The Apprentice becoming Master

— Лекс… Сидевший на кровати бывший детектив оглянулся на голос. Сидя в позе лотоса, он старался как можно дольше держать осанку прямой, но через несколько минут ему все равно приходилось сгибаться под своим невидимым грузом. — М-м? Что-то не так? За его спиной лежала София, находившаяся на пятом месяце беременности. Она ни о чем не беспокоилась, ведь ей приходилось гораздо тяжелее при первой беременности, нежели при этой, в то время, как L был будто бы на иголках. Впрочем, как и при первой беременности. Комнату заливало заходившее за горизонт солнце. В этой комнате оно светило весь день, в отличие от комнаты, в которой всегда было темно. Так уж удачно расположено здание. — Все нормально, — София, лежавшая спиной к L, повернулась лицом к нему. — Все-же я хотела бы узнать подробности твоей жизни в Рио. Немного помедлив, L снова перевел взгляд на окно, за которым виднелись горы, растилавшиеся на горизонте. — Любопытства у тебя хоть отбавляй, — он поставил локти на колени. — Как я и говорил, я жил в бедном районе, а вот подробности еще вспомнить надо. Ну, начну с того факта, что Ватари привез меня в Рио с той целью, чтобы я смог обучиться капоэйре и отдохнуть от рутины, так как я начинал слабеть здоровьем от долгого нахождения среди компьютерной техники. Фактически, до своего путешествия в жаркие страны, я жил в киберпространстве. Я как бы был, но в то же время меня как бы не было в реальном мире. В отличие от Ватари, у меня были иные мотивы: научиться мыслить по-иному, так, как мыслят бедные люди, понять их логику, побывать в той же миске, что и они. Это был очень ценный опыт. Именно поэтому я начал жить отдельно от Ватари, который поселился в отеле, и видеться с ним лишь тогда, когда для меня находилась работа. Чтобы связываться с ним, я всегда носил при себе мобильный телефон. Во время проживания в Бразилии, я смог достичь большего, чем ожидал, — L лег на бок, после чего перевернулся на спину, положив руки под голову. — Например, я смог завести друзей. Меня там хорошо приняли местные ребята. С ними я совершал вылазки в джунгли, играл, дрался, воровал и работал. Впрочем, воровство, в каком-то смысле, и было нашей работой. Еще одним достижением можно назвать мой образ жизни: я жил на улице, а спал на крышах. Но знаешь, я был почему-то даже рад такой жизни. Она совершенно отличалась от той, к которой я привык. В особенности тем, что не было сладкого. Как вспомню, так вздрогну… Наверно, это единственный большой минус той жизни. Рядом не было Ватари, но первое время мы с ним часто виделись, — замолчав, L повернулся к Софии. — Пожалуй, дальше нет смысла рассказывать. Я и так рассказал все, что можно. — Так что запомнилось тебе больше всего? — …Моя обгоревшая кожа и укус паука.

-----

— Ма, почему Джеймс не ходит в школу как я? Этот вопрос прозвучал во время поездки в одно из учебных заведений. На тот день мальчишка, на глаза которого спадали короткие волнистые пряди волос, был лишь на первом году обучения. До школы его довозила София, в то время как L сидел дома, практически не выходя на свежий воздух. — Видишь ли, — ответила София, — он родился слабым, поэтому мы не можем отправить его в школу. Это большой риск. — Я бы защищал его. — Даже если и так, у него слабый иммунитет. — Но он ведь живет так же, как и я. Если он так и будет сидеть дома, то ничего не изменится.

***

— Что ты думаешь по поводу Джеймса? Стоя на балконе, L обдумывал недавний инцидент, случившийся минувшим днем. От, казалось бы, простого падения ребенок повредил кость руки, и это нельзя просто взять и оставить незамеченным. — Ребенку передается двадцать три пары хромосом от родителей, по двадцать три хромосомы от каждого, так ведь? — L задумался, глядя на вечернее небо. — Может ли случится так, что одному из двух близнецов достанется двадцать четыре пары? — Возможно. Однако я такого не встречала. А что? — Я подозреваю, что Рей будет не таким умным, как Джеймс, но по физическим данным превосходить его. А на счет произошедшего… Ведь не редко случается так, что один из двух близнецов оказывается слабее. Редко оба рождаются абсолютно здоровыми. — Близнецы — это вообще редкость, — заметила София. — В любом случае, ввиду такого факта, Джеймс будет под моим надзором. Я предоставлю ему все, что требуется для дальнейшей работы. К тому же, есть у меня кое-кто на роли будущего наставника, — немного помолчав, L усмехнулся. — Никогда не думал, что побываю на месте Ватари.

***

Когда Рея не было дома, вокруг царила тишина. Даже Алиса была намного тише своего брата. В этой тишине раздавался лишь тихий грохот от перестановки шахмат. — Ты загнал своего короля в угол, — сказал L, разрезав тишину, — будь внимательнее. Джеймс с досадой смерил глазами черную ладью, которая так ловко зажала главную белую шахматную фигуру между краем доски и тремя пешками, стоящими в один ряд. — Я был в шаге от победы, — сказал он. — Я не спорю. Если бы ты вовремя заметил ладью и поставил преграду, я бы проиграл. Но ты полностью сконцентрировался на черном короле. — Мне никогда тебя не выиграть в этой игре. — Ошибаешься, — протянул L. — Ты превзойдешь меня. Джеймс удивленно посмотрел на своего отца. — Откуда такая уверенность? — У этой уверенности есть свои основания. Спустя несколько лет после окончания расследования по делу Киры L заметно изменился и стал таким, каким и хотел видеть его некто свыше, пославший в этот мир: прекратив вести привычный образ жизни, L смог исправить осанку, а избавившись от депрессивного состояния даже набрать вес. Ему передался дом Вамми, а вскоре и место Роджера. Иногда L доводилось видеться и с N, и со своим кровным преемником, но гораздо чаще — с Алисой и Реем. Кто знает, каким было бы настоящее, если бы не та ошибка, произошедшая в прошлом.