Институт "Готей-13"

— А куда мы идем? – наконец поинтересовался Тоширо, когда они стали подниматься по лестнице. — В этом доме есть только одно спокойное место, — сказала Карин после секундного молчания, — и это — моя комната. Родные меня не особо беспокоят, потому что я, обычно, всегда у них на виду. А гости не зайдут, так как она самая дальняя. — Самая дальняя? – удивился парень. Он-то думал, что Куросаки живет вместе с сестрой. — Да, к тому же ещё и угловая, — кивнула головой Карин. Сейчас они стояли в холле второго этажа, около лестницы. Здесь почти не было мебели, только один небольшой столик и несколько низких пуфиков. Зато почти все стены были увешаны фоторамками разнообразных форм и размеров. Детские фотографии родителей Карин, университетской жизни Ишшина и Масаки, их свадьбы, детство Ичиго и близняшек – от младенчества до сегодняшних дней. — Ничего себе, — хмыкнул Тоширо, рассматривая счастливого главу семейства, держащего на руках два маленьких кулька. — О, это папа нас только из роддома забрал, — хихикнула девушка и потом как-то грустно добавила, — здесь вся моя жизнь запечатлена. Если я когда-нибудь выйду замуж, то в моем доме тоже будет такая комната. Это – наша традиция. — Интересная традиция, она мне нравится, — легко улыбнулся ей Хицугая. — Ладно, нечего тут толпиться, пошли дальше, — схватив за руку гостя, Карин потащила его по коридору, — я тебе покажу дверь в свою комнату, а сама сразу же схожу на кухню. Принесу еды, а то так кушать хочется, что желудок к спине прилип. Да и зная тебя, я уверена, ты тоже проголодался. Комната девушки была большой. Нет, она была огромной! Тоширо стоял у двери и пытался взглядом охватить все. Квадратных размеров, она имела два больших окна: полтора метра в ширину и больше двух в высоту, из-за чего подоконники находились на очень низком уровне. Все было выполнено в стиле современной эклектики*: минимализм Японии прекрасно сочетался с деревянной Англией, а согласие кремовых и бежевых тонов на стенах и в текстиле дарило нужную гармонию и успокоение. На полу паркет, увенчанный у входа красивым рисунком цветка и бабочек; на потолке дубовые доски – традиционное украшение английского стиля. Окна прикрывали шторы из светлого хлопка, с шелковой подкладкой, где так же пытались вырваться в полет бабочки. Вся мебель была сделана из дуба и покрыта японским лаком, который со временем не потускнеет и ему не нужен специальный уход. К одному из окон, расположенному против двери, пристроился очень широкий подоконник. Сверху лежали несколько маленьких подушек и один валик коричневого цвета. Около другого стоял стол с тремя выдвижными ящиками с каждой стороны. Недалеко занимал немало места большой угловой шкаф. Довольно просторная и низкая кровать была поставлена напротив стола: можно было подумать, что у неё вообще нет каркаса, но небольшое изголовье выдавало обман. Спадающее до пола покрывало бежевого цвета с изображенными на нем стеблями бамбука будто бы приглашало улечься и потеплее завернуться в него. По сторонам от входной двери находились два уютных кресла светло-коричневого цвета. Посередине комнаты, в лучших традициях Японии, устроился низкий столик, а вокруг были разбросаны кремового цвета шелковые подушечки шоколадного цвета с молочным рисунком все тех же бабочек. Освещение и украшение комнаты ещё раз подчеркивает совокупность английского и японского стилей. Принцип луны, а не солнца* Японии неплохо сочетался с английской традицией настольных ламп, выполненных, правда, в японском стиле. Также привычный для обеих стран фарфор занимал не последнее место в этой комнате. В фарфоровых вазах радовали глаз восхитительные букеты лилий. Вдруг парень услышал звук открывающейся двери. Обернувшись, он увидел Карин, а у её ног — два больших подноса, ломившихся от избытка еды. — Ого, и как ты их только дотащила? – вслух подумал Тоширо. — На тележке, — съязвила Карин, но потом почему-то передумала и сказала правду, — мне помогла Юзу: она увидела меня на кухне и предложила помощь. — Ясно, — только и смог хмыкнуть парень, продолжая смотреть, как девушка пытается занести подносы в комнату. — Может, ты мне уже поможешь? – не вытерпела Куросаки, устремляя на Хицугаю раздраженный взгляд. — А, да. Конечно, — будто опомнившись, Тоширо кинулся к ней, — у тебя очень большая комната. — А, это… — девушка обвела комнату взглядом, — раньше это был кабинет отца. — Ишшин-сана? – удивленно переспросил парень. — Ага, ты же знаешь, что у нас три этажа. Так вот, раньше моя комната находилась на третьем, — начала объяснять Карин, — там вообще было только две спальни: моя и родителей. А пять лет назад все поменялось, сейчас там кабинеты отца и Ичиго. Моя комната здесь, а отцовская самая первая от лестницы. — Вот как. Не первый раз замечаю, что пять лет назад у тебя все было по-другому. С чем это связано? – Тоширо решил все-таки спросить о том, что его уже давно интересовало. Но вдруг его голову посетила одна мысль, — а это не из-за см… — Давай мы не будем об этом говорить? – вдруг резко прервала его Куросаки, — мне кажется, что эта тема не подходит для сегодняшнего вечера. Хицугая посмотрел на неё долгим и проницательным взглядом, отчетливо понимая, что семейные тайны и проблемы не то, чем можно поддержать непринужденную беседу. — Хорошо, — быстро согласился он и резко спросил, — комната неплохо сделана, кто этим занимался? — Я сама и занималась, — сразу же поддержала разговор Карин, быстро расставляя еду на столике, — правда, мне помогала Рукия. Я здесь все-все переделывала, даже окна. — Окна? – удивился Тоширо, тут же бросая на них взгляд, — и что ты с ними делала? — Я делала их больше, — самодовольно хмыкнула Куросаки, наблюдая за вытянувшимся лицом парня, — они были много меньше и в ширину и в длину, а я хотела себе диванчик на подоконнике. Ещё тут была перегородка, которая разделяла библиотеку отца от его рабочего стола. Стену я убрала, перекрасила все в светлые тона, положила новый паркет и отделала потолок деревом. Точнее не я, а строители. — Ничего так получилось, — как-то одобрительно кивнул Тоширо, — никогда не думал, что можно соединить Японский и Английский стили. — Дизайнер и архитектор точно так же мне говорили, но когда я сказала, что некоторые соединяют Хай-тек и Барокко, они сразу же замолчали, — самодовольно рассказала Карин. — Кто же такое соединяет? – немного осоловело спросил парень. — Староста моего класса показывала фотографии своей комнаты, я думала, меня замутит от этого, — скривившись, пояснила девушка, — ещё и цвета такие подобрали: ядовито желтый и ярко красный, плюс лепнина и золото. Я, конечно, согласна, что дорого выглядит, но как там жить? Тоширо лишь посмеялся, но сморщенный нос и чуть прищуренные глаза собеседницы, заставляли губы растягиваться в еще большей улыбке. Карин же успевала и рассказывать, и расставлять еду, причем, её было уже чрезмерно много. — Эээ, ты булимией страдаешь? – иронично поинтересовался Хицугая, немного шокированный обилием тарелок. — Очень смешно! – в тон ему ответила девушка, — нет, просто я взяла всего понемногу. И это не значит, что я буду насильно впихивать в тебя еду. Не хочешь — не ешь. В ответ же она услышала только многозначительно «Хмм». Через полчаса они перепробовали почти все, что принесла Карин. — Фух, я наелась, — улыбаясь, как чеширский кот, сказала девушка. Она легла прямо на пол и обняла подушку, на которой сидела. Хицугая внимательным взглядом осмотрел девушку: чуть пухлые губы, прямой нос, пушистые и длинные ресницы обрамляли закрытые глаза. Со стороны казалось, что девушка заснула, так ровно и спокойно вздымалась ее грудь. Не осознано Хицугая подался вперед. Он наклонился над лицом Карин и… — Тоширо, — позвала его девушка, после чего открыла глаза и посмотрела на сидящего к ней спиной парня, — а что у вас с Укитаке-саном случилось? — Мы немного повздорили, — услышала она сиплый ответ, — просто, мой отец слишком многого от меня хочет. — Похоже, моя тетя с ним не согласна, — садясь, рассказала Карин. Она запустила руку в свои волосы и взъерошила их. Этот простой жест и растрепанные темные локоны делали её ещё привлекательнее, что снова привлекло внимание парня, тут же осадившего себя в голове. — Рецу-сан была против мнения моего отца? – наконец выдавил из себя Тоширо, кое-как оторвавшись от лица девушки. — Да, — кивнула Куросаки и поежилась, — меня её улыбка иногда просто пугает. Кажется, что если я сделаю что-то не так или наоборот — не сделаю, она меня…ну, в общем, что-то будет. — Хм, у меня тоже бывает такое чувство, — кивнул Хицугая и, вздохнув, добавил, — мой отец бывает эгоистичным человеком, но это происходит очень-очень редко. Он чаще всего готов чем-нибудь пожертвовать, но помочь. Чем очень похож на свою мать. — О, а я ничего не знаю о ней, да и о твоем дедушке тоже, — вдруг сказала Карин, — расскажи? — Ооо, нет-нет-нет, — на выдохе произнес Тоширо, — об этих совсем уж сумасшедших людях лучше не говорить. Но при этом на губах парня заиграла теплая и нежная улыбка, что не преминула подчеркнуть девушка: — Ты их любишь и уважаешь! — Вполне возможно! – усмехнувшись как-то по-доброму, ответил ей Хицугая, — правда, я с ними не очень много общался — до девяти лет. — Почему?— искренне удивилась Карин, вопросительно приподняв брови. — Своеобразное чувство юмора моей мамы сыграло свою роль, — пожал плечами Тоширо, щурясь, как кот, и смотря в окно, — она не очень любила родителей отца, хотя и своих тоже. — А тебя она любила? – почему-то этот вопрос вырвался сам собой. — Скорее всего, нет, — грустно ответил парень, — я похож на неё внешне, да и характером тоже. Вот только ценности у нас с ней кардинально отличались: для неё главной всегда была карьера. — Но разве для тебя карьера неважна? – осторожно спросила Карин, — ты же любишь науку и раньше, практически, ночевал на работе. — Да, — согласился с ней Хицугая, после чего сразу же добавил, — я просто помешан на физике, я люблю свою работу и институт. Но, если бы у меня был ребенок, я бы пытался провести с ним как можно больше времени. Я бы отмечал его дни рождения. Я бы не отменял походы в зоопарк или на детские представления. По сути, у меня не было детства с мамой. Все, что я перечислил, я увидел, но не с ней, а с бабушкой или отцом. Даже Рецу-сан для меня сделала больше, да и относилась лучше. — Подожди! – вдруг прервала его девушка, — при всем этом, она не хотела, чтобы ты встречался с отцом и его родителями? — Да, она была очень эгоистичным человеком, — горько усмехнувшись, ответил Тоширо, — ни себе, ни людям – это точно сказано про неё. Моя мать интересовалась только карьерой и собой. — А ты… — Куросаки запнулась, — а ты сам любил её? Тоширо скрыл глаза под челкой, но вдруг поднял голову и посмотрел на Карин. Бирюза встретилась с темной синевой, и в этот момент девушка знала, что он не соврет. — Я думал, что любил её. Все время, пока мы не виделись, пока встречались раз в три недели, пока я ждал от неё звонка или письма из очередной командировки, я думал, что любил свою мать. Но, когда она умерла, я почувствовал только безразличие. Не было ничего: ни радости, ни ненависти, ни отчаянья. Одно безразличие. И это пугало даже больше. — Прости, — после минутной паузы прошептала Карин. Ей было и больно за то, что мать Тоширо поступила так со своим сыном. И радостно оттого, что он ей все рассказал. Значит, верит в неё. Значит, доверяет. — Ничего, мне даже как-то легче стало, — немного грустно ответил парень, — спасибо тебе. Примечание: Эклектика — это своеобразный стиль, который является симбиозом нескольких направлений. Принцип луны, а не солнца означает, приглушённое освещение, что подчеркивает мягкие текстуры и натуральные цвета предметов, создаёт игру света и тени, вызывая ощущение изменчивости, близкое японскому мировосприятию.