Attack

«Я обязательно сделаю ему сюрприз», - думала я, спеша по ночной нью-йоркской улице обратно в свою крохотную квартирку. В бумажном пакете бутылка красного вина, там же фрукты и сыр. «Может, мы просто посидим на диване, потягивая из бокалов ароматную жидкость. Или поваляемся в ванне, и я, наконец, смогу расслабиться после сумасшедшей недели в восстановленном Щ.И.Т.е». Одна вылазка за другой сыпались, будто снег на голову. Не успевала я зализать раны после одного задания, как мне уже подсовывали тонкую папку с другим. Роджерс, который сейчас управляет всем этим бедламом, только горько усмехался, раздавая задания подопечным. Он, конечно, отличный тактик, но управление огромной секретной организацией не для такого, как Стив. Нужно плести какие-то интриги, выстраивать заковыристую политику управления и прочее-прочее-прочее… Не удивлюсь, если он вскоре передаст все это Коулсону с условием, что сможет сам контролировать прозрачность процесса. Кирпичный девятиэтажный дом на углу Девятой и Тридцать шестой встретил меня редкими огнями в нескольких окнах на первых этажах. У нас в квартире свет не горел – странно. Баки почти не спит по ночам. Жить с ним, честно говоря, очень тяжело. После того, как к Джеймсу вернулась большая часть его воспоминаний, он сильно замкнулся в себе. Он и раньше был не особо разговорчив, я и не думала, что может стать еще хуже. Кошмары для него стали почти привычными. Иногда он просто заедал все несколькими таблетками снотворного и беспробудно спал без снов несколько суток, потом опять мучился с кошмарами несколько ночей, надеясь, что ему чудом удастся поспать, и затем все по новой. Его дурные сны стали нашей общей проблемой. Я не могу спать, когда ему видятся живописные картинки убийств. Он ворочается в постели, стонет, иногда сжимает мою ладонь до хруста в костях. И я каждый раз бужу его. Вожу ладонями по лицу, покрытому испариной, легко целую чуть приоткрытые губы и шепчу, что все будет хорошо. А он только безучастно смотрит в потолок стеклянными глазами, снова и снова прокручивая в голове неясные картинки. Мы часто выходим гулять по ночам. Чаще всего делаем несколько кругов по пустующему кварталу. И каждый раз оба надеемся, что сможем спокойно заснуть, хотя в глубине души понимаем, что это невозможно. Тяжелая бионическая рука Баки ложится мне на плечи, и он с силой прижимает меня к себе, будто боится отпустить. А я каждый раз наблюдаю за ним, надеясь увидеть на его непроницаемом лице хоть какое-то отражение его страхов или сомнений. Завороженно смотрю, как изо рта вырывается пар, как ходят желваки. Джеймс редко рассказывает о том, что ему снилось. Чаще всего мы оба просто молчим. Но когда все же заговаривает о них… боже, мне кажется, я сделаю все, что угодно, лишь бы забрать эти кошмары себе. Он рассказывал, что ему снилось, как он убивает меня. Медленно сдирает с меня кожу. Лоскуток за лоскутком. И ему нравится мой крик, отчаянный и душераздирающий… Джеймс держит нож под подушкой, чтобы зарезать любого, кто посмеет приблизиться к нему или ко мне, пока мы спим. Он иногда ссорится со Стивом, просит, чтобы я больше не ходила на задания. Барнс боится, что я могу пострадать, что Гидра отыграется на мне. Он никогда не говорит мне всего этого напрямую. Но зато его действия и рассказы Роджерса говорят мне куда больше, чем слова. Я и подумать никогда не могла, что суровый и холодный Зимний Солдат будет так яростно требовать моей отставки. В коридоре на нашем этаже света не было. Я списала все на перегоревшие лампы и ленивого домоправителя. Осторожно пробравшись через расставленные ловушки в виде велосипедов соседских мальчишек, протиснулась к двери. Спокойно выудила из кармана рюкзака ключи, перехватив пакет с продуктами, и, тихо ругаясь, стала отпирать замки. Входная дверь оказалась закрыта на несколько замков. Я недовольно нахмурилась. Куда мог Джеймс уйти посреди ночи? Дверь с тихим скрипом приоткрылась, поддавшись легкому толчку. Глаза пытались привыкнуть к колкой темноте, окружившей со всех сторон. - Эй, - коротко позвала я, проходя в квартиру, - Баки, ты здесь? В следующее мгновение, что-то прижало меня к стене. Пакет выпал из рук. Бутылка с вином разбилась вдребезги, и яблоки рассыпались по полу, глухо стуча по паркету. Стальная рука сжимала мое горло. Я обхватила холодное запястье, несколько раз пыталась ударить Джеймса ногой или рукой, не важно, лишь бы он отпустил меня. Ногти скрежетали по стальным пластинам, бесполезно проскальзывая по предплечью Барнса. - Джеймс, - прохрипела я, несколько раз отчаянно ударив ладонью в район локтя. – Джеймс, это я… От недостатка кислорода легкие жгло огнем. А я все ждала, когда, наконец, хрустнут мои шейные позвонки, и голова безвольно повиснет. Хотелось бы верить, что все это приспешники Гидры, но отблеск фонаря на металлической руке говорил об обратном. Жизнь медленно утекала из меня вместе с последними остатками кислорода, пока мой благоверный меня душил. - Баки, Баки… - шептала я, но с губ не срывалось ни звука. - Пожалуйста. Сильно давило на виски. Перед глазами заплясали темные круги. В голове набатом билась мысль, что пришел мой конец. Всегда считала, что умру на каком-нибудь задании с пулей в голове или груди, но никак не в стенах собственной квартиры от рук обезумевшего Солдата. Я потянулась к выключателю. Пальцы отчаянно шарили по шероховатой стене в поисках заветной кнопки. Кислород был на исходе. Боль в шее была просто невыносимой. Звуки моей борьбы доносились будто сквозь толщу воды. Я задыхалась. Я теряла сознание. И вдруг пальцы, наконец, нашли заветный выключатель. Раздался щелчок, зажегся яркий свет, от которого мне режет глаза. Я крепко зажмурилась, и вдруг рука на шее разжалась, и мое тело мешком упало вниз. Я наклонилась вперед, упираясь руками в пол, жадно хватая ртом воздух. Кашель огнем прожег легкие. В глазах потемнело. Пальцы увязли в красноватой жидкости, и я долго пыталась сообразить, откуда в моей квартире лужа крови. Замыленным взглядом уставилась на ладонь по которой стекала красноватая вода, натыкаясь на редкие препятствия в виде впившихся в кожу темных осколков. И только тогда до меня дошло, что это лужица от разбившейся бутылки вина. Сильная рука вдруг обвивалась вокруг талии, и меня резко поставили на ноги. Голова все еще сильно кружилась и я, пошатнувшись, уперлась рукой в широкую тяжело вздымающуюся грудь. Теплые пальцы Джеймса скользнули по шее, и меня снова пробрал дикий кашель, от которого на глаза навернулись слезы. Мне не привыкать к подобному обращению, на каждом задании могла пострадать и покруче, чем сейчас. Но каждый раз, возвращаясь домой, я думала только о том, что возвращаюсь в место, где могу чувствовать себя в безопасности, особенно, когда моим защитником стал самый опасный наемник последнего столетия. - Что ты здесь делаешь? – почти грубо спросил Барнс, забросив мою руку на свои плечи, чтобы помочь дойти до старого скрипящего дивана. Который оказался перевернут. Только тогда я стала замечать отметины от пуль по стенам, сорванную с петель дверь, ведущую в ванную, щепки разлетевшегося от выстрелов кухонного гарнитура, равномерно покрывающих пол, развороченный кусок стены, трещины в штукатурке, смазанный кровавый отпечаток ладони на белоснежной стене и перевязанное плечо Джеймса. - Что случилось? – из горла вырывается что-то похожее на протяжный свист. Барнс поморщился, опускаясь на корточки напротив меня. Холодные пальцы бионики приподняли мой подбородок, чтобы ему лучше была видна уже отекающая шея. Он тяжело вздохнул, плотно стиснул зубы и направился к чудом работающему холодильнику с несколькими дырами в стенке за льдом. Я с трудом повернула голову, преодолевая неприятное ощущение в шее. Баки казался растерянным и озлобленным. Он с силой хлопнул дверцей холодильника и бросил мне точно в руки мешочек с перекатывающимися кубиками льда. Сам же остался на развороченной кухне. Я не сводила с его напряженной спины обеспокоенного взгляда. И как оказалось – не зря. Барнс вдруг резко ударил по столу, так что довольно прочная столешница протяжно затрещала. - Джеймс? – мой голос надломился. Слишком тихо. Он меня не услышал. Поднялась с дивана, но в голове противно зашумело, и я неуклюже повалилась обратно. Баки обернулся, окинул меня каким-то странным взглядом. - Я говорил Роджерсу задержать тебя. Но он и этого не смог сделать, - мужчина брезгливо поморщился. - Зимний Солдат, - вскрикнула я, хотя и тут голос меня все равно подвел, - если ты не объяснишь мне, какого черта тут происходит, я… - Квартиру атаковали неделю назад. Искали тебя, и, судя по всему, не ожидали встретить здесь меня, - он усмехнулся, разворачиваясь ко мне. – Я сообщил Роджерсу, что хочу устроить засаду, и чтобы он держал тебя подальше как можно дольше. Я не ожидал, что ты вернешься так скоро, - он затих. – Мне жаль. Я устало закрыла глаза, откидываясь на подголовник дивана, делая глубокий вдох. Кислород будто царапает легкие, и я едва сдержала новый приступ кашля. - Они никогда не оставят нас в покое. Теплые губы Джеймса вдруг касаются моих. - Прости.