Золотисто-Карий: Мой любимый...

POV Алекс. Я проснулся утром от какого-то шороха над ухом. Это была мама. Она взяла деньги, которые Настя оставила мне на такси до школы и на столовую. - Сыночка, я возьму денюжку, а то маму пригласили в гости, а деньги на карточке - лень идти, - мама улыбнулась мне дежурной улыбкой, и не дожидаясь моего ответа, вышла из комнаты. Я потер глаза, чтобы окончательно проснуться, и посмотрел на часы, которые висели на стене напротив кровати. Часовая стрелка уже подбиралась к семи. Я с неохотой встал с кровати и подошел к окну. Осень. Красиво, но грустно. Осенью всегда грустно и тоскливо. Я полюбовался красотой за окном и поплелся в ванную. Мамы в квартире уже не было. Хм, ну а кто бы сомневался. Я умылся, почистил зубы и направился на кухню. На столе стояла тарелка с омлетом и грибами, и чай с лимоном. Все как я люблю. Как Настя только успевает сделать все с утра? С самого детства, она слишком обо мне печется. Она всегда помогала мне с уроками, ходила на мои школьные собрания, так как маме было глубоко по фиг. Она воспитывала меня. Своей мамой я могу назвать скорее сестру, а не свою родную мать. Но я не виню маму. После смерти отца она просто пытается быть счастливой. Слишком наивно, да? Знаю. Но родителей нужно любить и уважать, какими бы они не были. Я так считаю, хотя Настя всегда сердится из-за этого. Она сильно обижена на маму, потому что та никогда не занималась мной. Я очень люблю музыку и когда Настя это заметила, она спросила меня насчет музыкальной школы. Не хочу ли я туда записаться? Конечно хочу. Так вот, Настя собрала все нужные документы, взяла меня в охапку и устроила меня в музыкальную школу, которую я не так давно закончил с отличием. Я очень люблю музыку и люблю петь, да и голос у меня неплохой. А когда в восьмом классе я понял, что гей, больше всего на свете я боялся, что сестра об этом узнает. Я боялся, что она возненавидит меня за это. Но на то она и сестра. Настя сама обо всем догадалась, когда начала замечать, что я совсем не интересуюсь девочками. Но Настя приняла меня таким какой я есть - огромное ей спасибо за это. Если бы у меня не было сестры, а была бы только мама, то я бы, наверное, в буквальном смысле, не выжил. У меня всегда была смазливая внешность. Именно из-за этого недостатка, ко мне постоянно приставали всякие извращенцы, один раз даже пытались меня украсть, но тогда Настя вовремя успела. Мне было тогда лет 11, а сестре, кажется, 18. У Насти черный пояс по айкидо и тогда я в этом убедился. И вот, когда мы гуляли с сестрой в парке, это был мой день рождения. Настя повела меня в парк, чтобы отметить праздник. Ну, что я скажу? Отметили так отметили. Пока Настя ходила за поп-корном и напитками, ко мне подошел какой-то мужчина средних лет в бежевом пальто и такого же цвета, шляпе. Я не помню его лица. Мужчина смотрел на меня как-то... плотоядно что ли. Ну, тогда я еще не понимал чего он от меня хочет. Конечно ты не понимал Алекс, что он тебя трахнуть хочет, идиот безмозглый. Так вот, когда он попытался меня куда-то утащить пока никто не видит, сзади подлетела Настя и скрутила этого мужика. Она оттолкнула меня подальше от него и завела ему одну руку за спину, слегка надавила на какую-то, как она говорит, правильную точку, и послышался хруст. Я до сих пор помню тот неприятный звук, аж мурашки по коже пробегают, когда вспоминаю. Как оказалось позже, Настя сломала ему руку, в двух местах сразу. У мужчины оказался двойной перелом предплечья. С тех пор я не люблю праздновать свой день рождения. Со мной постоянно что-то случается, поэтому я лучше поберегу свою и без того тоненькую шкурку. С тех пор, Настя не разрешает мне ходить через парк в одиночку, видимо боится, что плохие воспоминания, и все в этом роде, будут беспокоить меня. Но меня пугали не сами парки, а сестра, которая с легкостью сломала руку (в двух местах) здоровому мужику. Но не смотря ни на что, я все равно очень люблю её. Она напоминает мне героя из мультика, который я смотрел в детстве. Знаю, что звучит очень глупо, но это так. Я улыбнулся воспоминаниям, быстро перекусил и пошел собираться в школу. Заправил постель, ну как заправил - накинул одеяло и все. Вуаля, постель заправлена. Справившись с постелью, я пошел одеваться. Когда я открыл шкаф, я не был удивлен. Все мои вещи: рубашки, джинсы, брюки, футболки - были постираны, выглажены и аккуратненько разложены по полочкам. Эх, Настя, мужа тебе с детьми надо. Сколько ей раз говорил, что я уже не маленький и хотя бы с этим сам справлюсь. Она, и так, сильно перенапрягается. Совсем себя не жалеет. Её обычный день это: - Встать в пять утра; - Приготовить завтрак; - Проверить мои уроки, и все ли у меня в порядке; - Сесть проверять отчеты своей фирмы и исправить ошибки (ну да она же все таки шеф); - Убирается дома, если успевает, а после она учит конспекты и готовится к лекции. Выходит она ровно в семь утра, приезжает в офис, работает там до усрачки, выполняет контракты, подписанные с важными шишками. Затем она как-то выделяет время из своего сложного графика и, если успевает, забирает меня из школы. Мне иногда кажется, что она умеет останавливать время, потому что столько, сколько делает Настя в обычный для нее рабочий день, для простого смертного - нереально. Домой она возвращается поздно, часов в 11, если повезет. И целыми днями, литрами вливает в себя кофе. После работы она направляется в институт. В универе все знают, кто такая Анастасия Яновская, поэтому к ней особо не пристают. Я уже не знаю сколько раз просил её так не перенапрягаться, на что она ответила, чтобы я об этом не парился и спокойно жил. Да как я могу спокойно жить, когда моя сестра себя буквально убивает? Когда я закончу школу, я возьму часть её обязанностей на себя. С Настей я уже это обговорил и она согласилась (как не странно). Она всю жизнь меня опекает, а что если с ней что-то случиться? Я же просто не переживу. Тьфу-тьфу-тьфу. В девятом классе я влюбился, первый раз в жизни. Влюбился я, конечно, в парня. Это был мой одноклассник. Его звали Ян. Так вот, он оказался такой сволочью, но тогда он мне казался самым хорошим и добрым, классным и дальше по списку. Дааа, тогда я был тем еще полудурком. Он был самым красивым в нашем классе, умным и популярным. Ха, звучит как какой-то сопливый романчик. Я долго за ним наблюдал, вечно пялился на него. И однажды, я не помню как именно, я признался ему, что он мне нравится. Парень решил надо мной постебаться. Он сказал: "Давай попробуем встречаться". Ну я, конечно же, наивный идиот, уши развесил и согласился. Ян рассказал своим друзьям обо мне, и о том, что я ему признался. Мы "встречались" с ним около двух месяцев. И тогда он решил, что хватит и они с его парнями начали воплощать свой план в жизнь. Однажды он провожал меня домой и в подъезде мы остановились. Мы начали целоваться и Ян подхватил меня и усадил на широкий подоконник в подъезде. Нас засняли как мы с ним целовались. И как хорошо получилось-то. На фотографиях было видно только мое лицо, как я целуюсь с парнем. Неважно каким, главное ПАРНЕМ. Фотки, конечно же, делали его придурки друзья. На следующий день эти фотографии были расклеены по всей школе, все пять этажей. И не лень же им было, а? Дебилы. Хотя это я тут самый настоящий придурок. Поверил во всю эту сентиментальную херню. Ведь с самого начала все было слишком хорошо. В жизни так не бывает. После этого случая я был разбит. У меня случился нервный срыв и я около трех месяцев провалялся то в больнице, то дома. Настя все это время откачивала меня. Делала уколы и просто была рядом. Позже я узнал, что этого самого Яна и его друзей выловила Настя, и её парни над ними хорошенько поработали. Но мне уже было все равно. Я почти не помню тех трех месяцев. Я часто сидел и смотрел в одну точку, затем приходила Настя с работы и делала мне успокаивающие уколы, и я спал. Где все это время шлялась моя маманя, я не знал или просто не замечал её присутствия. Не знаю... После трех месяцев реабилитации, я вернулся в школу. Все смотрели на меня осуждающими взглядами, но мне было на них всех плевать. Друзей в этой школе у меня уже явно не появиться. Я для них был тогда козлом отпущения номер один. Любой нормальный человек, уже давно бы перевелся в другую школу. Но не я. А вот хрен им всем. Пусть смотрят на меня как хотят, пусть говорят у меня за спиной, что хотят. Плевать. На все плевать. Я остался в этой школе и учился в том же классе вместе с Яном. Но его для меня уже просто не существовало. Благодаря этому ублюдку, я теперь мало что чувствую. Нет, я конечно чувствую все те обычные эмоции и испытываю чувства. Но... они все какие-то противоречивые. Вот мне кажется, что мне жалко какого-то человека и в тоже время я думаю, что так ему и надо. Мое сердце, как будто истерзанное диким зверем и брошенное с обрыва, но еще пытается бороться со смертью и продолжает биться. Глупое сравнение, знаю. Но именно так мне кажется. Сейчас, я просто на просто не доверяю людям. Я доверяю своей сестре, которая меня никогда не предаст, а я никогда не предам её. Теперь я просто обязан никогда её не предавать. Когда у меня был срыв, на тот момент Настя встречалась с парнем. Она его очень сильно любила. Я это знаю. Она все свободное время проводила со мной, а ее парень из-за этого постоянно психовал, что все свободное время, а у нее его было не так уж и много, она проводила со мной, хотя я тогда и сестру-то редко замечал. Она бросила его. Сказала, что если он не понимает, то им лучше расстаться. Тогда я понял, что хватит тут жертву строить, пора приходить в себя, потому что из-за меня страдает самый дорогой для меня человек.