Одержимый виной

***

- Это всё ты… ты виноват, - с трудом выговаривая слова, Чанмин наклонился вбок, поближе к водителю, и пальцем ткнул того в щеку, - что я наклюкался, - обвинял Джунсу в том, что напился в доску за этой тупой игрой. - Успокойся и сиди ровно, - сердито ответили и смахнули назойливую руку парня. – И не лезь ко мне, ты мне мешаешь, - грозно добавили. - Они на тебя так смотрели, дыру бы сделали, если бы я их не покусал, - оскалил зубы и задвигал челюстью, стуча зубами. Конечно, парень не в прямом смысле слова имел в виду всё это, девушкам досталось от него в словесной форме, это он может. – Даже Исен… пфффф, оторву его гулькин писюн… гад, - ревниво изрек, шумно выпустил воздух из носа, как бык на корриде. Припомнил заинтересованное глазение старого приятеля и его культяпки, которые так и норовили прикоснуться к Су. Да как он посмел, казнить! Мин резко выпрямился и уставился вперед, прищурившись, словно мысленно приводил наказание друга в исполнение. Но это продлилось секунды; «студент» сгорбился, и его снова начало болтать в разные стороны; клевал носом, распахивал, а потом снова закрывал глаза. - Какие подробности о чужом достоинстве, - усмехнулся мужчина. – Сегодня твои поклонницы были разочарованы, - приметил это; был свидетелем, как две мадам показательно возмущались, что приятель отказывался чмокнуть их даже в щечку. - Какие еще помойницы? – поднял голову и зыркнул на водилу. Чанмин малек выпал в другую реальность, только пришел в себя, услышав одно слово, не определил пока, какое точно. – Покойницы? – исправил себя, поняв, что он явно не то сказал. - Помолчи лучше, сделай вид, что меня тут нет, - посоветовали ему, не удержав смешок. - Не могу, не могу, не могу, - зачастил заплетающимся языком, замотав головой, пьяный пассажир. – Вот целыми днями смотрю на тебя и не могу наглядеться, - и как-то отдаленно подошел к правде, которую возлюбленный не знает: камеры да микрофоны, натыканные в его квартире. Хватит ли у соседа духа признаться в этом? Шим положил свой чугунок на плечо Джунсу, а рукой полез ему под кофту, зачавкал, облизнув губы. Опять прикорнул, скинуть нахальную тыкву у мужчины не выходило. При первой попытке съехал на встречку, повезло, быстро все исправил. При второй сильно вильнул, чуть не вписался в бордюр. - Ты тяжелый. Опусти своё сиденье, если хочешь спать, - сдержанно посоветовал сменить позу, желательно поодаль от него. Аха, его прямо поняли, даже если это так, слушаться уж точно не будут. - От тебя несет, словно спиртовой завод опустошил, меня сейчас самого прихлобучит, окосею. Су убрал одну руку с руля, чтобы оттолкнуть парня, сделавшего из него подушку. У него не вышло такое проделать, эта лопоухая заноза вообще устроила свою голову у него на коленях, даже не открывая при этом глаза. Вот почему в этом джипе нет бара между сиденьями? Тогда у хозяина авто вряд ли бы вышло так развалиться на нем, благо мордой не в пах. Сейчас неподходящий момент и время для интимных игр. - Целовать их… фарш из меня сделаешь, - пробурчал Мин; или во сне что-то комментировал, или пытался чего-то сказать «спасателю». – Беее, - вытащил язык, словно чего-то отвратного попробовал, непонятно, что он там себе представил. - Не наблюй, смотри мне там, закопаю где-нибудь… – задумался. – О, как раз неподалеку от нашего дома есть небольшой лесок, там и упокоится твоя душа, если вдруг… - и тут Джунсу перекосило, поэтому повторяться не стал. - На удобрение пойдешь, - пригрозил сердитым тоном. Хотя «лес» - это громко сказано: два облезлых куста с табличками, где красовались имена участников музыкальной группы. Это была вся богатая растительность парка, что замутили для них фанаты. - Зачем ты машину качаешь? Мне плохо, - пролепетал Чанмин и с трудом поднялся, задев руку шофера, тот выругался. – Крутится, вертится шар голубой… слишком быстро, мене плохо, - вцепился пальцами в панель, уставившись в лобовое стекло. – Что, конец света нагрянул? - Быстрее бы, а то моё терпение уже на исходе, - скорбно заметил Су. - Жарко, - и склонился вперед, раздался глухой стук. – Ай, больно, - проскулил парень и потер свой лоб. – Ты мою Белоснежку избил, накажу, - сузил большие глазки, стрельнув в сторону типа, что ранил его железную леди. - Сиди а, не маячь по салону, - раздраженно сказав это, мужчина пихнул «студента», и тот откинулся назад к спинке сиденья. Из приоткрытых окон джипа веяло каким-то застоялым, теплым и душным воздухом. Он закрыл их и включил кондиционер; серые тучи плотно затянули небо, изредка его рассекала тоненькая сверкающая нить молнии. Иногда слышались негромкие раскаты грома, видать, дождь будет. Весна, свойственная ей погода… - Хорошо, хорошо, - согласился. – Мои ножки не слушаются меня, - вытянуть их вперед не получилось, и тогда Мин вообще поднял их, закинув на панель. Неуправляемый им костыль, не находивший себе места для покоя, съехал прямо на руль. - Убери свою ходулю, - рявкнул Джунсу и шандарахнул по ней кулаком. – Сейчас из-за тебя врежемся в кого-нибудь, - на повышенных тонах гремел в негодовании, а тот капризно подергал ей, словно в конвульсиях, и положил её на колени любимому. - Не бей меня, - жалостливо пропищал, сымитировав хныканье. – Я больше так не буду, - заверил и громко засопел, заснул? - Да только попробуй еще раз напиться, четвертую! - рявкнул на него «спасатель». Хвала всем божествам, кто держит за него кулачки и дарит ему нечеловеческую выдержку, чтобы не укокошить Шима, они приехали. Су поставил машину на обычное её место. Пока молча сидел в салоне, набирался моральных сил на дальнейший вынос мозга, которым сейчас занимается сосед в приёбнутом состоянии, ужратый в хлам. Тянуть не имело смысла, бросать его - совесть влюбленного не позволила, чтоб её на необитаемый остров забросило. Он с великим трудом выволок особу, источающую ругательства, на улицу. Делал попытки сопротивления, но, видать, поняв, что прикатили домой и пора бы честь знать, перестал вести себя, словно его волокут на эшафот. - Это мой мужчина! - величаво оповестил парень людей, которые вышли из подъезда и стояли неподалеку, те расступились, пропуская их, и народ со смешком заулыбался. – Мой спасатель, я его люблю, - и по пьяной роже расползся довольный оскал. Затем потянулся к своему избраннику, который придерживал его, чтобы поцеловать. - Не позорь меня, - процедил сквозь зубы Джунсу. – И не слюнявь, - отвернулся, не дав тому присосаться к нему; тяжело вздохнул. И как его угораздило, взрослый мужчина, а таскается с этим мальчишкой. - Срочно закодировать тебя надо, - пришел к здравому и, кажется, необходимому решению. – Подходящая альтернатива... - Люблю грозу в начале мая, как пизданет, и нет сарая! - с выражением прочитал начало стишка Чанмин, когда раздался раскат грома, а его затолкали в подъезд. - Какой бля май, апрель на дворе, крыша, - приметил неточность в спонтанном крике души невменяемого человека. – И заткнись, чтоб я тебя больше не слышал, несёшь какую-то ересь. -Не-не, - возмутился и замотал головой. – Это русская… классика, - уточнил с немалым знанием зарубежной литературы, правда, видать, в искаженном виде; потряс пальцем перед лицом Су. - Ну да, - недоверчиво хмыкнул. Он прилагал все усилия, таща за собой «студента» к лифту, чтобы не оставить его у чьей-нибудь двери и свалить восвояси. - Да! – выкрикнул Мин. - Вот только попробуй еще что-нибудь вякнуть, - прошипел старший Ким. Остановился, резко прижал свою любовь к стене и схватил пальцами за его челюсть. Этот прохвост: вроде бы спит на ходу и еле передвигается, а гавкать невесть что сил хватает. – Давай... Забудь меня, а я постараюсь тебя, проживем как-нибудь друг без друга, - правдиво прозвучало, тот испугано помотал головой. Конечно, Джунсу не всерьез, куда ему без своего Макса? Но надо было припугнуть, чтобы хотя бы до квартиры рот прикрыл. Предостережение о расставании подействовало на парня, весь путь до хаты прошел в гробовой тишине. Шим даже поплелся к себе, а не к любимому; после долгой возни получилось открыть дверь, заполз внутрь. Мужчина наблюдал со стороны его мучения с калиткой, не проявил сострадания, не помог. Но как тот исчез в своих хоромах, отправился следом за ним, решил заглянуть в гости. - Что у тебя тут? – спросил, когда оказался около комнаты, которую хотел вскрыть Юнхо, но у того не получилось. - Сам посмотри, - махнул рукой в его сторону и плюхнулся на диван, а потом скатился и лег, но ноги так и оставались упертыми в пол. - Она же… - хотел сказать, что закрыта; толкнул дверь, а та открылась. Его взору открылась картина, висевшая на стене: фото Джунсу на заднем сиденье его же машины, после траха, в первую встречу с Максом. – Долбоёб, – приглушено прорычал. - Озабоченный онанист, – и выходит, буйно помешанный на нем с крайне запущенным случаем. – А это что тут делает? – подошел к стулу и дернул за свою старую спецкуртку «девять один один». – Стащил у меня?.. Сумасшедший, – никак больше не мог выразить свои эмоции, хотя такого следовало ожидать… наверное; оглядел комнатушку. – Отдельное помещение для дрочки?.. Приёбло смотреть порнуху… – сделал вывод, глянув на основательно сломанный монитор, «отдыхавший» на полу. Долго там не задержался, вышел и, заметив, что Чанмин спит в неудобном положении, собрался всё исправить. Он не успел нагнуться и поднять его ноги на диван, тот резко поднялся и обхватил Су за талию, прижавшись лицом к его животу. - Не бросай меня, не оставляй, никогда, ни за что… Люблю тебя, я так сильно люблю… прости за всё, - мямлил парень. – Не могу без тебя… - Я тоже, - признался, ответив взаимностью. Это всё, что он мог сказать после тяжело прожитых лет в терзаниях и печали, с сердцем, переполненным страданием. Кажется, разучился говорить о чувствах и показывать свои эмоции. – Ложись спать, хватит дурковать, - заботливо, спокойно попросил, ласково провел по густой шевелюре «студента». Отлепив его от себя, сделал шаг в сторону, чтобы удобнее встать для помощи немощному телу, никак не способному устроиться для сна, как положено. Шим в панике снова схватился за Джунсу, забурчал какую-то бессмыслицу, ничего не было ясно. - Не уходи, - наконец, прозвучало, что можно было понять. - Да никуда я не ухожу, - успокоил того, но это не принесло результатов. – Дай, я тебе помогу, - снова сделал шаг в сторону, а тот не отпускал, и попа, наполовину потеряв опору, начала скатываться с дивана. В общем «студент» валялся на полу, обнимая ноги мужчины, звонко сопя. – Уффф, любовь зла… - протащился к софе и сел на неё, этот намертво вцепился в него и не собирался отпускать. - Ну и дрыхни так… Что поделаешь, он не Геракл, силы иссякли и терпение тоже, устал, да и тронешь Чанмина, опять начнет верещать черти что, или еще чего удумает. Пусть спит…

***

Джунсу никак не мог взять в толк, как он мог согласиться на такое? Расплата за порчу машины? Поэтому сейчас стоит со спущенными трусами, которые болтались в ногах, с выпяченной попой, держась за спинку дивана. Да бог с этим, на нем пышное бело-синее платье, точь-в-точь, как у Белоснежки из диснеевского мультика, у которого задрали подол. - Может я… аххх, - слабо выдохнул, - сниму это гребаное платье, - попросил парня, прикусив губу, но ему не ответили. Это было еще полбеды, еще хуже, что партнер не входил в него полностью и в основном по-издевательски толкался между сомкнутых ног под шелест ткани. Проходили такое, было дело, этот мальчишка горазд в петтинге. Повтора не хотелось, но сейчас не он актив, так что его желания уходили на второй план. А Чанмин упивался до потери сознания подрагивающим, податливым телом и жалостливым скулежом любовника. Жар внутри него нарастал, в голове зашумело, глаза покрылись пеленой, а сердце ускорило ритм. Держался, как мог, чтобы не засадить и не начать активно насиловать узкое и скользкое от смазки отверстие Су. Он преследовал свои цели такого недосекса, показывая всю свою выдержку. Но «студенту», видимо, и такого сношения хватило. Ощутил настолько мощную эрекцию и возбуждение; приятную и теплую волну, охватившую всю его сущность. Зацеловывал шею «спасателя», его руки жадно шарили в декольте, бабских буферов там, конечно, нет, но напряжённые и затвердевшие сосочки привлекали неслабо. Происходящее вызвало в нем чувственный взрыв в собственном теле, Мин продолжал в том же духе, не стремясь воткнуть свой член в рыхлую ямку партнера; кончал на ляжки мужчины, чувствуя, как горячая жидкость вытекает наружу. Несколько дорожек спермы, словно в гонке, устремились вниз по ногам Джунсу. Неистовый, сладкий и волнующий импульс пробежался по телу парня. Запуская уже руки под подол, еще сильнее задирая его вверх, принялся поглаживать и мять напряжённый пенис «спасателя», чтобы сполна насладиться чудесным дарованием – оргазмом и любимым. И что дальше? Еще такого раунда старший Ким не выдержит… - Мы что, нормально трахаться сегодня не будем? – поинтересовался мужчина. - Скажи… - коротко ответил Шим, прекратив лапанье его промежности, и развернул того к себе лицом. - Что? – непонимающе посмотрел на молодого соседа. – Ты кретин и близко не похож на гнома, - оценил внешний вид любимого, который был одет именно в костюм гнома из мульта. Косплей? Уконтропупиться, Су предположил, что был в несознанке, когда на такое подписался. – Ты и так больной на голову, сверху получил по чугунку, я что, перестарался? По-другому ответить он был не способен, а как еще? Облачил, понимаешь ли, бог знает во что, на Белоснежку он вряд ли похож, жутко даже представить себя со стороны. И сперму не донесли до его жопы, кончили на ляжки и еще какие-то комментарии требуют… С укором глядел на Чанмина, который таким серьезным и печальным взором смотрел на него, самого в унылость кинуло. Да и эти огромные гляделки и вправду, как большое зеркало, словно отражали его душу: грустную, неспокойную, переживающую. Чего это он? Парень обнял старшего Кима, уткнувшись лицом в голое плечо, предварительно поцеловав. - Я… - что-то быстро пробежалось в тыкве Джунсу, что дало понять, чего от него ждут. Признания? – Если ты сомневаешься… и все твои фокусы, чтобы довести меня… из-за того, что я… - замолчал, прикрывая веки, погружаясь в темноту, чувствуя биение своего сердца и неровное дыхание. – Я люблю тебя, сильнее, чем ты можешь даже представить… Не бросай меня, не оставляй, никогда, ни за что… - чего-то ему эти фразы знакомы, он их как попугай повторяет. – Не могу без тебя… «Спасатель» ощутил, как молния от платья на спине побежала вниз. Неужели?! Он резко распахнул глаза и увидел Шима, нависшего над ним. Это был сон! Какая прелесть, но независимо оттого, что эта эпопея петтинга и изливания любящей души была его подсознательным воображением, заехал длинноногому гному по роже. Тот схватился за щеку, плюхнувшись на пол, и мужчина еще сверху добавил, пнув его пару раз. - За что? Я просто хотел поцеловать тебя, – обиженно вопросил, опять чего-то по пьяни учудил? Не помнил, значит, этого не было… - Обойдешься… извращенец… Еще раз при мне назовешь свой джип Белоснежкой, кастрирую, - зло выдавил из себя Су. – Протрезвел? Иди, вали в душ, несет перегаром, противогаз не поможет. - А чего сразу драться? Любимых людей нельзя бить, - напомнил об этикете парочек, поднялся с пола. – Ладно… только не уходи, я сейчас. На недовольное бормотание «студента» он промолчал, вспоминая еще этот кошмарный сон. Как только тот скрылся в коридорчике, отправился к себе, в ушах стоял его собственный голос, трепетно щебетавший откровения о своей любви к Шиму. Внутреннее состояние тоже всё еще пребывало в кураже от этих слов и пронзающего его до глубины сердца взора любимого.

***

- Что ты делаешь? – с любопытством спросил, заметив соседа, выходившего из своей квартиры, как вор из чужой хаты. В руках держал коробку и так прижимал, как будто там награбленное богатство. - А что я делаю? – прищурил глаза, прикинулся недалеким и тупым человеком. - Так я у тебя и спрашиваю это, - терпеливо ответил Джунсу. - А-а ничего, - продолжал строить из себя дебила. - Что за коробка? – решил прямо высказать свой интерес; «студент» притворяется или что? Не понимает суть беседы?.. - Какая коробка? – вылупил гляделки и сделал шаг в сторону лифта. - Ты её держишь, - показал пальцем на предмет, что так прижимали к груди. - А-а эта, да так, иду выбрасывать хлам, - придержал картонную тару одной рукой, чуть не уронив, а другой махнул. Нервничал, но пытался скрыть это. - Ты какой-то странный, - не успокаивался Су. Подозрительное у соседа поведение. - Я? В смысле? – искренне вопросил Мин; или всё так же притуплял, или у него сейчас всерьез такое состояние нестояния разума. - Тормозишь, алкоголь до сих пор не выветрился или уже всё, поздно, мозги заспиртовались? – нашел только две причины такой тупости парня. - Я тоже тебя очень люблю, пойду, выброшу, скоро буду, не скучай, свари супчика, есть чего-то захотелось, чего-нибудь жидкого, - затараторил, передумав идти к лифту, чтобы не стоять в подъезде, быстро потопал к лестнице. – А в последнее время сухомятку пихал, и… - Жидкого?! Сперма моя подойдет?! – крикнул вслед убегающему Чанмину. - Нее, этим блюдом я наслажусь за ужином, - кинул, не раздумывая, как можно от такого отказываться? - Извращенец, - буркнул себе под нос и хмыкнул. – Айщ, - неожиданно вскрикнул, опять перед глазами встала эта картина «Белоснежка и гном». - Чертово воображение, - открыл дверь квартиры Шима и вошел внутрь. – Брысь, - отмахнулся, словно это назойливая муха липнет к нему. «Студент» выбежал на улицу, сломя голову добежал до контейнеров с мусором, но к другому дому. Огляделся по сторонам и выбросил коробку, и так же стремглав пустился назад к своей многоэтажке. Остановившись у своего подъезда, переводя дух, с облегчением выдохнул, как будто с плеч упал камень. Когда он проснулся, то обнаружил себя на полу; выругался, что опять нажрался, но утешил себя тем, что у него не было другого выхода, как пить спиртное. После аккуратно уложил на диван Джунсу, спавшего сидя. И выскочил из своей берлоги, превозмогая тошнотворное состояние, пульсацию и боль в голове, закрыл её на всякий случай. Затем, вломившись к соседу в квартиру, в спешке начал собирать по всем комнатам микрофоны и камеры. Надо избавляться от них, не собирался ждать, когда тот поймает его за подглядыванием. Понимая, что такое может нехило разозлить мужчину, ничего смертельного или страшного не произойдет, если этот момент его одержимости останется в тайне. Так будет лучше… «Спасатель» любит его, он это знает, чувствует. Всё прошлое и настоящее раскрылось, Мин был принят несмотря ни на что. Пусть избранник грубоват и не излучает тепло и ласку, но он всё равно счастлив. Ведь в нем столько любви, что на эту жизнь, что дарована им в этом мире, сполна хватит, чтобы быть рядом только с Джунсу.

***

- Ты это точно решил? – повторно задал когда-то уже озвученный вопрос. Хотел быть уверен, что выбор избранника был принят не сгоряча и сейчас так же хочет уехать с ним в Японию. - Да, не передумал. Я уже и работу нашел, и жильё, - привел весомый аргумент Юнхо, что желание покинуть Корею серьёзное. - Знаю, Макс… Чанмин говорил мне об этом, - поставил в известность, что в курсе всего. – Мыммм, - промычал и дернул плечом, - больно. - Прости, - извинился Юно, что причинил боль, обрабатывая ранку, подул на порез, что красовался у любимого в области лопатки. – Не хотел. Он не углядел за ним, когда Дже задумал привести в порядок огромный шкаф в прихожей съемной квартиры. В одиночку захотелось управиться, не стал беспокоить своего мирно спавшего парня. Полез туда, на него сверху и рухнула пластмассовая тара с железяками, прочесала по спине. Хорошо, ничего не воткнулось, а вполне могло произойти и такое. Просто хозяйский хлам вечно вываливался, порой так неожиданно открывалась дверца шифоньерчика. И чего-нибудь как выпадет оттуда, что можно обделаться от страха, особенно в темное время суток. Владельцы квартиры неаккуратно накидали своё барахло, вот и происходит это вечное закошмаривание, привыкнуть к такому как-то не получалось. - Никогда бы не подумал… - повернул голову назад и посмотрел на Юнхо, - что твой брат так втрескается в моего, - и улыбнулся. – Но я рад этому, даже не могу представить, что у Джунсу-хёна был бы кто-нибудь другой. Они подходят друг другу. - Согласен с тобой, - потянулся к Джеджуну, слегка коснувшись его губ, чмокнул. – Вчера вечером звонил Су, сказал, если обижу тебя, то приедет в Японию, кремирует меня и развеет мой прах у твоего офиса. - Будем надеяться, что тебе дорога твоя жизнь, - шутливо дополнил младший Ким. Он счастливо улыбнулся, отворачиваясь, возвращаясь в исходное положение. Как, оказывается, безумно приятно слышать такое, у него теперь есть старший брат, защитник, великолепное чувство и ощущение, что теперь он не один в семье. И друзья теперь стали намного ближе и роднее... - Мне ничего не остается, как любить тебя и быть с тобой, пока смерть не разлучит нас, - ласково пропел, обнажив свои зубы в милом оскале. - Ну прямо как клятва в день бракосочетания, - заметил Дже, не смог проигнорировать это. - Да, - кивнул головой Юнхо и теплой ладонь провел по спине своего ненаглядного избранника. – У тебя родинки… так расположены, - провел пальцем от одной к другой, - английская дабл ю… словно созвездие Кассиопеи. - Ты мне это уже говорил и не раз… - чуть дернулся, не успев договорить, мягкие и теплые губы его парня коснулись кожи, он почувствовал, как тот нежно принялся целовать, слабые причмокивания медленно поднимались до шеи. - Меня это всегда удивляло, - продолжал разговор о «Кассиопеи», приобнял оголенный торс парня так, чтобы не касаться его раны. - Скорее всего, в прошлой жизни для меня это созвездие что-то значило, - поведал о предположении, что не просто так она у него вырисовывается на спине. – И для тебя тоже, раз ты мой любимый человек и все никак не можешь относиться к ней ровно, она постоянно на твоих устах, – высказал своё мнение. И снова эта задорная, счастливая улыбка никак не хотела покидать Джеджуна… - Наверняка ты прав, буду обязательно в это верить…