Потерянная навсегда

POV Аня.

      — Вы сумасшедшие! — орал на всю квартиру Тоша, когда проснулся утром и увидел своё отражение в зеркале.       А кто сказал, что Влад не умеет прикалываться над людьми? Здравствуй, Тоша — далматинец. Не, а что? У нас была чёрная краска и спящий Ниженко. Разве мы могли упустить такую возможность? Вот и я думаю, что нет.       Мы с Владом заливались диким смехом: Зайченко облокотился на стену и держался руками за живот, а я каталась по полу, периодически стуча руками по паркету. Нет, в целом Тоша выглядел ничего, если бы, конечно, мы нормально покрасили его, а не так, как мы сделали это. Ещё вчера Тошик был блондином, а сегодня далматинец. Наверное, нужно было хоть нормально верхушку покрасить.       — Придурки! Кто вам в руки краску вообще дал?! Блять, идиоты! — он схватил с подоконника тюбик с краской и, матерясь себе под нос, направился в ванную.       Почему мне становится только смешнее?       Влад сполз по стене на пол и теперь лежал рядом со мной.       — Он будет мстить, — отсмеявшись, произнес Влад.       — Боже, что мне может сделать далматинец? — вновь начинаем смеяться.       С этими людьми так уютно и тепло, будто я была знакома с ними всю жизнь.       — Ань, — он усмехнулся. — Я серьёзно. Он так просто это не оставит, — начинает смотреть в полок.       — Ну, не убьет же он, — улыбаюсь.       — Не убьет, но… — он глубоко вздохнул и рывком сел на пол.       — Что? — пытаюсь посмотреть ему прямо в глаза, но, как обычно, он отводит взгляд в сторону.       — Потом узнаешь, — загадочно улыбается и встаёт с пола.       Подойдя к ванной, нажимает на выключатель и с усмешкой стучит по двери. Вновь заливаюсь смехом, а из ванной комнаты до меня доносится трехэтажный мат барабанщика.       В этом момент входная дверь открывается, и на нас с Владом с недоумением смотрят Женя с Ромой и Стелла. Мы с Зайченко ещё громче начинаем смеяться, а Тошик начинает ещё сильнее материться.       — Может, вам в психушку? — Женя, прищурив глаза, посмотрел на меня.       — Да здравствуют люди в белых халатах! — прокричал Влад и, вбежав в свою комнату, запрыгнул на кровать и накрылся простынёй.       — Где мой телефон? — уже с усмешкой на нас посмотрел Мильковский.       — Включите этот ёбанный свет! — недовольный голос Ниженко вновь прозвучал из ванной.       Переглянувшись, мы с Владом дали друг другу «пять» и снова рассмеялись.

***

      — Можно с вами? — кажется, что я уже задаю этот вопрос уже в девяностый раз.       — Нет! — по-прежнему твердит Тоша, не давая раскрыть другим рот.       — Ну пожалуйста, — умоляюще смотрю в глаза Ниженко.       А ему кстати, брюнетом не плохо. Эх, прощай далматинец, здравствуй ворон.       — Ты наказана, — усмехается. — Сама виновата! В следующий раз знай, что парикмахер из тебе никудышный. Хорошо, что вы ещё меня подстричь не решили, иначе у меня уже полголовы не было бы, — еле сдерживаю смех, ведь мы и правда его сначала постричь хотели.       — Прости Ань, но его может переспорить только… — Женя остановился и выдержал небольшую паузу, — …никто! — он улыбнулся.       — Значит, — оглядываюсь по сторонам, — мне светит вечное заключение в квартире? — Ниженко кивнул. — Так давай, напяль на меня наручники, — протягиваю Тошику руки. Парни начинают ржать, а Тошик лишь пошло улыбается. — Что я сказала не… — чувствую, как мои щёки начали заливаться краской. — Боже. Да идите вы, — разворачиваюсь и стремительно направляюсь в свою комнату.       Громко хлопнув дверью, облокачиваюсь на неё.       Через несколько секунд слышу как хлопнула входная дверь. Может, мне удастся погулять хоть немного? И пусть это будет даже двор этого дома… Но все мои надежды рухнули, когда я услышала, как в дверной скважине несколько раз провернули ключ. Доигралась. Теперь сиди в заключении и жди своего принца… Хотя, нет, не принца, а чёрного ворона, у которого ключи от моей камеры.       Глубоко вздыхаю и открываю дверь. Выхожу в коридор и на цыпочках иду на кухню. Почему на цыпочках? Боже, Аня, только не говори, что ты боишься оставаться в квартире одна! Маленький ребенок, вот правда. Глубоко вздыхаю и сажусь на стул. Но как только моя пятая точка прикасается к стулу, я падаю на пол. Почему мне никто не сказал, что у этого стула нет одной ножки? А я-то всё думала, почему на нём никто не сидит… Бывает, Ань, бывает…       С трудом поднимаюсь с пола и осматриваю повреждения после падения. Только я могла сломать ещё две ножки у стула. Кажется, кто-то меня на месяц или даже больше на домашний арест посадит… Всё, я больше не сажусь на эти стулья. Ставлю стул к стене и пытаюсь подставить ножку. Вроде вышло, главное — больше не сесть на него. Может табличку на него повесить: «Осторожно стул»? Нет, тогда я точно в психушку отправлюсь, а заодно и Влада со мной отправят.       Подхожу к окну и смотрю вниз. Замечаю Ниженко, что стоит под окнами и улыбается мне. Показываю парню фак, тот лишь усмехается и, развернувшись, идёт к остальным. Интересно, что имел в виду Зайченко, когда говорил, что я поплачусь? Ладно, узнаем.       Замечаю на подоконнике кем-то забытые сигареты. Поколебавшись несколько секунд, дотрагиваюсь руками до пачки. Достаю одну сигарету и, щелкнув зажигалкой, с наслаждением затягиваюсь. Почему я не испытывала этого дикого желания закурить до этой минуты? Боже, Аня, курить вредно. Хотя, о чем я? Ведь Тоша сказал, что из-за сигарет мы с ним и познакомились. Ну и чёрт с ним. Захотела — выкурила. Никто не в праве мне запрещать. Даже сама я.       Открываю окно, высовываю голову наружу и начинаю смотреть вниз. Из подъезда выскочило несколько подростков и они, пиная футбольный мяч, направились прочь со двора. Может, будущее поколение не такое уж и плохое, как о нём говорят?       На улице хоть и тепло, но солнца нет: небо затянуло серой пеленой. Замечаю на дереве, что растет около окна, маленького серого котёнка. Малыш пищит и не может пошевелиться. Пятый этаж как-никак. Боже, как ты только очутился на нём?       — Кис-кис-кис, — протягиваю руки к малышу.       Тот испуганно на меня смотрит и продолжает жалобно мяукать. Вдруг огромная капля падает с неба мне на голову. Чёрт. Ну вот, только дождя не хватало.       — Кис-кис-кис, — вновь начинаю звать его.       Котёнок медленно начинает ко мне двигаться. Неожиданно раскат грома разносится где-то в небе. Малыш подпрыгивает от неожиданности и чуть не падает с дерева. Его глаза стали только больше и жалобней. Я ещё сильнее перегибаюсь через оконную раму и наконец достигаю цели. Котёнок у меня в руках. Новый раскат грома, и я чуть не вываливаюсь из окна. Благо удерживаюсь. Быстро залезаю обратно в квартиру и падаю на пол пятой точкой. Второй раз за сегодня, кстати.       Отпускаю котёнка, тот быстро забегает под стол и, по всей видимости, не хочет оттуда вылезать. Встаю с пола и закрываю окно. Дождь с новой силой начинает барабанить по тонкому стеклу. Вроде всего полчаса назад сияло солнце, а сейчас идёт дождь. Погода, ты явно начинаешь чудить.       Подходу к холодильнику и открываю его. Достаю коробочку молока и собираюсь закрывать холодильник, как гром с двойной силой разносится совсем рядом, словно над самой крышей дома. От неожиданности роняю молоко, и то разливается по всей кухне. Котёнок тем временем, не теряя ни секунды, подбегает ко мне и начинает лакать с пола молоко.       Ребята точно убьют меня.

***

      Через два часа, ребята вернулись в почти разрушенную квартиру. На кухне до сих пор осталось разлитое молоко и ещё несколько разбитых тарелок в придачу. Я опустила взгляд в пол, дабы не смотреть им в глаза. Котёнок тем временем терся о мои ноги.       — Ань, может тебя на привязь сажать, когда мы уходим? — начал Тоша.       — Или нет, лучше наручниками к батареи, — продолжил Влад.       — Ты где угодно приключения на задницу сумеешь найти? — вновь произнес Тоша.       — Откуда котенок? — громко спросил Рома, стараясь перекричать парней.       — Так, ладно. Успокойтесь, — спокойным голосом проговорил солист. — Для начала, сама невинность с зелеными волосами, не прячь свои глаза, — поднимаю голову и начинаю смотреть на Евгения.       — Я не виновата, оно само, — о чёрт, слышала бы себя со стороны…       — Оно само значит, — загадочно улыбнулся Тоша.       — Рассказывай давай, что ты творила, пока нас не было дома, — инициативу перехватила Стелла и, облокотившись на стену, начала смотреть на меня.       Поведав им историю моих приключений, я начала убирать весь тот срач, что развела на кухне. А ребята тем временем взяли котёнка на руки и отправились в комнату Тоши и Влада смотреть фильм. Быстро закончив с уборкой, захожу к ним в комнату. И к моему великому удивлению, не спит только Ниженко. Он единственный, кто полностью погружен в фильм. Складывается ощущение, что он сейчас в телевизор залезет. Хм, значит, ужастики смотрим…       Тихо подхожу к юному барабанщику и кладу руки ему на плечи. Парень вздрагивает и с испугом смотрит на меня. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться на всю квартиру. Несколько секунд проживает меня взглядом, следом вскакивает с кровати и собирается прыгнуть на меня. Разворачиваюсь и выбегаю из комнаты. Собираюсь свернуть на кухню, но рука Тоши останавливает меня и мы вдвоем падаем на пол. Ниженко задевает светильник, который тут же с грохотом падает вниз. Мы с парнем переглядываемся и почему-то заливаемся смехом. К нам буквально вылетают из комнаты всё остальные.       — Влад, Тох, может ещё не всё потеряно? — с усмешкой Женя переводит взгляд с одного на другого. — Может, ваше истинное предназначение — клоуны? — улыбается и тотчас получает подзатыльник от Влада. — Беги, — на выдохе произносит Женя и направляется за Владом в комнату.       В следующую секунду, слышим звук разбившегося стекла.       Видимо, не только я умею искать приключения на свою задницу.

***

      — Помни, ты ещё поплатишься за волосы, — усмехнулся Тоша и, почти захлопнув дверь, улыбнулся. — Спокойной ночи, ужасных снов, — окончательно закрывает дверь, и мы с Владом остаемся в комнате одни.       — Мы с тобой точно с ума сойдем, — произнес Зайченко, держась за свою голову.       Вновь дотрагиваюсь ваткой до его лба. Парень шипит от боли.       — Прости, я не виновата, что вы с Женей доигрались, и ваза свалилась тебе на голову.       — Ладно, не важно, — встает с дивана. — Спокойной ночи, — выключает свет и собирается уходить из комнаты.       — Влад, подожди, — останавливается и смотрит на меня.       — Что?       — Влад, спой мне ещё, — улыбаюсь.       — Ты точно этого хочешь? — киваю. — Сама напросилась, — улыбается. — Потом не ной, что у меня ужасный голос, — берёт гитару и садится рядом.       — У тебя красивый голос, — он ничего не отвечает, а лишь начинает играть.       И да, остальные уже спят. Конечно, насчёт Тоши я не уверенна, но остальные точно.

Лестница здесь, девять шагов до заветной двери, А за дверями русская печь и гость на постой, Двое не спят, двое глотают колеса любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Двое не спят, двое глотают колеса любви Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой? Час на часах, ночь, как змея поползла по земле У фонаря смерть наклонилась над новой строкой…

      Облокачиваюсь на спинку дивана и начинаю смотреть куда-то далеко, сквозь окно. На небо, где сияют миллионы звезд.