Big Bad Wolf

       Несколько глотков воды становятся идеальным завтраком. Мои мысли окутаны тревогой. Хватит ли нам с Мишонн сил, чтобы раздобыть лекарство и уйти от ходячих? И успеем ли мы… Из размышлений меня вырывает голос подруги: — Начнем с зооаптеки. Через 2 дома отсюда. Молча киваю и двигаюсь к выходу. Мы идем в полной тишине. Ни дуновения ветра, ни одного шороха — ни-че-го. Это кажется даже подозрительным. Я смотрю на напряженное лицо Мишонн. Она настолько сконцентрирована, что даже не замечает моего внимательного взгляда. — Нам сюда, - коротко бросает спутница. Скрипучая дверь легко поддается, и мы заходим в помещение. Пыль ударяет в нос, и я еле сдерживаюсь, чтобы не закашляться. Мы открываем ящик за ящиком, вываливая содержимое на пол. — Все не то! — Мы только начали, Мишонн. — У нас так мало времени. Нужно нагнать группу до заката. — Успеем. Смотри в стеклянном шкафу. Мишонн тяжело вздыхает. Тем временем я нахожу три флакона с жаропонижающим. Не будет лишним. В сумку отправляются также обезболивающее и десяток стерильных шприцев. — Я нашла! Боже! Руки подруги бьет мелкая дрожь. Наполовину пустая упаковка с антибиотиком кажется чем-то дарованным свыше. Наконец-то нам повезло! — Этого хватит? — Я не знаю… Давай посмотрим еще? — Если с ним что-то случится… На последнем слове голос Мишонн срывается. Я смотрю на неё и все понимаю. Как же сразу не заметила! Она не просто переживает за друга… Милая, ты ведь поэтому вызвалась? — Все будет хорошо. Этого хватит примерно дня на 4. Но сейчас главное начать. Если тут больше нет антибиотиков, то нам лучше не терять время и догонять группу. Мы выбегаем из аптеки и, не сбавляя темпа, мчимся по дороге. Когда город сменяется узкой лесной тропинкой, то я чувствую, как по рукам, шее ударяют небольшие ветки. Под ногами хрустят листья, но мы продолжаем двигаться вперед. Я даже не могу понять, откуда взялось столько сил. Без достаточного количества пищи и воды, искусанные насекомыми и лишенные крепкого сна — нас окрыляет только призрачная надежда. Простая белая коробка с названием препарата становится символом спасения. Я резко выдыхаю, когда ударяюсь о землю. Неожиданно встретившийся корень клёна в прямом смысле сбивает с ног. Мишонн испуганно оборачивается. — Прости, я слишком разогналась! — Все в порядке. Я нагоню. Не теряя времени на отряхивание одежды, продолжаю бежать. Я забываю, как дышать и практически не обращаю внимание на колющую боль в боку. Есть только тернистый лес, шум ветра в ушах и маячащая катана на спине подруги, которая вырвалась вперед.

***

Начало смеркаться, когда мы добрались до оговоренного места встречи с группой. Мы прошли первые небольшие постройки. Их вряд ли бы выбрали для укрытия. — Слышишь? — Да, справа. Кажется трое или четверо. — Главное не привлекать внимания. — Еще бы найти ребят. Если они еще тут… У меня внутри похолодело от одной мысли, что с группой могло что-то случиться. Мы замедлились и стали ступать осторожно, чтобы не навлечь на себя ходячих. Мишонн, словно грациозная пантера, двигалась бесшумно и изящно. Катана блестела в уходящем свете дня. Каждая мышца её тела выглядела расслабленной, но только на первый взгляд. Я слишком хорошо знаю Мишонн, чтобы заметить, как на самом деле она старается контролировать все вокруг. Шаркающие звуки шагов становятся ближе. Мы одновременно оборачиваемся на шум. Я слышу, как подруга тихо выругивается. — Где же они? – шипит мне в ухо Мишонн. Вдруг впереди мелькает фигура. Она машет рукой, зазывая нас. Карл! Я хватаю Мишонн за руку и срываюсь на бег. Вскоре мы оказываемся рядом с укрытием. Окна жилища наспех забиты, на крыше я вижу двух человек (но не могу определить, кто это). Перед входом стоит растяжка из кольев. Дом, милый дом! Мы быстро заходим, и за нашими спинами слышится хлопок двери и щелканье замков. — Принесли? – хрипло произносит Дункан. — Здесь на пару дней. Больше не было, - Мишонн вытряхивает наши сумки. — Там еще другие лекарства, – вставляю я. Дункан лишь кивает и поспешно удаляется на второй этаж. Нас окружают близкие друзья. Но Мишонн заворожено смотрит на лестницу, явно даже не пытаясь сосредоточиться на вопросах команды. — Иди к нему, - поворачиваюсь к ней я. Подруга кивает и без лишних вопросов удаляется быстрым шагом. Придется отдуваться за двоих и докладывать об обстановке снаружи. Я начинаю вбирать воздух в грудь, чтобы отчеканить самое главное, как Рик резко обрывает: — Сначала поешь. Мы нашли консервы.

***

Ложка стучит о стенки банки. Я жадно отправляю следующую порцию тушенки в рот и глотаю, не уделяя достаточного времени пережевыванию. Пища богов! Ребята уже оживленно что-то обсуждают. Рядом со мной садится Рик и внимательно наблюдает за каждым действием. — Фто? – с набитым ртом спрашиваю я. Рик ухмыляется и придвигается ближе. Он аккуратно, будто спрашивая меня каждым жестом можно ли, вытирает пальцем уголок моего рта. На секунду даже перестаю жевать. — Прости. Просто… Ничего. Ешь, не отвлекайся. Не хотел тебя смущать. Ага, как же. Под таким взглядом и кусок в горло не лезет… Я нервно перебираю пальцами по жестяной банке. Заметив это, Граймс прокашливается и начинает говорить легко и непринужденно: — Между домов петляют мертвецы. Не так много, но все же. Здесь лучше не задерживаться. Как только Тайризу станет легче, нам нужно уходить. — Но куда? Мы не можем вечно скитаться по лесу. — Мы что-нибудь придумаем. — Скоро начнет холодать. Мы не протянем долго в лесу без теплой одежды и крова. — Тебе нужно поспать, - уже мягко отвечает Рик. Его рука касается моего плеча. И я чувствую насколько она горячая по сравнению с моим телом. — А где Мишонн? – ставлю консервы на стол, и отодвигаю стул. Даже не дожидаясь ответа, я резко встаю и поднимаюсь на второй этаж. Возможно, это не очень вежливо. Или я вовсе надумываю… Но эта близость заставляет меня чувствовать себя странно. Я издаю короткий смешок от собственных мыслей. Озабоченная! Теперь людям вообще друг друга касаться нельзя, раз ты это воспринимаешь, как романтичный жест?! Ирма, ты просто идиотка! Я прохожу мимо комнаты с приоткрытой дверью и вижу там Мишонн. Осторожно постучав, вхожу. В глазах подруги стоят слезы. Она смотрит на Тайриза, не отрываясь, жадно и нежно одновременно. Девушка протирает его лицо прохладным полотенцем. Сажусь рядом с ней и аккуратно обнимаю за плечи. — С ним все будет хорошо. — Я… Я никогда не видела его таким… Слезы катятся по её лицу. Больше и говорить ничего не стоит. Мы просто сидим в обнимку, по очереди отжимая полотенце от воды и прикладывая его ко лбу Тайриза. Через некоторое время Мишонн перестает плакать, и только нескончаемая грусть в глазах выдает её состояние. — Тебе нужно поспать. — Я останусь здесь. — Значит, спи здесь. Но только поспи, пожалуйста,- умоляю я. Спустя пару минут приношу в комнату теплые одеяла, банку с консервами и бутылку воды. Мишонн быстро управляется с едой, и удобнее устраивается в кресле. Я укрываю её, подтыкая одеяло. Так делала мне мама в детстве… Целую в прохладный от пота лоб. Выходя из комнаты, замечаю какое-то движение в полумраке. — Кто здесь? – мой шепот растворяется в черноте коридора и остается без ответа. Показалось? Мы очень давно не спали. Наверное, правда стоит взять тайм-аут. Однако через пару мгновений я слышу глухие шаги над головой. Дежурные. Неужели кто-то просто прошмыгнул и даже не ответил… Или просто не услышал. В темноте наощупь я нахожу складную лестницу, ведущую на крышу. Через несколько минут оказываюсь наверху. — Дэрил? — А ты папу римского ожидала? Н-да, теперь все на своих местах: Диксон просто в обычном расположении духа. Все он слышал, просто не собирался отвечать. Я продолжала стоять, не зная, стоит ли подойти ближе. Дэрил посмотрел на меня и сделал несколько шагов навстречу. — Ты не уйдешь? – неожиданно спросил он. — Не знаю. Почему ты избегаешь меня? – слова сами собой вырвались наружу. Диксон немного отпрянул, как от удара. Расстояние между нами вновь увеличилось. — Тебе надо поспать. Почему всех так волнует мой сон?! Надо то, надо это… Лишь бы тему перевести. — Я что-то делаю не так? – сглотнув ком в горле, промямлила я. Ох, вот и слезы подступили. В последнее время совладать с эмоциями все труднее. Может, Рик и Дэрил правы, и пора поспать? — Ты шутишь? Что ТЫ делаешь не так? – охотник почти взревел. Это не на шутку напугало меня. Несмотря на всю его закрытость и грозный вид, таким я его еще не видела. В тусклом свете луны едва можно было разглядеть его лицо: оно выглядело болезненно. Он тут же оказался рядом, заставляя уже меня сделать шаг назад. — Я думал, что убил тебя! Я думал… Это моя вина, Ирма. — Дэрил… — Прости меня. Я чувствую каждой клеточкой своего тела, с каким трудом даются ему слова. Он винит себя. Дэрил думал, что я умерла в лесу, что мы больше не встретимся. И все это время он жил с этой мыслью. Каково это убить друга по нелепой случайности? Ведь на его месте я бы так же корила себя. — Ты не виноват. — Нет! Мы оба знаем, что это не так! Тебе лучше уйти, пока еще чего-нибудь не стряслось… — Боишься, что упаду с крыши? И тут же меня накрывает неконтролируемый смех. Настоящая неконтролируемая истерика. Я не могу остановиться и смеюсь так, что перехватывает дыхание. По щекам текут слезы. Все то напряжение, что копилось во мне, выплеснулось сейчас. Так глупо. И смешно. Лицо Дэрила становится растерянным, и он стоит на месте, словно не понимая, что ему делать. От этого мой хохот становится только заливистее. Я прохожу мимо него и сажусь на шершавую поверхность крыши. — Садись! Дежурить будем! – сквозь смешки выдавливаю я. — Чокнутая… — От чокнутого слышу! После мини-перепалки Диксон садится рядом и внимательно смотрит, как я утираю слезы со щёк. — Я думала о тебе и обо всем, что произошло. Сначала злилась. А потом представила, что бы я сделала на твоем месте. И не нашла ответа. — Ты бы так не поступила. — Дэрил, у меня только один вопрос… Если ты думал, что я умерла… Почему не сделал то, что мы всегда делаем с близкими после смерти? Мужчина вздрогнул. Всё то время, что я говорила, его тело находилось в неестественной напряженной позе. Он будто весь обратился в слух и не смел даже сделать вдох. Мне не хотелось смущать его или ставить в неловкое положение. Более того, если бы охотник вонзил мне в голову нож, то шансов выжить не осталось. Однако этот вопрос терзал. В группе было негласное правило: когда погибает один из членов команды, то убей его насовсем. Это как дань уважения. Нельзя дать другу восстать и превратиться в глупое создание, движимое только основным инстинктом. Дэрил молчал. И я была не в силах прервать тишину. Мы смотрели, как одинокие ходячие бесцельно бродят по улице. На синем небе сверкали далекие звезды. Где-то вдалеке раздавалось карканье ворон. — Я надеялся, что встречу тебя. Его слова повергли меня в шок. Не зная, как будет правильно, продолжала молчать. Прошло еще сколько-то долгих минут, прежде чем он продолжил: — Дал слабину. Не мог вернуться… Я искал тебя всякий раз, когда мы встречали стадо ходунов. И никогда не знал, что буду делать, если увижу среди них тебя. Но сейчас я только рад, что не сделал это. Я почувствовала, как он ухмыляется. Забавно. Что тут еще сказать. Все-таки недостаток полноценного отдыха взял свое. Глаза закрывались, и я с трудом сдержала зевок. Поддаваясь спонтанному порыву, я положила голову на плечо Дэрилу. На мое удивление, он лишь придвинулся ближе. Его одежда пахла кровью и потом. Такой привычный и уже родной запах. Голова становилась все тяжелее. Вдруг я ощутила, как крепкие руки помогают мне плавно лечь. Затем теплое пончо укрыло меня до самого подбородка. Кто-то подоткнул мне его. Как мама делала мне в детстве… Последнее, что я запомнила — мягкое нежное касание к своей щеке.