен, и которой очевидно, ненавидел его, ведь сдал брату объекта спора. Мария же не знала, что больше разбивало ей сердце, то что Ник всего лишь оказался очередным ненужным и мерзким человеком или то, что она не верила своему брату, а сейчас побежала к Нику, вместо того чтобы остаться с ним. - Мария, я... - Не интересует, - брюнетка надела свою блузку и, еле сдерживая слезы, вышла из квартиры Ника. Внизу стояла машина Алекса, и Мария нырнула на переднее сидение. За всю дорогу ни один из них не проронил ни слова. Девушка смотрела в окно, пытаясь осознать, как она смогла позволить себе совершить такую ошибку, как довериться кому-то. Кому-то кроме того, кто сидел сейчас рядом с ней после всего, кому-то кроме того, кто пришел к ней, несмотря ни на что, и уберег от ужасных последствий ее глупости. В тяжелой, просто невыносимой, давящей со всех сторон тишине, брат и сестра вернулись домой. Алекс понял, что когда увидел сестру, стонущей под другим парнем, произносящей другое имя и в одном черном нижнем белье, он испытал не те чувства. Обычное братское желание уберечь сестру было не сравнимо с окутавшим его бешенством. Он вспомнил, как ревность застлала глаза, и как он был действительно готов убить этого недоноска, за то, что тот вообще живет на одной планете с его сестрой, и его кулаки сжались. Он признался себе точно. Он влюблен в свою сестру. Окончательно и бесповоротно. - Алекс, я... - до него донесся виноватый, и в то же время такой любимый голос, который просто развеял остатки самообладания и разрушил последнюю стену, сдерживающую Алекса. - Просто. Замолчи, - и чтобы не дать Марии и возможности сказать хоть что-то еще, он притянул свою сестру и накрыл ее губы своими. Он целовал отчаянно, целовал грубо, целовал быстро, так словно она должна вот-вот испариться, целовал так, будто это последний раз, когда он ее видит. Мария же сначала пыталась оторваться от него, извивалась, чем распаляла его еще больше. Она плакала, ведь понимала, что они совершают огромную ошибку, но в один момент девушка поняла, что она больше не могла отрицать безумное влечение к Алексу. Она любила своего брата, но не как брата. Сильные руки Алекса подняли плачущую девушку, которая постепенно начинала сдаваться, которая уже не пыталась оттолкнуть брата, а обмякла в его руках, и он отнес ее в спальню. Уложив хрупкое, дрожащее тело на мягкие простыни, парень нагнулся над Марией и жарко впился в ее нежные, влажные и соленые от слез губы. В этот раз она отвечала, также исступленно, так же самозабвенно, так же яростно, сжимая между длинными пальцами мягкие волосы и притягивая Алекса. Необузданная страсть, с которой он разорвал на ней тонкую блузку, не испугала девушку, а наоборот, еще больше свела с ума. В их головах не было ни единой мысли, кроме осознания того, что все происходящее - безумие. По окну застучали первые капли осеннего дождя. Редкие листья на деревьях затрепетали при первых сильных потоках ветра. Тучи надвигались все быстрее, погружая комнату в темноту. Вся природа словно пыталась разбудить их от сумасшедшего сна, который окутал брата и сестру. Но они не слышали. Не понимали. Не хотели понимать. Алекс покрывал тонкую шею и выступающие ключицы своей сестры быстрыми поцелуями, расстегивая застежку на черном лифчике, освобождая такую желанную, красивую, поднятую грудь и с восхищением наблюдая, как нежные бутоны сосков напряглись от его малейшего прикосновения к телу Марии. Парень втянул одну из темно-розовых бусинок губами, а со второй играл длинными пальцами, скручивая или вытягивая, вызывая громкие стоны и оханья. Прекратив мучать грудь девушки, Алекс стал короткими поцелуями спускаться все ниже и ниже и остановился на уровне выступающих тазовых косточек. Он нетерпеливо расстегнул молнию на джинсах Марии и, почти разрывая, стянул их с нее. Девушка же все это время могла лишь всхлипывать от удовольствия и внимательно наблюдать за действиями брата, который уже подцепил резинку кружевных трусов. Щеки Марии стали еще более румяными, она прикусила палец и громко вздохнула, когда осталась совсем обнаженной. Внимательный изучающий взгляд Алекса смущал ее и она попыталась прикрыться, но он в ту же секунду убрал ее руки и раздвинул стройные ноги. Парень наклонился к точке ее наслаждения и аккуратно поцеловал ее плоть. Это действие взбудоражило все чувства еще невинной Марии, и она громко простонала и выгнулась навстречу брату, впиваясь короткими ногтями в сильные плечи. Алекс стал медленно сводить сестру языком с ума, вылизывая половые губы и и лишь слегка проникая в узкий девственный проход. Мария хныкала и извивалась, а парень уже мягко всосал чувствительный набухший бугорок, заставляя ее вскрикнуть и неуверенно подаваться вперед к умелым губам и языку. Заметив, что девушка расслабилась, Алекс решил пойти дальше и ввел в нежную плоть один палец, внимательно наблюдая за реакцией покрасневшей и громко дышавшей Марии. Внутри она была вся мокрая и такая податливая, что хотелось быстро войти в нее, но парень сдерживался, несмотря на ноющий, упирающийся в ширинку член. Через какое-то время девушка стала сама нетерпеливо насаживаться на палец, и Алекс добавил еще один, на что Мария закатила глаза от удовольствия и, лишь слегка подрагивая, перестала двигаться. Наконец Алекс оторвался о сестры, стянул с себя футболку, в которой уже давно было безмерно жарко, скинул ненужные джинсы и стащил черные боксеры, вызывая вздох восхищения и нетерпения. Глубоко и медленно поцеловав Марию, он приставил головку члена к половые губам, истекающим естественной смазкой, вызывая тихий стон. - Готова? - спросил он хриплым голосом. - Да, - и он вошел в нее. До самого конца. Громкий вскрик, приглушенный рык и оглушающий грохот грозы слились в один звук. Звук означающий падение всех стен, исчезновение всех границ. - Шшш, девочка моя, сейчас станет легче, - Алекс медленно вышел и снова вошел, заставляя девушку разодрать его спину своими ногтями. Ей было больно. Но постепенно тупая боль стихала, уступая место волнам удовольствия. Они двигались в унисон, доводя друг друга до безумства. Мария стонала, а Алекс целовал ее идеальное лицо, собирая прозрачные капли слез. Темп увеличивался, парень уже буквально вбивал любимое тело в кровать. Спустя какое-то время Мария особенно громко вскрикнула и сжалась внутри, уводя за собой и своего брата. Алекс перевернулся и лег рядом с девушкой, привлекая ее к себе и укладывая на свою крепкую грудь. - Что мы сделали, Алекс? - Я не знаю. Не знаю. *** Спустя 6 лет. - Алло, Ник, ты забрал Дженни из садика? - невысокая стройная брюнетка шла по одной из самых дорогих улиц города, рассматривая витрины первоклассных магазинов, - Хорошо, встретимся через полчаса. И я тебя, - убрав телефон в сумку и посмотревшись в зеркальце, улыбнулась самой себе. Она научилась улыбаться, несмотря на болезненное прошлое. С того рокового дня Мария больше не видела своего брата. Он просто испарился, оставив записку о том, что оставаться рядом с ней просто больше не сможет и большую сумму денег, на которую она смогла продолжить учебу и неплохо прожить. Вспоминая сейчас в какой прострации она находилась, она до сих пор не может поверить, в то, что смогла снова почувствовать себя живой, глубоко вздохнуть и пойти вперед. Немалую помощь оказал ей Ник Раттлер, который, как оказалось, безумно влюбился в нее во время их отношений и сто раз пожалел о своем глупом поступке. Он просто появился однажды на пороге дома, пропитанного горечью и одиночеством и оказался там желанным гостем. Мария не помнила, почему смогла простить его, возможно она действительно была в него влюблена? Но он спас ее, поднял с земли, поставил на ноги и разбудил в ней желание жить, которое казалось исчезло вместе с Алексом. Сначала было тяжело, Мария была словно куклой. Со временем она стала плакать и устраивать истерики, но Ник лишь терпеливо прижимал ее к себе и мягко гладил по голове, ожидая конца бури. А однажды она поцеловала его. Сама. Наверное, в глубине души, он понимал, что произошло, но никогда не задавал ей вопросов о брате, лишь старался сделать ее счастливой. И со временем получилось. В день, когда Мария узнала, что беременна, она плакала. Но это были не те слезы, которые хотелось остановить, которые душили ее и заставляли, закрывая голову, падать на пол и выть. Это были слезы искреннего счастья. Еще через месяц состоялась долгожданная свадьба. И, возвращаясь к этому моменту, Мария может уверенно сказать, что все ее слова о любви к Нику у алтаря были чистой правдой. Он оказался единственным человеком, которому она была нужна на всей земле и она в полной мере оценила это. Чистой, сильной любовью. Девушка зашла в любимое кафе и заказала горячий кофе, чтобы обдумать ближайшие несколько дней и просто посидеть в не гнетущем одиночестве. За несколько столиков от нее сидел сероглазый блондин, который внимательно следил за каждым ее движением, которое невыносимой болью отдавалось в его теле. Она оказалась гораздо сильнее, чем он думал. Она смогла без него. А он просто издалека приглядывал за ней. Сейчас Алекс мог спокойно сидеть в том же кафе, что и она, ведь она уже давно перестала оглядываться, ища знакомые черты в толпах прохожих. Да и он изменился. Щетина на лице и официальный стиль в одежде делали его совершенно другим человеком, Алекс даже издалека наблюдал свадьбу Марии и видел, как она счастлива. Тогда он и отпустил ее. Через неделю была и его свадьба с Рене. Парень допил чай и, положив чашку и пару купюр на стол, вышел из кафе. Мария оглянулась вслед незнакомцу, отмечая поразительное сходство с исчезнувшим братом. Тряхнув головой, она отогнала лишние мысли, ведь ее брат просто не мог здесь находиться. Девушка посмотрела по сторонам и увидела, как к ней приближались Ник и Дженни, ее горячо любимая дочь. Мария больше не оглядывалась. Она смотрела только вперед.