Золотисто-Карий: Мой любимый...

POV Алекс. С тех пор, прошло три месяца. Настя приехала через две недели после моей выписки, как и обещала. Я жутко по ней скучал, также как и она по мне. После недельного больничного я начал ходить в школу. Дима везде следовал за мной, как телохранитель. Хотя я упорно сопротивлялся этому, но его переубедить мне не удалось. В школе мы проводили время часто, а кроме него я больше ни с кем и не общался. Ну, еще Митя стал мне близким другом. Мы много общались с ним. В основном, он рассказывал мне, какой Марк классный или, какой он косяковый. Ян перевелся из нашей школы и больше я его не встречал, чему был несказанно рад. Новый год мы не праздновали. Для Димы - это больная тема, я это прекрасно понимал, поэтому не возражал. Тем более праздники я не очень люблю. В них много счастья и веселья, которых я практически не знал, хотя сестра из кожи вон лезла, чтобы сделать меня счастливым. Я не смогу отплатить сестре за все, что она сделала для меня. Но сделаю все возможное. 31 декабря мы съездили на кладбище на могилу к отцу Димы. Я сам попросился с ним. Настя тоже поехала с нами. Она хотела проведать могилы нашего отца и её крестной мамы. Я мало, что знаю о ней. Знаю только то, что она умерла очень молодой в возрасте двадцати четырех лет и у нее остались двое маленьких детей. Это были мои братишки. Маленькие сорванцы, которых я очень люблю. Настя оформила на них опекунства так как их отец - полное ничтожество. Они часто гостят у своей бабушки по отцу, пока сестра ездит по командировкам. Я не смог бы за ними присматривать так как у меня школа. Но в основном они живут с Настей. Они помнят свою родную мать, но привыкли называть мамой Настю. Она очень любила нашу тетю. Её звали Оля. Добрая и нежная девушка, по рассказам сестры. Я её не помню, совсем маленьким был. Когда мы были на кладбище, глядя на Ларису Ивановну, Диму или маленького Женю, слезы наворачивались на глаза. - Здравствуй, дорогой. Шесть лет прошло, как ты оставил нас. - Трепетным голоском сказала Лариса Ивановна, и погладила мраморную поверхность памятника, на которой были выгравирована фотография улыбающегося мужчины. - Привет, пап. - Пустым голосом произнес Дима, и положил две красные розы на памятник. Было холодно и ноги окоченели, но все присутствующие не замечали этого. Здесь были старший брат Димы - Стас, Димины мама и младший брат, и его родной дядя. Они стояли так около получаса, а может больше. Сестра забрала меня проведать могилы нашей семьи. Первой была могила нашего отца. Аккуратный забор и красивый каменный памятник. Я знаю, что все это делала Настя и ухаживает за могилками тоже она. Только изредка берет меня с собой помогать. Наша мать же, редко здесь появлялась, а то и совсем ее не было. Казалось, она просто выкинула из памяти свое прошлое. Было обидно за отца и за сестру. На себя мне было плевать. Неужели мама не видит, как Настя старается? Я знаю, что сестра тоже очень любит маму, но она зла на нее. не иногда кажеться, что Настя и Дима, чем-то похожи. Оба несчастные. - Здравствуй папочка. Сегодня со мной Леша. У нас все хорошо. Ты за нас не волнуйся. Мы справимся, пусть и без матери. - Она погладила каменную плиту и поцеловала фотографию на ней. Я не помнил своего отца, но чувствовал, что он мне родной. Я подошел ближе и погладил фотографию на памятнике. Мужчина улыбался мне и я улыбнулся ему в ответ. Настя встала с корточек и поцеловала меня в макушку. Дальше мы отправились к могиле нашей тети. Настя шла спокойно, даже как-то равнодушно, спрятав руки в карманах. Она была вся в черном, как и всегда. Черное кашемировое пальто, длинные черные сапоги и распушенные волосы. "У меня самая красивая сестра на свете" - в который раз убедился я. Мы подошли к черному заборчику и прошли вовнутрь, открыв калитку. Памятник был на подобие как у отца, только из белого камня. На плите было выгравирована фотография и надпись под ней: "Швецова Ольга Владимировна родилась 1980 г - умерла 2004 г причина смерти: суидцид - повешание" Я прочел надпись на надгробии и по коже прошолся холодок. Все-таки я не понимаю, как можно было повешаться и оставить двоих маленьких детей, которым всего четыре и два годика. Я не знал эту девушку, хотя когда она умерла, мне было семь лет. Но с детства я мало, что помню. - Здравствуй, Оля. С твоими детьми все хорошо. Я взяла над ними опекунство уже очень давно. Твоего придурковатого мужа, я все-таки посажу. Об этом не волнуйся. Он за все расплатится. Максик и Марлен... с ними все хорошо. Хоть они и называют меня мамой, они все равно помнят тебя и любят. Я это знаю. С ними все будет хорошо, я не дам их в обиду. - Настя говорила все спокойно и равнодушно, но в словах отчетливо слышалась боль. Я подошел к сестре и обнял её. - Все хорошо. - Как заученный текс повторяла девушка. Настя достала сигарету из пачки и затянулась. Я отошел от нее и дал ей время. Курила она редко, а тем более в присутствии меня или детей, но сейчас ей это было необходимо. - Дура. - Тихо произнесла Настя, но я услышал. Я знал, что Настя злится на тетю, потому что та, вовремя не ушла от своего мужа. Настя думает, что это он виноват в ее смерти, да и я в этом не сомневался. Сестра однажды выпила и проболталась мне, когда я её успокаивал. Это была годовщина ее смерти. Спустя еще минут пять, мы ушли и вернулись к Диме и его семье. Они уже ждали нас у своих машин. Лариса Ивановна уехала с дядей Мишей (это дядя Димы), Стас уехал на своей машине, Настя на своей, а мы с Димой поехали к себе домой. Настя уговаривала меня вернуться к ней домой, но я вежливо отказал сестре и остался с Димой. Дима же весь день был разбитым и грустным. Я не смел его трогать, зная, что ему сейчас плохо. Я просто был рядом. Как-то, но мы пережили этот день. Сегодня уже четрынадцатое января и завтра у Димки день рождения. За эти три месяца меня волновал один вопрос. Дима не разу ко мне не прикоснулся с того единственного минета. Я начал думать, что надоел ему. Но зачем он тогда держит меня у себя до сих пор? Не знаю. Он начал меня старательно избегать. Однажды, я хотел его поцеловать, но он прикрыл мне рот ладошкой и смылся на работу. Вы представлляете?! Я знаю, что у него есть право отказать мне, потому что я не раскрыл своих чувств. Да, да! Я ни разу с тех пор, как понял, что люблю его, не признался ему. Но и он молчит. Хотя, наврядли он вообще испытывает что-то к такому, как я. К тому же, Дима натурал. И вдруг захотел просто поиграть с таким наивным мальчишкой как я. НЕТ! СТОП! Вот видите, мне уже всякая дребедень в голову лезет. Хотя Митя сказал, что у меня недотрах. Придурок. Так вот, к чему я. Я хочу подарить Диме особенный подарок на день рождения. СЕБЯ! И хочу ему признаться. Я правда сильно люблю его и без этого человека, просто не смогу даже существовать, ни то, что жить. Я попросил у Насти один из ее дизайнерских костюмов в виде кукольного платья на меня. Настя покосилась на меня, потом расплылась в хитрой ухмылке и подобрала мне кхм...тряпочки? Это было не платье, а что-то вроде лоскутков. Оно было все открытое и до жути откровенное. Платье, если можно ЭТО так назвать, было все беленькое молочного цвета, со всякими рюшечками и кружевами, с пышной юбочкой. В придачу шли длинные сеточные, тоже белого цвета, чулки. Я умоляющими глазами посмотрел на сестру на что та ответила: - Ничего-ничего, Диме понравится. - Мне так и хотелось стереть эту гаденькую ухмылочку с ее красивого лица. Я стал пунцовым и не смотря на сестру, убрал костюм в шкаф. Мы с сестрой еще поболтали немного. В основном она говорила о том, какой ужасный у Димы вкус и все в темных тонах. Как я и говорил, что Настю в дом лучше не пускать. Позже сестра ушла, она опаздывала в университет. Целый день я готовился к завтрашнему дню. Мне было немного страшно, я ведь все-таки девственник. И я не знал, как Дима отнесётся к моему "подарку".