Дубль два

Рома ворвался в кабинет Жданова, тяжело дыша. Как он вообще добрался сюда живой? Мчался ведь, почти не соблюдая никаких правил, подгоняя медленно плетущиеся машины и проклиная постоянно, на каждом углу останавливающий его красный свет. Андрей работал. В отличие от неизвестно чем занимающегося, неизвестно где пропадающего дружка. Поднял на того мрачный взгляд и выразил ему свое недовольство. Почему вице-президент отсутствует в рабочее время на рабочем месте? - Андрей, заткнись! - невежливо перебил Роман гневную отповедь начальника. Широким шагом подошел к столу, тяжело, двумя руками оперся на него, сминая лежащие бумаги, выдохнул Жданову прямо в лицо: - Дай мне хоть слово вставить! Президент замолчал. Заметил явно неадекватное состояние собеседника. Его багровое лицо, лихорадочно горящий взгляд и прерывистое дыхание. - Что случилось? - Я их только что видел! - Кого? - Эту, твою... - у Малиновского не хватало слов. Горело во рту, и говорить было больно, - бедняжечку страшненькую! Ангела невинного! - выпрямился, схватил графин с водой и жадно напился прямо из горла. - Двух ангелков видел! - выпалил, вытирая рот рукавом. - Что ты несешь? - Я хотел пообедать! Просто ехал по улице! И увидел их! - Кого? - Пушкареву и Зорькина! - Ну и что? - Андрей откинулся на спинку кресла, продолжая буравить Романа взглядом. - Я ее сначала даже не узнал! Жданов! Она водила нас за нос все это время! Она красивая, хитрая акула! Стерва!!! И Зорькин совсем не тот, за кого себя выдает! Гениальный спектакль тут отыграл! Застенчивый мальчик с честными глазами в поношенном костюмчике? Как бы ни так!!! - воздуха в груди не стало, и вопль постепенно превратился в хриплый, свистящий шепот. - На них были такие шмотки! На многие тысячи! - Хватит истерить! - Андрей стукнул кулаком по столу. - Этого не может быть! Ты обознался! У тебя паранойя, Малиновский! Тебе лечиться надо! Рома засмеялся. Смеялся долго, каким-то надрывным, сухим смехом, очень похожим на чахоточный кашель. - Прекрати! Смех оборвался. Роман сел на стул, плотно прижимая к себе графин. Просто забыл поставить его на место. - Я видел их собственными глазами, Андрей, ты понимаешь? Проследил за ними, сидел в ресторане за соседним столиком. - Что в этом такого? - Жданов старательно пытался всему найти обычное объяснение. То, что говорил Малиновский, было слишком кошмарно, чтобы быть правдой. - Ну, вышла она прогуляться, ну, с Зорькиным. Даже если она что-то купила себе хорошее из одежды или прическу какую-то более-менее сделала, так что? Это нормальное желание женщины - улучшать себя, как-то изменять. Шопинг - это вообще известное успокаивающее женщин средство, после того, что с ней вчера произошло... - Замолчи, я тебя прошу! Ты что, меня не слышишь? Пушкарева очень красивая женщина! Фигура, грудь, ножки - все при ней! Жалко у меня фотоаппарата не было, я бы тебе показал. Андрей держался. Изо всех сил старался придать разговору несерьезный, легкомысленный оттенок. Прищурился и насмешливо протянул: - Действительно жалко. Ты меня прямо заинтриговал. Катька молодец! Что ж она там такого с собой сделала, что ты так возбудился? Уже жду не дождусь, хочу увидеть это чудесное перевоплощение. Вот она придет скоро... - Не надейся! Думаешь, она явится сюда в том виде? Я очень сомневаюсь. Для нас у нее эти очочки и тряпки допотопные! Говорю тебе - все, что тут перед нами прыгает, чучело чучелом, все это игра! Для того, чтобы обдурить таких лохов, как мы! - Что ж они такие опытные шпионы и повели себя так неосторожненько? Позволили тебе их увидеть? - Жданов продолжал насмешливые, логические рассуждения. Собственный снисходительный тон ему нравился. Успокаивал. Встал из-за стола, потянулся и даже улыбнулся. - Не выдумывай, Малина. Не дают тебе покоя ее тряпки, - подошел, по-отечески похлопал друга по плечу. - Иди, работай. Катя придет, я тебя позову. Полюбуемся повнимательней, что там у нее за ножки. Я просто горю от нетерпения! – хохотнул. - А может ты все-таки обознался? Думаешь о ней постоянно, вот и показалось? И Зорькина ты только один раз в жизни видел. Рома ушел. Просто встал и ушел. Молча. Резко отшвырнув в сторону стул. А что еще говорить? Ждановская беспечность и снисходительность его покоробила. Он считает его неврастеником с галлюцинациями? Ладно. Скоро сам убедится. Посмотрим, кто из них больший идиот. О том, чтобы заняться делами, не могло быть и речи. Пометался по своему кабинету, полистал какие-то бумаги, навел порядок на письменном столе. Все сложил в аккуратные стопочки. Время теперь тянулось очень медленно. Андрей не звонил, а значит, Пушкарева изволит задерживаться. Не вытерпел заточения в четырех стенах и отправился в бар. Там он ее и увидел. Издали. Она вышла из лифта и направилась на свое рабочее место. Выглядела она как обычно. Жутко. В своей длинной, широкой, болтающейся между ногами юбке и выглядывающими из-под берета косичками. Он прав. Он, Роман Малиновский, полностью, во всем прав. Это маскарад. Обман. Компания "Зималетто" в руках мошенников. Они со Ждановым стали жертвами дьявольски хитрой, жестокой игры. С неизвестными, совершенно непонятными правилами. В которой они исполняют роль дергающихся, безмозглых марионеток. Не способных ничего изменить и ни на что влиять. Скорей всего, изменить уже ничего нельзя!!! Его парализовало. Он смотрел вслед Екатерине Пушкаревой, замерев, так и не донеся до рта надкусанный бутерброд. Смотрел, пока за ней не закрылась дверь. Потом пришел в себя. Оглядел стоящих рядом сотрудников, перевел растерянный взгляд на разломавшийся в крепко сжатых пальцах хлеб. Посмотрел под ноги. Весь пол был усеян крошками и кусочками колбасы. Получить сегодня хоть какую-то еду его желудку было не суждено. Машинально присел и принялся наводить порядок. Собирать крошки в подставленную ладонь. - Роман Дмитрич, что вы, не надо, - донесся до него сквозь шум в ушах изумленный голос бармена, - я уберу все сам. Выпрямился. С отстраненным удивлением уставился на свою руку. Откуда в нем взялся такой рефлекс - убирать? Странно. Струсил крошки в тарелку. - Извините, - пробормотал, ни на кого не глядя, и, шаркая ногами, ссутулившись, двинулся к себе в кабинет. Плотно закрыл за собой дверь и тяжело опустился в кресло. И закрыл глаза. Мысли хаотично метались в мозгу. Как оказалось, он еще на что-то надеялся. В глубине души. Волновался, психовал, орал Жданову свои доводы, а сам, значит, всерьез все это не воспринимал, не верил до конца в то, что это правда. Иначе, почему он так потрясен? Надо поверить. Окончательно и бесповоротно. Взглянуть в лицо ужасающей реальности. „А может, мне действительно показалось?“ - пробилась жалобная мыслишка. - „Померещилось с перепугу? И там, в ресторане были совсем не они? “ Ну да! Очень хочется спрятать голову в песок, как страус. Осталось только убедить себя, что сошел с ума! Самое правильное решение! Нет уж! В собственном здравом рассудке он абсолютно уверен. Как и в своем уме, предприимчивости и способности бороться с трудностями. Нужно взять себя в руки. Спокойно посидеть и подумать. Не раскисать и прекратить панику. Еще не поздно. Не может быть поздно! Все будет хорошо. Вот и она. Катя. Катенька. Стоит перед ним в распахнутом старомодном пальто и сжимает в руках свой суперсовременный беретик. Дыхание с хрипом вырывается у нее из груди. Запыхалась. Видимо, сильно спешила. Возможно, даже бежала. Решила, что опаздывает, что ли? Никаких изменений в ее внешности не наблюдается. Что там говорил Малиновский о ее красоте? Замечательная фигура, стройные ножки? Прячет она свою красу, потому как подлая, коварная заговорщица? Бред. Полная чушь. - Здравствуйте, Андрей Палыч, извините, что так поздно. Андрей смотрит на нее пристально, изучающе. Разглядывает, будто никогда не видел. Почему? Или ей это только кажется? А вдруг ему кто-нибудь доложил об их безумной вылазке в дорогих нарядах? - Ну что вы, Катенька, вам вообще не нужно было сегодня приходить! Как вы себя чувствуете? - спросил участливо. Встал из-за стола, подошел к ней близко, близко и положил руки на плечи, - Отдохнули хоть немножко? - заботливость в голосе совершенно не вяжется с внимательным, цепким взглядом. Его близость, тем не менее, как всегда туманит ей голову. - Да, все хорошо. Не беспокойтесь, - подняла к нему лицо и робко улыбнулась. - Уверены? - ее теплая, открытая улыбка обезоруживает его. Действует на него успокаивающе. Ну его к черту, этого Малиновского! Она выглядит такой усталой. Измученной. Вон, какие темные круги под глазами! И покрасневшие веки. Она много работает. И мало спит. Из-за них. - Знаете что? - Андрей разжал руки и чуть отступил, чтобы лучше видеть ее реакцию, на то, что собирался сказать. Он сделает то, что задумал. Выполнит принятое бессонной ночью решение. Отблагодарит Катю за помощь и преданность. Да, за преданность! Он верит ей. И не будет обращать никакого внимания на Ромкины очередные дурацкие домыслы! - Вам нужна машина! Компания оплатит вам покупку! - Машина? - Катя растерялась от неожиданности. - Мне? Что вы... Зачем? - Ну как зачем, Кать? - Жданов воодушевился. Наконец-то он поступает правильно. - Чтобы никогда больше не повторился вчерашний кошмар, чтобы вам не нужно было добираться с работы в набитом битком общественном транспорте и потом идти в темноте по вашим закоулкам... - Так живут миллионы людей... - Вы это заслужили, Кать, - Андрей говорил мягко, негромко. Бессознательно взял Катю за руку и медленно большим пальцем поглаживал ладонь. Старался убедить. Уговорить. Так он и знал, что придется уговаривать. Она очень скромная. И стеснительная. Совершенно не ценит себя. - Вы занимаете в Зималетто ответственный пост, столько сделали для компании и для меня лично, - усмехнулся. - К тому же, имидж Никамоды надо повышать. Что это за солидная фирма, президент которой на деловые встречи на автобусе ездит? Ну, так же? Вам давно уже надо было выделить машину, чтобы вы могли быстро и удобно передвигаться по городу, решая все вопросы, - сжал ее руку сильнее. - Простите, что до меня так поздно доходит, - будто опомнился, - вы ведь умеете водить? - Да, но... - Катя смотрела на него во все глаза. - Когда ж вы научились? - На курсы ходила, - прошептала с запинкой. От его нечаянной ласки голос сел. Совершенно не слушался. Все тело покрылось мурашками. - Ну вот и прекрасно. Пойдите в автосалон и выберите себе что-нибудь приличное, - Андрей улыбался. Ее ошарашенный вид доставлял ему настоящее удовольствие. - Только не слишком дорого, ладно? - Конечно. - Покупку оформите через Никамоду. Так будет лучше всего. - Конечно, - повторила она хрипло. Заставила себя отнять руку. Что ж он делает с ней! Машинально поправила воротничок блузки. Как же жарко! Не удивительно, она все еще не сняла пальто... - Спасибо. В это невозможно поверить! Он сам предложил ей это. Купить автомобиль за счет Никамоды. У нее будет машина, как раньше! И не для того, чтобы действовать ему на нервы и вызвать финансовую ревность. Не для того, чтобы обидеть его и обмануть. А в благодарность за ее труд и помощь. Потому что она ценный, нужный ему сотрудник. Неужели сбываются ее мечты? Снова повторяются события! Повторяется факт приобретения ею машины, только в более благоприятных условиях! И как же он ласков с ней! Андрей зачарованно наблюдал, как радостно засияли ее глаза. Как заалели щеки. Как преобразилась вся ее фигурка. Усталости, удрученности, какой-то необъяснимой тревоги не стало. На губах расцвела счастливая улыбка. Как, оказывается, приятно делать другому что-то хорошее! - И еще, - добавил он, так же искренне улыбаясь в ответ, - я уже отдал распоряжение повысить вам зарплату в три раза. Достойный труд, должен достойно оплачиваться, правда? - Спасибо... - А что еще сказать? - И вообще, - продолжал Жданов без остановки. Награждать, так награждать! Он доведет начатое до конца, сразу озвучит все принятые под воздействием чувства вины и раскаянья ночные решения, - я заметил, что вы и Николай Зорькин, так много и плодотворно потрудившись в Никамоде, преумножив многократно ее капиталы, определили себе очень маленькую зарплату. Это неправильно. Вы должны там тоже больше получать и, помимо этого, тратить некоторые суммы на представительские расходы. Например, на деловые обеды или приобретение какой-то соответствующей имиджу одежды. Это уже чересчур. С чего вдруг такая щедрость? Что случилось? Снова вернулась тревога и трезвый рассудок. Может быть, все это неспроста? Может быть, они с Малиновским опять что-то там себе придумали? Стоять в пальто уже невозможно. От жары и усиленного сердцебиения можно упасть в обморок. Катя стащила пальто с плеч, подержала немного прямо перед собой, скрутив в охапку, и наконец, положила на стул. - Андрей Палыч, не нужно... - Подождите, не спорьте! Согласитесь, что руководитель фирмы должен носить соответствующую статусу одежду! Модную и современную. А она стоит денег. Одеваться на Черкизовском рынке президент уже не может себе позволить! Тут Андрей осекся. Замолчал. Кажется, он погорячился. Ляпнул что-то не то. Она может обидеться. Не настолько ведь они близкие друзья. К тому же, он мужчина, а она - женщина. Нельзя критиковать одежду женщины, какой бы эта одежда ни была нелепой. Посмотрел на Катю. Настроение ее явно изменилось. Она напряглась, улыбка сбежала с лица. Ну вот. Жданов почувствовал разочарование, досаду на себя. Идиот. Так хотел ее порадовать, предоставить новые возможности. До сих пор он говорил совершенно искренне, без всяких задних мыслей. Смущенно откашлялся. - Я не хочу сказать, что вы плохо одеваетесь, - промямлил, - но все же вы понимаете... Катя усмехнулась. - Я понимаю. Конечно, вы правы. Одежда, действительно, должна работать на имидж. А мой стиль, мягко говоря, неординарен. Я это прекрасно осознаю, - запнулась. Нужно ему рассказать. Вот прямо сейчас. Больше никаких замалчиваний. Маленькая ложь рождает большое недоверие. Продолжала, глядя на него с извиняющейся улыбкой, - Я, кстати, хотела вам сказать, что уже купила себе кое-что именно из этих соображений. Недешево. Чтобы соответствовать. И Коля тоже купил... - руки ее беспокойно теребили юбку, - купила, а потом заволновалась. Не знала, как вы к этому отнесетесь. Подумала, вдруг вам не понравится, что мы немного потратились. Но сказать собиралась обязательно... Ну вот и все! Как просто! Жданов почувствовал облегчение. Явственно внутри что-то отпустило. Расслабилось. Значит, зацепили его все же россказни Малиновского. Сам даже не понимал, насколько ему хочется объяснение услышать, понять, что же это такое было. - Вы поступили совершенно правильно! И не нужно вам ничего у меня спрашивать! В конце концов, Никамода ведь ваша компания! - Только формально, деньги-то ваши. - Вы с Николаем уже столько там заработали, что, конечно же, вправе сами распоряжаться. Он предоставляет ей полную свободу действий. Ей и Коле. Сам. Почему? Неужели он ей, наконец, поверил? Отказался от своих подозрений? А может, так сильно подействовало на него ночное происшествие? Он испугался за нее? Понял, как она ему дорога? Эх, куда ж это ее заносит... Катя серьезно посмотрела ему в глаза. - Спасибо за доверие, Андрей Палыч. Я не буду злоупотреблять. Обещаю... - Я знаю. На душе его было радостно. И легко. Впрочем, как всегда после разговора с ней. - Ка-атенька! Вот и вы наконец! - раздалось вдруг от дверей слащаво-приторное. - Как я рад, что вы пришли. Андрей с неудовольствием оглянулся. Почему он раньше не замечал, что у дорогого друга такой противный визгливый голос? Доверительная атмосфера была бесцеремонно нарушена. Роман, соорудив на лице улыбку до ушей, надвигался на Катю, как танк. - Как вы себя чувствуете? - в вопросе звучало столько же беспокойства, сколько в рычании тигра перед прыжком. - Я слышал, на вас вчера хулиганы напали? Кошмар какой! - Все в порядке, Роман Дмитрич, ничего страшного не случилось, - Катя, видимо неосознанно почувствовав какую-то исходящую от Ромы угрозу, взяла со стула скомканное пальто и выставила его перед собой, как заграждение. Но Малиновского это не остановило. Не колеблясь, вторгся он в ее личное пространство и обхватил сжимающие пальто руки. - Слава Богу! Вы, наверно, сильно испугались? Взгляд его, пронзительный и колючий, выражал все что угодно, но только не участие. Катя невольно поежилась. Что он высматривает у нее на лице? В душу ей решил заглянуть? Вызволив руки, наверное, все-таки излишне резко, она отступила подальше, аж к дверям своей каморки. - Не успела я по-настоящему испугаться. Спасибо Андрей Палычу, он меня спас, - послала начальнику благодарную улыбку. - Не знаю, чем бы все закончилось, если б не он. - Да, рассказывал он мне уже о своем геройстве, - Рома, все с той же приклеенной на лице улыбкой, оглянулся на Жданова, - жалко, что меня там не было. И почему мне так не везет! - Да, Катенька, вдвоем мы бы ваших обидчиков вообще прибили бы, - очнулся Андрей от мрачного наблюдения за собеседниками, - показали бы им, где раки зимуют. - Вы и один прекрасно справились. Раскидали их вмиг. Я вам очень благодарна, - Катя нащупала, наконец, за спиной дверную ручку, - ну, я пойду, поработаю, - пробормотала и с облегчением спряталась у себя в кабинете. Почему у нее от взгляда Малиновского мороз по коже? Как только за Пушкаревой закрылась дверь, гримаса, означающая улыбку, с лица Романа исчезла. - Ну, как тебе? - процедил он сквозь зубы. - Что? - Воробушек наш испуганный! Пай-девочка! Видел? Снова в лохмотья свои вырядилась! Жданов поморщился. - Тихо! Опять ты... - решительно направился в конференц-зал, - пошли отсюда! - Нет, ну как тебе нравится! Явилась, как ни в чем ни бывало! - Роман шарахнул дверью и заметался по комнате. - Благодарна она! Ягненочек! - Рома, успокойся! Да, что такое с тобой? - Андрей попытался остановить движение, ухватив Романа за локоть, подтолкнул к стулу, - сядь! Что ж ты нервный такой стал! Малиновский, резко дернувшись, освободился и продолжил бег вокруг стола. - Юбочка - блеск! А куда ж брючки фирменные дела? До лучших времен отложила?! Ничего, я ей устрою лучшие времена! Мало не покажется! - Успокойся, сказал! Ты уже один раз устроил! Она мне все объяснила! - Да-а-а? Интересно! - Рома резко затормозил, будто натолкнулся на стену. Развернулся к Жданову, лицо его исказила презрительная усмешка. - Все объяснила? Ну, я и не сомневался! У нее талант тебе лапшу на уши вешать! - сел на стол и скрестил руки на груди: - Ну? И почему красивая девка целый год чучелом прикидывается? Слушаю внимательно! - вдруг снова вскочил и переместился на стул, - А нет, не говори, не говори, я знаю! Чтобы всякие мерзавцы, вроде нас с тобой, к ней не цеплялись, вот! На нее маньяк в доисторические времена напал, и она теперь боится всех мужчин! Боится показать свою красоту! - Малиновский истерично-радостно рассмеялся. - Да? Эту сказочку Катенька поведала или еще что покруче придумала? Андрей стоял неподвижно и хмуро смотрел на друга. - Все сказал? Тебе самому надо сказки писать! Фантазия у тебя, как у Льва Толстого! Вздохнул, нарочито спокойно подвинул к себе стул. Сел, вытянув ноги. - Ничего такого особенного она мне не рассказывала. Просто призналась, что они с Зорькиным взяли в Никамоде немного денег... - Ага, немного денег, так... - ... пошли в магазин и купили себе одежду. Модную и дорогую. Смущалась очень, стыдно ей было, что разрешения у меня на это не спросила. - Смущалась бедная, надо же! - А я сказал, - ценные, саркастичные Ромкины комментарии заставили Жданова повысить голос, - что они совершенно правильно сделали. Давно пора. Что руководители солидной компании просто обязаны думать о том, как они выглядят и носить соответствующую статусу одежду. И спрашивать ей у меня нечего. Они эти деньги заработали. А еще... - Андрей распалялся все больше и больше и голос его звучал все громче, - еще я извинился перед ней за то, что до сих пор не оценил как должно все ее заслуги и не повысил ей зарплату. Сказал, что теперь она будет получать в три раза больше и ездить на своей машине, которую ей подарит наша фирма. Вот так, - Жданов закинул ногу на ногу и довольно улыбнулся. - А ты видел их с Зорькиным, когда они, наверно, покупки свои обмывали, вот и все. Нагородил тут... На какое-то время в комнате стало тихо. Малиновский пристально смотрел на Андрея, потом медленно и громко зааплодировал. - Браво! Замечательно! - выпрямился на стуле. - Нет, ну все верно. Ты молодец. Нужно было давно им все разрешить, все равно ведь мы сделать ничего не можем. Пускай думают, что мы им доверяем, может, расслабятся... - Рома, ты не понял, - Андрей нагнулся вперед и для убедительности принялся произносить слова чуть ли не по слогам, с паузой после каждого слова, - я ей действительно доверяю. Я долго думал и сделал вывод, что она не врет. Не надо нам себя накручивать. Пока ничего страшного не происходит. Все идет по плану. Роман такую декламацию долго терпеть не мог. Снова вскочил. - По какому еще плану? Тебе что, память отшибло? Ты забыл, что я тебе говорил? Она красивая женщина! По-твоему, она просто переоделась? Ха-ха три раза! Я видел ее на расстоянии нескольких метров! Ты считаешь, что я не могу отличить красивую девушку от уродины? Да чтобы из того, что мы тут каждый день видим получить что-то нормальное, сто пластических операций надо сделать! Там и лицо, и фигура, и осанка! - остановился напротив Жданова. Очень хотелось быть убедительным, чтобы стереть с его физиономии эту дурацкую, благодушную улыбочку, - И, кстати, там был макияж! А этому, между прочим, тоже учиться надо! Я знаю! Ты видел хоть раз, чтобы Пушкарева накрасилась нормально? Нет? Правильно! И сейчас она как моль бледная выглядит! Андрей тоже поднялся. - Вот именно. Заездили мы ее совсем. Малиновскому не удалось на этот раз испортить ему настроение. Несмотря на все волнение друга, на душе у Андрея был покой. Умиротворение. Все доводы Ромки, которые он так горячо излагал, казались надуманными, пустячными. Ну подумаешь, накрасилась Катя хорошо. Ну и что? Научилась, значит. Не велика сложность. Катька умная, не такое еще осилит. А то, что страшная она и не может в один день в красавицу превратиться, так это вообще ерунда. Никакая она не страшная. Не супермодель, конечно, и не в его вкусе, но вполне обычная. Он к ее внешности уже давно привык. И почему бы ей не поработать над собой и не постараться себя улучшить? Он будет только рад, если у нее получится. Даже помочь готов в этом трудном деле. Как специалист, разбирающийся в женской одежде, да и вообще в женщинах. А Ромка просто к ней предвзято относится и плохо ее знает. Вот и кажется ему всякое. Андрей испытал вдруг даже прилив благодарности к своему единственному другу, который разделяет с ним все тяготы нынешней ситуации, переживает так сильно за него и за их общее дело. Он обнял Рому за плечи и принялся ласково увещевать: - Малина, тебе тоже отдохнуть надо. Я тебя не узнаю. Куда делся мой легкий, бесшабашный друг? Такой дерганный стал, серьезный. Стареешь, что ли? Вот скоро вся эта история закончится, поедешь в отпуск, куда-нибудь на Канары, с хорошенькой цыпочкой... Роман раздраженно скинул с себя дружескую руку. - Мы скоро оба с тобой отдохнем. Когда без работы останемся. Как же бесит его этот беззаботный вид! Так и хочется треснуть придурка чем-то тяжелым по голове. Перевел взгляд с улыбающейся рожи на стол. Взял в руки бутылку с минеральной водой, внимательно изучил наклейку, даже подкинул пару раз в воздух. Поймал, поставил на место. - Ладно, я пошел, - произнес хрипло, не глядя на Жданова, - у меня куча работы. Пока еще. Что с ним, с идиотом, разговаривать? Он все сделает сам. Разберется, выведет голубков на чистую воду и принесет ему доказательства их подлости на тарелочке с голубой каемочкой.