Stockings

Это даже больше, чем простой фетиш. Юнги не может жить без этого, но в общежитии слишком много свидетелей. Рэпер сходит с ума, изнывает от желания, день за днем фантазирует, и вот, наконец, остается один. Одногруппники разошлись на выходные, и Шуга остался в полном одиночестве. Стоит только входной двери закрыться, и парень срывается с места, спеша к шкафу, где хранит свое сокровище. Из дальнего угла гардеробной, Шуга достает коробку из-под обуви, где бережно хранятся всевозможные разновидности чулок: плотные, почти не прозрачные, с забавным рисунком, или наоборот, ажурные, сетчатые, со всевозможными узорами и бантиками – у Юнги есть все самые прекрасные чулки, какие он может найти в магазинах. Это началось еще в школе, когда одноклассницы насмотревшись японских фильмов, решили надевать короткие клетчатые юбки, а чтобы не слишком оголять ноги, все поголовно стали носить чулки – смешные полосатые, или сексуальные капроновые, благо в школе не было строгой формы. Шуга поначалу насмехался над девушками, но затем, поймал себя на том, что постоянно разглядывает ноги девушек. И нет, его привлекали не стройные формы одноклассниц, это были чулки. То, как ткань обтягивает ноги, придавая форме четкости, как украшает их, как игриво выглядывают резинки чулок, если девушки наклоняются. Повинуясь инстинктам, Шуга купил свою первую пару, а затем еще и еще. Чулки стали его одержимостью. Этому способствовали и ноги самого парня – идеально ровные, достаточно стройные, чтобы бедра не были округло женскими, но и не тощие, мужские. Как любил шутить сам рэпер – лучше, чем у SNSD. Стоило ему один раз примерить на себя чулки, и Шуга понял, что его ноги просто созданы для ношения чулок, и это его возбуждало покруче любой супер-модели в тех же чулках. Юнги следил за своими ножками тщательнее девушек – делая обертывания, пользуясь скрабами и посещая косметолога для депиляции. Для красивых чулок нужны только самые ухоженные ноги. Еще раз прислушавшись к тишине общежития, Юнги достал свою любимую пару – черные сетчатые чулки, с вышитым на них узором в виде лилий, которые держались на широких резинках с пышными оборочками. Черный цвет прекрасно контрастировал с почти белой от природы кожей Шуги, и как бы то банально не было, такое различие заводило еще больше. Бережно сложив чулки на кровать, Шуга отвлекается, чтобы включить на смартфоне нужную песню, а затем вновь возвращается к своему делу. Он раздевается, обнажаясь полностью, и присаживается на самый край, беря первый чулок. Легко и нежно ткань скользит по гладким ножкам Юнги, он поднимается от носка к лодыжке, аккуратно натягивая ткань, а затем еще выше, пока не доходит до самого конца. Под приятную мелодию надевает и второй чулок, после поправляя оба, чтобы те идеально сели. Поднявшись с кровати, Юнги направляется к шкафу, на дверце которого было огромное зеркало, помогавшее разглядеть себя в полный рост. Он подвигает стул от письменно стола ближе к зеркалу, и приступает к своему ритуалу. Парень повторяет движения из выступления девушек, которое он видел несколько раз, разглядывает при этом себя в зеркале – как прекрасно выглядят чулки на его ногах в танце. Они сидят так идеально, при этом, не сковывая движения, не давя, словно Юнги уже родился в них. Пальцы скользят по бедрам вниз, поглаживая сначала шелковистую кожу, переходя на рюши у резинок, а затем и сетчатую поверхность чулок. Шуга делает судорожный вздох, стоит ему почувствовать ткань. Член наливается кровью, возбужденно твердея, и Юнги продолжает. Он вновь и вновь не устает восхищаться, как идеально чулки сидят на его ногах – не пережимая бедра, подчеркивая их стройность, как черный цвет выделяет белоснежную кожу. И еще раз, погладив чулки, не выдерживает, присаживаясь на стул. Смотря на свое отражение, Юнги раздвигает ноги, еле ощутимо и дразня проводя по внутренней стороне бедер, добираясь до мошонки, вставшего члена. Обхватив плотным кольцом руки плоть, Юнги проводит ладонью по стволу, удовлетворенно простонав. Как долго он ждал этого. Обычная дрочка в душе никогда не сравнится с наслаждением от чулок и наблюдения за самим собой. Пока одной рукой Юнги продолжает надрачивать себе, вторую он запускает под резинку чулка, чуть оттягивая ее, и резко отпуская, от чего та шлепает по бедру. Шуга закусывает губы, наблюдая за отражением, лаская себя, и наслаждаясь видом и ощущениями. Обычное возбуждение от самоудовлетворения усиливалось не столько надетыми чулками, сколько тем, что Юнги мог видеть это в зеркале. Парень разобрался в этом совсем недавно – не сам факт чулок на нем заводит, а то, как он в них выглядит. Первый эксперимент с зеркалом удался, и теперь Шуга стал постоянно караулить время, когда группа уходила из общежития и он мог спокойно расположиться в комнате. Начинается припев, музыка становится более задорной и соблазнительной, Юнги слышит заветные слова про черные чулки и высокие шпильки, и думает, что как-нибудь можно попробовать и туфли, но сейчас он предпочитает насладиться моментом. Вытянув ноги так, что в зеркале прекрасно видно их длину и всю поверхность ажурных чулок, Юнги наклоняется, наплевав на возбуждение, и проводит кончиками пальцев по чулкам снизу-вверх, наблюдая за получившейся картиной в зеркале. Дойдя до бедер и полностью выпрямившись, Юнги закидывает ногу на ногу, не сдерживая глубокий стон. Он не выдерживает и опять раздвигает ноги, начиная дрочить себе, с силой сжимая ствол члена одной рукой, задевая большим пальцем головку, второй гладя бедро или массируя яички, но, не отводя взгляд от зеркала. Юнги кончает под финальные аккорды песни, заляпывая руку белесой жидкостью, и довольно смотря на себя в зеркале, а дверь в комнату с тихим щелчком закрывается, скрывая присутствие постороннего.