Hullabaloo

эти тонкие губы способны дарить искренние поцелуи только микрофонам, отдаваясь со всей своей жертвенностью и страстью, на которую только способны; эти хрупкие, ошалелые руки с безумно тонкими музыкальными пальцами способны ласкать так лишь черно-белые клавиши фортепиано и струны гитары, что стонут, будто сошедшие с ума под безумным напором этого чертова маленького гения; и сама я, не менее безумная, плачу от нахлынувших эмоций и от одного осознания того, что этот маленький человек своим космическим безумием заставляет стадионы реветь, выть от эйфории, которой он щедро делится с жаждущей толпой, выплёскивая всего себя, умирая и возрождаясь снова каждую секунду, словно огненный феникс; он выжигает своим огнем изнутри все ненужные мысли, оставляя только ураган эмоций и чувств, море эйфории, только божественные звуки его голоса, который безумно похож на рёв его гитары; её, измученную, он терзает своими гениальными пальцами во всевозможных позах, заставляя ей завидовать, а после безжалостно разбивает, рвёт на части, превращая струны в ошмётки; он манипулирует этой толпой, бывая то нежным, мягким и вкрадчивым, то настоящим зверем, беснующимся и ревущим, истязая струны уже другого, нового инструмента, прыгая, словно он и вправду ошалел, то становясь вдруг восторженным ребенком при виде огромных шаров, брошенных в толпу перед окончанием концерта, то снова сходя с ума, налетая на эти самые шары и лопая их колками; возможно, все эти выходки с гитарами покажутся "черезчур" или показными, но ему и это дозволено, он - безумный гений, слетевший с катушек, но такой прекрасный и изумительный, что ему можно простить всё, всё, что бы он ни сотворил или натворил, что бы ни родилось в его воспалённом мозгу; да, всё это выглядит как апокалипсис: сладкое, щемящее блаженство словно съедает тебя изнутри, когда наблюдаешь за ним, мэттью джеймсом беллами, щуплым низеньким мужчиной, изумительным во всех своих проявлениях, cause he burns like the sun; да, это апокалипсис, когда смотришь на играющего, истекающего потом криса, который сходит с ума, отдавая всего себя людям; а людям срывает башню от этой неземной энергии, от всей этой потрясающей атмосферы, что плещется вокруг них, счастливых до эйфории, слегка безумных, как и тот худощавый музыкант, что наделил их этим безумием; да, это апокалипсис, самый настоящий, когда видишь дома, лупящего по установке, втянувшегося в эту взрывную карусель из звуков и всплесков эмоций; но самая настоящая эйфория накрыла меня в самом конце, когда этот бесноватый гений, размахивая гитарой, запрыгивает на криса и валит его с ног вместе с микрофонной стойкой, когда они вместе валяются со своими гитарами, уставшие, но счастливые до безумия; этого ему не достаточно. следом это маленькое чудовище запрыгивает на ховарда, чудом минуя счастливо уцелевшую барабанную установку, и обнимает его, чуть не свалив с законного места (уж тогда я вспомнила все прочитанные фанфики, но это не суть); теперь мой список желаний пополнился еще несколькими пунктами, один из которых "сойти с ума от его губ, целующих микрофон на сцене, перед которой я стою".