Сломать нельзя построить, или Дело в запятой.

Сначала Сехун позвонил мне. Мы как раз только что отъехали от дома. Я отключила звук и разрешила ему звонить, пока не надоест. А если поднять? Что услышу? «Зачем приезжала? Почему сбежала? Ревнуешь? А я тебе что-то обещал? Я говорил, что перестану видеться с Соин? Мне пришлось объяснять родителям твоё поведение…» Абсолютно не хотелось это слышать. Мой телефон затих, зато проснулся телефон Тао. - Для начала, здравствуй, Сехун, - ответил брат, и я сразу поняла, с кем он разговаривает. – Перестань орать на меня. Где мы? Далеко. Нет, я не могу дать тебе Чимин. Потому что ты – придурок. И не надо мне ничего объяснять, я и так это знаю. Мне плевать, слышишь? Хорошего дня в приятной компании, - сказал Тао и нажал на кнопку отбоя. - Давай заедем в магазин и купим чего-нибудь, а то в больницу с пустыми руками, - сказала ему, облокотившись сзади на его водительское кресло. - Угу. Прямо перед нами из палаты мистера Ли выскочила заплаканная медсестра. У меня аж сердце сжалось, предчувствуя что-то ужасное. Но мужчина преспокойно восседал на койке и листал какую-то книгу. - Здравствуйте, - мы с Тао вошли в палату. - Здравствуй, - больной отложил книгу. - Чего это ты ко мне зачастила? - Просто… Мы тут вам витаминов принесли, - подняла пакет с фруктами. - Да не надо мне ничего! Тут хорошо кормят, - замахал руками мужичок. - Лишним не будет, - стала выкладывать содержимое на прикроватную тумбочку. – А что… Что с медсестрой? Мы видели только что заплаканную женщину. - А, эта! Бабы – такой глупый народ! Сами себе навыдумывают, сами страдают, сами остальным жить нормально не дают. - Это точно, - хмыкнул Тао. - А ты-то кто будешь? – мистер Ли кивнул Тао. – Тоже близкий друг? - Нет, он мой брат, - ответила я. - Брат? - М, - кивнул Тао. Мне не хотелось, чтобы он расспрашивал и выяснял, почему же мы с братом совсем не похожи, поэтому постаралась сменить тему, вернувшись к медсестре. Вопросов о том, что же происходит в моей собственной жизни, мне тоже не хотелось. - Так, а что медсестра? - Что-что, да мужа из дома выгнала за измену. У меня, наверное, физиономия, располагающая к беседе, раз мне постоянно окружающие начинают про собственную жизнь рассказывать, - фыркнул мужичок. – В общем, выгнала, но не то, чтобы за прямую измену, не застукала в кровати. Просто ей так показалось. В башку бабскую взбрендило что-то, вот она его и выгнала. Да вроде как любит его всё равно, а он прощения просит, назад вернуться хочет, а ей уже и гордость не позволяет принять его обратно. Да и мама с подругами над ухом змеями шипят, чтобы не позволяла об себя ноги вытирать. - А плачет-то чего? – не выдержал Тао. - Спросила у меня совета, а я сказал, что она – дура без собственных мозгов. Сама страдает, мужик мучается. И только мамке её да подругам хорошо – есть, что обсудить. Если бы мужику было хорошо на стороне, свалил бы и назад не обернулся, а раз уж изо дня в день ходит за бабой, извиняется, унижается, значит, фигня там всё, и надо быть вместе и не дурить нормальным людям голову! – мистер Ли довольно кивнул, закончив свой рассказ. - Бабы – это зло, - подытожил Тао, присаживаясь на больничную койку. - Ха-ха-ха, - засмеялся мужчина, - да что ты знаешь-то о бабах, мелкий? - Не такой уж я и мелкий! – насупился Тао. - Что, и ты хочешь мне свою душещипательную историю рассказать? – усмехнулся мужичок. – Послушаю тебя и скажу, как и остальным, как и твоей сестре когда-то сказал, - все проблемы от твоей собственной головы. Всё в ней, - постучал себя по лбу. – Мы чужие мысли читать не умеем, зато фантазия работает, будь здоров! Так что в любом случае, ты – дурак, - подвёл итог мистер Ли. - Но вы же меня совсем не знаете?! При чём тут я, если обстоятельства! Мне было любопытно наблюдать за ними. Тао и мистер Ли, до горящих глаз, увлеклись спором, кто же виноват во всех проблемах. Теория вселенского заговора Тао против гипотезы самостоятельного управления собственной жизнью мистера Ли. - Почему же тогда вы здесь? – не выдержала, задав вопрос, который волновал уже давно. – Не в смысле больницы, а здесь, на этом этапе жизни, - уточнила. – Если вы сами управляете своей жизнью, почему же я тогда встретила вас на мосту? С бутылкой? Наверное, это не тактично спрашивать, но… У вас есть дом, семья? Довольное улыбающееся лицо мужчины тут же словно сдулось, выпустив радость. Взгляд стал серьёзным и сосредоточенным. Даже Тао вопросительно приподнял брови, отметив эту резкую перемену. - Я там, где сам захотел быть. Там, где заслужил быть, - тихо ответил он. – На самом дне… - Может, расскажете? – предложила. - Теперь ты хочешь побыть моим психотерапевтом? – посмотрел на меня. - Да, - кивнула. - Не надо, девочка моя, - он протянул руку и сжал мои пальцы. – Я уже всё, я уже пожил, а вот ты… Не просто так ведь пришла, я прав? – и смотрит в глаза так пристально, словно с самого начала, с той секунды, когда я переступила порог, он всё знал. - Всё хорошо, - соврала. - Конечно, хорошо, - кивнул он. – Руки-ноги на месте, братец вон какой вымахал! Всё у тебя отлично! - Вы, наверное, не знаете, - глухо встрял Тао. – Но Чимин… - Тао, ничего не говори! - Потеряла… - Тао! Он сглотнул, но всё же закончил свою фразу: - … ребёнка. - Что? – мужчина непонимающе уставился на меня. Я опустила голову. Душевная боль, она, порой, сильнее физической. Заколоченные где-то глубоко-глубоко чувства и мысли забились об стены, и по телу пробежала волна холодной, ледяной до одури и тошноты, тоски. - Это… это когда ж? – взволнованно спросил мужичок. – Когда ты… меня… - Забудьте. Значит, так нужно было… - Нужно?! – воскликнул он и охнул от боли в рёбрах. – Ребёнок… Маленький… Да почему, почему ты, зная, полезла!? – закричал он. – Да надо было дать мне сдохнуть там, но не лезть! Не стою я такого! Не стою! От его криков в палату вбежали две медсестры. - Что случилось? - Да как я жить теперь буду?! Почему я?! Почему из-за меня продолжают умирать люди?! – и мужчина, взрослый мужчина, заплакал, закрыв лицо руками. – Я должен был ещё тогда, тогда, семь лет назад… Подох бы, да и всё…