Никогда

Теплые мягкие простыни. В залитой лунным светом комнате, погруженный в свои мысли, обняв подушку, лежит молодой зеленоглазый брюнет… Весь смысл его существования слился в одно мгновение — когда чужие руки обнимали его любовь, когда сладкие стоны из груди Соичи были результатом не его действий. И чего теперь стоит жизнь, когда больше некому верить? Боль разрывает хрупкие нервы, а из груди рвется отчаянное «За что?!». Глупо было даже надеяться на взаимность со стороны семпая, ведь слова любви звучали лишь из уст Моринаги, а ответом на ласки парня служил отклик любимого тела вперемешку со словами отрицания. Никогда ему не услышать «Я люблю тебя» от того, на ком сошелся клином весь свет. Непослушные руки сжимают одеяло, слезы соленым потоком смывают остатки былой надежды. Он не сможет простить этого, как бы ни любил. Как бы он хотел верить, что это дурной сон, что семпай вернется и всё снова станет как прежде. Воспоминания жгли каждую клеточку мозга, заставляя принять неоспоримый факт. «Да и о чем я думал? — вздох, заставляющий легкие заныть от долгих сбивчивых рыданий. — Насильно держать его возле себя? Ломать его снова и снова, заставляя выполнять мои фантазии? Ведь я знал, как ему это противно… Я знал… И всё же слепо верил…» Очередной всхлип, и рука впервые тянется к сигаретам, которые так любила его потерянная любовь. Затянулся… тяжелый кашель заставил согнуться пополам, а на глазах вновь выступили слезы. В последний раз бросив взгляд на свою комнату, Моринага вышел за дверь. Больше никогда он не позволит себе любить. «Клянусь всем, что у меня осталось, что никогда больше я не разрешу этому подлому чувству поселиться в моей душе», — и снова слезы, но это ничего. Тецухиро шел по пустынным улицам столь родного, но такого ненавистного сейчас города, не оглядываясь на темные провалы окон их с семпаем квартиры, куда он не вернется больше никогда.