Одержимый виной

***

Джунсу вернулся домой в жутком гневе, от досады хлопнул дверью. От грохота, кажется, всё в квартире задребезжало. Он не знал, как выплеснуть свою злость. Ночное хождение в бар не увенчалось успехом, а наоборот закончилось плачевно. Лишился пистолета Макса, который был для него очень важен; независимо от того, куда идет и что делает, всегда держал оружие при себе. Пройдя в свою спальню, даже не разувшись, принялся сметать с постели зеленые банкноты. Собрав их в кучу, вынул из кармана зажигалку, поджёг одну из купюр и бросил на пол. Деньги по одной начали быстро загораться, ему осточертело всё это. А точнее, что так цепляется за вещи, оставленные «насильником», и хранит их. Давно надо было всё повыкидывать. Может, тогда не было бы этого больного помешательства на нём. Но никакого положительного эффекта от этого не испытал, а облегчения тем более. Ему хватило доли секунды, чтобы понять, что ничего после намечавшегося костра не изменится. И, упав на колени, принялся тушить то, что успело охватить огнем. В панике и в страхе, что деньги сгорят, точно совсем потерял разум, сбивал пламя; благо, сильно они не разгорелись, и ему удалось справиться. Только после Су почувствовал легкое жжение в ладонях, они покраснели. Видать, не особо заботило, что будет после таких спасательных работ. Но хорошо, предварительно натянул на пальцы рукава кофты, которые обгорели. Мужчина поднялся с пола, неторопливо отправился в ванную комнату. Боль была ощутима, но не вызвала какого-то дискомфорта. Войдя туда, крутанул кран и подставил свои руки под струйки холодной воды. После снова вернулся к себе в спальню и лег на кровать, раскинувшись. Закрывая глаза, шумно, мерно задышал, проваливаясь в сон, он так устал. Отчего же? От сегодняшнего дня, вечера или этих двух лет, а может, и от своей жизни? Он грешен перед самим собой, что оказался таким трусливым, не дал отпора тому мальчишке, даже и не попытался этого сделать. Вряд ли бы тот выстрелил, это только кажется, что легко. А ведь это чисто психологически очень трудный шаг. Некоторые, понимая, что умрут, если не нажмут на курок, все равно не делают этого. И был уж слишком юн для кровожадного бандюги, способного убить первого встречного. Почему в тот момент не подумал о таком? Тогда, вероятно, не было бы ничего: безумия, самоуничтожения, морального падения, которое еще не достигло своего дна. Но даже понимание происходящего не могло дать ему сил прекратить подобное жалкое существование, в котором продолжал мучиться нелепыми надеждами и глупыми иллюзиями, толкающими его на безрассудства. Возможно, в далеком будущем Джунсу будет одержим, но не Максом, а виной, что довел себя до такого состояния. И если не будет поздно, то всё исправит. Наверное, это бред, свершится ли такое? Скорее всего, нет. Хотя, как знать… - Что за настырность такая? Если никто не откликается, значит, никого нет дома. Нет, надо же до упора вламываться в чужую квартиру, - ворчал «спасатель», выходя в коридорчик из своей спальни; кто-то настойчиво звонил в дверь. Он проспал до обеда, не поднимаясь с кровати, скинул лишь обувь, так и вырубился. Не ужинал, не завтракал, не обедал еще, да и вообще не припоминал, когда в последний раз нормально ел хоть что-то. Так исхудал, что скоро ветром будет сдувать. - Простите, Джунсу, - улыбаясь, извинилась женщина. – Вы, наверное, спали, а я разбудила вас, да? - с какой-то радостью в голосе несла ерунду. – Мы просто переезжаем… купили себе домик… Квартиру продали, теперь у вас будет новый сосед… Ой, чего я, - махнула рукой. – Мы так долго здесь жили, и вы тоже… - опять начала болтать, начинала раздражать его. – Да… - и тут, наконец, видать, вспомнила, с чего тренькала, - вот, возьмите, - протянула большой квадратный пластмассовый контейнер. – Я прямо на радостях столько всего наготовила, пригласила всех, а вас не было. Но еды все равно много осталось, решила все же раздать её, чего пропадать, - тараторила, объясняла то, что мужчине вообще было параллельно. Ну, года два назад да, всегда здоровался с ней и перекидывался парочкой слов. - Спасибо, - монотонно выдал. Не стал отказываться от съестного, взял, в ладонях резко кольнуло. Ожогов как таковых не было, лишь осталось покраснение и легкое жжение, это его ничуть не встревожило. - Ай, не за что… - всё еще давила лыбу, как пришибленная. – Удачи вам, Джунсу, не болейте, счастливо оставаться, - по-идиотски попрощалась и, слава богу, сделала жест, что сейчас свалит восвояси - попятилась назад, Су сразу закрыл дверь. Не стал заводить разговор и спрашивать о возврате посуды, надо будет, придет еще, а нет - он выкинет. Возвратился в свою опочивальню, забрался на кровать с ногами и, открыв контейнер, бросив крышку рядом, полез в него руками. Ни о какой кухне, столовых приборах и даже элементарном умывании и речи не шло. Это отнимет много времени, а поесть приличной жрачки очень хочется. - Твою ж… - хотел выругаться с набитым ртом, когда снова услышал звонок, но уже телефонный. – Подождут, - сказав это, зажевал. И кому понадобился, ведь ни с кем не общался после увольнения. Но потом неожиданно подскочил и, подлетев к столику у окна, схватил мобилу. Вспомнил, он же как-то названивал своему бывшему начальнику, чтобы узнать насчет работы, просто больше не к кому было обращаться. – Алло, здравствуйте, извините, был занят, - быстро отчеканил. Они немного переговорили, и Джунсу положил трубку. Конечно, вновь на предложение стать оператором рассчитывать не приходилось. Но в девять-один-один не только диспетчеры трудятся. С бывшим директором всегда был в хороших отношениях, может, это и сыграло роль, что тот не проигнорировал его просьбу и подсуетился. Ну что, теперь мужчина работник всё той же службы спасения. Хотя место и обязанности будут другими, но не в его положении выбирать работу. Сейчас она ему очень нужна. Устроили в архив той же организации, но здание было неподалеку от предыдущего места работы. Никогда не бывал там, не имел понятия, что будет входить в его обязанности.

***

Работа в архиве оказалась несложной. Ему объяснили, что он будет делать - тупо сидеть в местечке, смахивающим на собачью конуру: наполовину деревянная, а сверху стеклянная, а в размерах побольше. Если вдруг кому понадобятся старые записи, документы по вызовам, то должен сказать им, где именно их взять. Так как, несмотря на то, что на дворе двадцать первый век, мир технологии и интернета, макулатуры было предостаточно. Можно сказать, до хрена и больше. Помещение было огромным, смахивающим на подземный цементированный бункер. Одна половина заполнена большими и высокими полками, расставленными в ряд и пронумерованными так, как по обычаю бывает в библиотеках. А другая металлическими, чуть ли не до потолка серыми шкафами. Но всё же ныне не дремучее столетие, и узнать, что и где лежит можно в базе данных, находившейся в компьютере. На всякий пожарный эта инфа была и в журналах, чтобы, если что, внезапно лишившись электричества, не оказались в неведении. А так ему только придется кликать мышкой. И дальше пусть сами ищут, что им надо. Коллектив по количеству людей был не скуден. Один сменщик: маленький, щупленький дедок, выходит - сутки отдыхать, сутки пахать. Помимо него были еще работники. Как полагается - начальник, зам, двое мужиков, хрен знает, чем они тут занимаются. Ну и трое выпускников какого-то учебного заведения, короче, стажеры: два парня и девушка. Каким ветром молодежь задуло в архив, фиг его. Как их всех зовут, не запомнил, и не собирается этого делать, сдались они ему. И повезло, что этот склад с будкой был отделен дверью и длинным коридором от так называемого офиса, где восседал весь этот трудовой сброд. То, что он, по большей части, целый день будет один, даже к лучшему, его устраивал подобный расклад. Неделя работы пролетела незаметно, за эти дни его никто ни разу не побеспокоил. Находившийся там телевизор как-то не давал ему заснуть, смертная скукота. Нет, мужчина привык к тишине, к одиночеству и к ничего неделанию. Это его не тяготило: сидеть в кресле, пялиться в экран, не понимать, что там показывают - обычное для него дело. Но Су рано расслабился. Наступил выходной, субботний день, и начальник настоял, что им с коллективом надо сходить и выпить вместе. Обмыть, отметить, как подобает его новое рабочее место, сблизится с сотрудниками и тому подобное. Ну что, грех на халяву не пожрать, не выпить, раз предлагают, чего отказываться. Конечно, пошли одни мужчины, но в увеселительном заведении к ним присоединилась женская компания. Короче, накидались закуски, выпивки, пришла очередь дурковать, петь в караоке, а вернее - орать в микрофон, как раненый лось, болтаясь в разные стороны. «Спасатель» хоть и был уже гашенный, но подобный вой был невыносим. Оставив налакавшихся коллег и их спутниц, вышел из небольшого ресторанчика. Пошатнувшись, тяжело выдохнул и направился домой, хотя сомневался, что выбрал правильный курс. Ну и ладно, куда-нибудь да прикатит. Но сделав несколько неровных, кривых шагов, оказался у еще одного бара. Решил зайти, денег маловато, но всё-таки завалился туда, прямо у входа его облапал какой-то тип. Лица не разглядел, слишком тусклый свет, Джунсу совсем не расстроился по такому поводу. Когда прошел внутрь, то обомлел, данное заведение прямо под стать ему. Не прочел вывеску снаружи, да и был не в состоянии этого сделать, а догадаться как-то не получилось, что это гей-бар. Как пить дать обитель разврата. На танцполе - толпа в полумраке, но видно тискающие друг друга силуэты. Рядом с ним, у стены, как-то подозрительно двигались два парня, присматриваться не стал, но похоже они трахались. Ни стульев, ни столов, лишь одна барная стойка, которую облепил разнокалиберный народ, без стеснения запускали руки в штаны рядом находившихся незнакомцев. Такая содомия обескуражила Су, но возбуждение явно окатило, почувствовал прилив крови к плоти. Непонятная музыка, доносившаяся из больших колонок, оглушала, вводила в какой-то транс; перестал ощущать, как дышит, как ступает по полу, плывя в толпе из мужчин, оголяющих свой торс, пошло двигая бедрами. Зайдя туда, он словно вдохнул дурманящего наркотика. Желание присоединиться к этому блядству молниеносно охватило его приятным волнением. Спиртное и так било в голову, а она еще и начала мутнеть, но в ней как будто разбушевалась песчаная буря, где вместо песка мысли. Незнакомые люди без каких-либо разговоров готовы приласкать или отдаться, только ответь на их зазывающие жесты. Трудно себя удержать, не поддавшись телесному влечению. Не понял, как оказался на другом конце зала, подпирая дверь со страной надписью «G-hole №13»*. Оказался в очень маленькой комнатушке с приглушенным светом, поручнями вдоль стены и дырой в ней, а в углу лежала коробка; музыка была слышна уже не так сильно. Что за каморка для психа? Для чего она в таком заведении? Для секса? Мало было похоже на это, для двоих «изолятор» тесноват. Джунсу уже собрался выйти из этого замкнутого пространства, как в отверстие кто-то сунул свой возбужденный агрегат. Совсем не задаваясь вопросами, на фига, что и с какой балды, малек покачиваясь, встал на колени. Решительно разомкнув свои губы, погрузил твёрдый ствол в тёплую глубину своего рта. Набухшая головка уткнулась в мягкое нёбо, и он, прижавшись языком к члену, втягивая щеки, принялся сосать, слегка касаясь его зубами. Наслаждался незнакомцем, но это его вообще не волновало. После отстранился и полностью облизал пенис, обхватил яички и тоже одарил их присосом. Выпустив их, кончиком языка прошелся до устья уретры и снова вобрал его. Почувствовал слабый ментоловый привкус выделений и интенсивнее задвигал головой. Совершенная рельефная форма плоти, которую повторяли губы, скользя по всей длине, приносила несравненное удовольствие. Алкоголь, разбавленный вырвавшимся бесстыдным вожделением, заставлял упиваться такой порочной связью с тем, кого даже в лицо не видел. Ему давно нужна была подобная разрядка или он окончательно свихнется. Обхватив пальцами у основания полового органа, принялся активно дрочить себе в рот. Су почувствовал слабую дрожь невидимого партнера, послышалось зачастившее отрывистое, шумное дыхание, низ живота напрягся. Тот громко начал ахать и задвигал бедрами, «спасатель» убрал руку, оставив отрытый рот. Незнакомец из соседней комнатушки принялся резко вгонять в него член, который, скользя по языку, грубо вторгался ему в горло. Мужчина стал немного задыхаться, кончик носа ударялся в лобок, сплющиваясь, перекрывая единственный способ сделать вдох. Последовало сдавленное сопение, и в глотку Джунсу ударила горячая, густая жидкость, тот не останавливался, продолжая двигаться, но уже сбавив темп. «Спасатель» не успевал сглатывать, рот наполнился спермой, большая её часть стекла по подбородку длинными нитями на пол. Выпустив из влажного заключения еще эрегированный орган, он облизнулся, поднялся на ноги, чуть шатнувшись. В спешке начал снимать джинсы, чтобы незнакомец не убрал свой член. Спустил до колен и стянул одну штанину вместе с трусами, но не успел, того уже не было. Мысленно проскулил: «Макс, ты не можешь сейчас уйти». Но вслух ничего не сказал, так, на всякий случай. Хотя, кому какая разница, кого и как тут называют? Вряд ли у посетителей подобного ночного рандеву присутствует норма морали и их заденет, что окликали чужим именем. Не теряя надежды на продолжение «банкета», мужчина развернулся и раздвинул свои оголившиеся полушария, прижался к дырке в перегородке. Кстати, поручни вдоль стены пригодились, чуть нагнувшись, встал раком и вцепился в них руками, уткнувшись лицом в предплечье. Долго ждать не заставили, без каких-либо подготовок в задний проход засадили смазанный член. Су не знал, это тот же человек или другой, да и пофигу. Он дернулся и вскрикнул, было больно, отстранился и услышал приглушенный грозный голос. Тот оскорбил, назвав его шлюхой, приказал не рыпаться и вернуть на место свой сральник. «Спасатель» подчинился ему, стискивая зубы от рези, непроизвольно сжимая колечко ануса. Такая грубость очень даже понравилась, он опять жалобно произнес имя «своего» мальчишки, как-то само вырвалось. Прикрывая веки, наслаждаясь моментом, шире расставил ноги, чтобы было удобнее стоять, и сильнее придавил ягодички к отверстию в перегородке. То, что желаемое свершилось и еще продолжается, от этого внутреннее состояние падшей души и сердца приходило в восторг, кипели эмоции, смаковал каждую секунду. Неважно, кто его сейчас приходует, возможность окунаться в своё безумие, иллюзию, произносить имя «любимого», сглаживала острые углы происходящего. По нему явно плачет дурка. «Партнер» настырно и с нахрапом прокладывал себе путь в самую глубь задницы. Растягивал Джунсу, стенки заднего прохода, которые уже подавались, слабли под натиском возбужденного пениса. И уже в скором времени твёрдая плоть с легкостью заполняла прямую кишку, а лобок незнакомца ударялся об упругую попу. Своей длиной пронзал в бешеном ритме, его теплое очко выглядело сейчас вызывающе раскрыто и не сжималось. Такая развратность растраханного дупла, видимо, сводила неизвестного с ума, не мог спокойно себя вести, тем более, хорошо соснули. А может, это вообще другой человек? Неважно, уж для «спасателя» и подавно. Он в данный момент кайфовал, пребывая в блаженном состоянии; трение члена о стенки ануса, скользившего в темпе, было неимоверно приятно. Сполна утолялись не только физические потребности, но и моральные. Пошло и громко всхлипывал и стонал, что аж горло пересохло; запрокидывая голову, не чувствуя, как по вискам тёк пот, тело изгибалось. Су уже еле держался на ногах, тем более, он кончил, забрызгав своей спермой пол, словно вкусил райское лакомство, заполнив сосуд его тела нектаром; поджилки тряслись, норовя посодействовать смене нынешней позы на лежачую. Вообще думал, что отключится, когда ощутил подступы оргазма, которые после, кажется, вытрясли из него душу. И спиртное всё ещё блуждало в крови, бесчинствовало, подкрадываясь к остаткам разума. Хотя, это под вопросом… Но из последних сил припечатывал свою попу к отверстию в стене. Его старания и усилия были вознаграждены. «Партнер» в жестком толчке вогнал ему в анус свою пульсирующую плоть так глубоко, насколько позволила длина, и начал сливать в него своё семя. Он искренне и пронзительно застонал, шумно вбирая воздух в легкие. Такое завершение возвысило его на самый пик удовольствия и наслаждения, забрав стойкость в ногах, было слышно, как навалился на перегородку. Рухнув на пол, «спасатель» потянулся к своим джинсам, медленно, с трудом поправляя их, пытался вдеть одну ногу в штанину. Совсем малая доля разума была, понимал, если сейчас не оденется и не поднимется, то уснет прямо там. К великому счастью получилось и, встав, толкнул дверь, вышел наружу. Вся промежность была испачкана спермой, вытекавшей из задницы. Подойдя к барной стойке, вытащил одну единственную купюру и бросил на столешницу. Джунсу попросил чего-нибудь выпить, купюра исчезла в ловких руках бармена, а ему налили стакан чего-то горячительного. Мужчина выпил всё одним залпом, этого было мало, но денег у него больше нет, так что пора сваливать домой. Он только собирался развернуться, как кто-то обхватил его сзади за талию и прижал к себе. В попу уперлось чьё-то достоинство; ему шепнули на ухо, спросив, не хочет ли он еще выпить, он кивнул головой в знак согласия. Думал, выпьет в компании, а потом отойдут и перепихнутся где-нибудь, он не против таких событий. На стойку упала оплата за бутылочку, видать, дорогого пойла, бармен поставил около них стаканы и налил алкоголь. Они выпили, опять неизвестный ему человек не отпускал его. Повторно разлили спиртное, Су опрокинул его в себя, а тот нет, он вообще оголил зад «спасателю». Прямо там, на месте, принялся трахать его увлаженную спермой дырку. Служащий заведения заметил, но никак не отреагировал на это. А люди, как ходили туда-сюда, так и продолжали это делать, словно ничего и не происходит у них перед носом. Ну, тут, наверное, нечего удивляться, если здесь, чуть ли не через плевок сношаются парочки, и никто не собирается останавливаться. Пока об его нутро чесались членом, Джунсу вливал в себя спиртное. Не, он получал удовольствие от публичного интима. Хотя публичный… не, там, даже если лицом к лицу станешь, всё равно не разберешь, с кем ты. Неважно, ему определено нравилось, что сейчас происходит… Приключения в гей-баре резко прекратились, не выходя оттуда. Потому что он добил свою печень алкоголем и был в состоянии невесомости, а после вовсе отрубился. Что было дальше он не имеет понятия...