Золотисто-Карий: Мой любимый...

POV Алекс. Диму срочно вызвали на работу и я остался один. Боже, вчера была самая лучшая ночь в моей жизни. Я вспомнил, что я вчера вытворял и лицо покрылось румянцем. Надеюсь, Диме понравился "подарок". Если честно, утром я боялся, что ему не понравилось и он разозлится на меня. Но этого не случилось. Я наконец-то, смог признаться ему в своих чувствах. Ох, рассуждаю, как малолетняя школьница, которая влюбилась. С Димой было хорошо. Он ласкал меня, целовал, снова и снова входил в меня. Уух! Как вспомнил об этом, возбуждение стало возрастать. Было просто чудесно, что словами это описать сложно. Ощущение наполненности и полного подчинения своему партнеру. Не просто партнеру, а своему любимому. По началу, было немного больно. Но после, я уже сам насаживался на его, колом стоящий, член. Боже, я извращенец! Уходя на работу, парень поухаживал за мной, уложил в постель и сказал, чтобы я резко не двигался. У меня всего лишь зад болит. А он так переживает, будто я беременный. "А было бы не плохо..." - пронеслось в мыслях. Да, но парням это не дано, а жаль. Рождаются же вот такие диффективные, как я. А мне может быть тоже, охота семью иметь, детишек... Вот в Библии сказано, что однополые пары - это грех. Если ты гей, то дорога тебе в Ад. Забавно. А откуда в Библии, вообще взялось понятие об однополых парах. Значит, даже с давних времен такие всегда существовали. Люди глупы, и у них на генетическом уровне заложено, нарушать правила. Раньше, я не понимал, зачем человеку, такому ничтожному существу, вообще дана жизнь. Чтобы он испортил ее себе или другим? Или, чтобы быть счастливым и все потерять, когда наступит смерть? Раньше я этого не понимал, так как моя жизнь была не очень слаженной, счастливой и красочной. Отца не помню, для матери я не существую. У меня не было друзей, была только сестра. И только из-за нее, я могу сказать, что родился счастливым. Но все мои сомненья и глупые рассуждения испарились, когда однажды в школе, я увидел одного парня. Нет, я в него не влюбился с первого взгляда, или что-то в этом роде. Это был высокий красивый парень с самыми красивыми глазами на свете. Я просто случайно столкнулся с ним взглядом, а он одарил меня незабываемой улыбкой. Меня. Понимаете? Тогда я подумал, что он либо сумашедший, либо просто не знает, что я местный мальчик для битья. Он не был гламурным придурком, возле которого крутится толпа фанаток. Он был хозяин своей жизни. Парни его уважали, а девушки, тихо в уголке, пускали на него слюни. К их числу, приписывались и учителя. Ему было плевать, что о нем подумает общество. Он строил вокруг себя стену и слишком близко никого не подпускал. Он такой, какой есть. И этим, он и привлекал. У него был особый... шарм и привлекательность. Именно этот парень спас меня тогда в метро от нападения очередного извращенца. И именно с этим "хозяином жизни", у меня вчера была самая лучшая и потрясающая ночь в жизни. **** С момента ухода Димки, прошло уже часа четыре, а мне надоело лежать и я решил расшевелить свои мышцы на пятой точке. Я с горем пополам поднялся с постели и прохромал на кухню за стаканчиком гранатового сока. Это мой любимый. Дима это знает, поэтому всегда покупает мне его. Хотя сам он предпочитает, только свежевыжатый. Сейчас, путь от спальни и до кухни, казался мне, как пешком до Луны. Кое-как я доковылял до назначенного места и заглянул в холодильник. - Хм, продукты кончаются. Надо будет Диме написать, пусть купит. А то в магазин я еще не скоро смогу выйти. - Усмехнулся я, и налил себе стакан сока. Осушив его, я остался довольным. Я присел на стул, прошу заметить, очень аккуратно, и стал вслух мечтать. - Интересно, а если бы у меня в животике, вот тут, был бы малыш. Наш с Димой. На кого бы он был похож, когда родится? Вот если бы я вдруг забеременел, малыш бы шевелился у меня в животике, пинал бы своего папу, а его второй папа, приходил бы с работы и разговаривал с нашим ребеночком. - Я грустно улыбнулся и погладил свой плоский животик, затем продолжил мечтать: - Я бы капризничал, просил шоколадку и соленые огурцы. А потом, когда малыш бы родился, как бы он меня называл: папа или мама? Ну Диму бы точно - ПАПА. А потом, я бы даже готов был не спать ночами и баюкать этот маленький комочек, который засыпал бы у меня на руках. Но я мальчик, а им не дано рожать. Вот не понимаю я тех людей, которые делают аборт - это ведь убить человека, только маленького, который еще даже не родился, который лежит у тебя под сердцем и пиная свою мамочку, показывает, что он жив. Это ведь, все равно, что убить часть себя. Или отдавать детей в детдом. Им там плохо и каждый из них, ждет своих маму и папу. - При упоминании о детском доме, в голове сильно кольнуло и я схватился за нее. Больно. **** POV Дима. Я постарался как можно быстрее разобраться с той шмалью, которая решила меня кинуть и вернуться домой, к моему мальчику. Мой секретарь с отрядом ОМОНа задержали этого мошенника и увезли в отделение. Дальше с ним будут разговаривать по другому. - Вот и славненько. - Бесстрастным голосом сказал я. - Давид. На сегодня можешь быть свободен. Молодец. Хорошая работа. - Спокойно произнес я, и развернувшись, направился к машине. Домой я доехал не очень быстро, благодаря пробкам, но через час уже оказался в своей квартире, как услышал голос моей Куколки: - Я бы капризничал, просил шоколадку и соленые огурцы. А потом, когда малыш бы родился, как бы он меня называл: папа или мама? Ну Диму бы точно - ПАПА. А потом, я бы даже готов был не спать ночами и баюкать этот маленький комочек, который засыпал бы у меня на руках. Но я мальчик, а им не дано рожать. Вот не понимаю я тех людей, которые делают аборт - это ведь убить человека, только маленького, который еще даже не родился, который лежит у тебя под сердцем и пиная свою мамочку, показывает, что он жив. Это ведь, все равно, что убить часть себя. Или отдавать детей в детдом. Им там плохо и каждый из них, ждет своих маму и папу. - Он говорил все это детским и наивным голоском, словно ребенок, который рассуждал о смысле жизни. В следующую секунду он резко схватился за голову и согнулся пополам. Я кинулся к нему и медленно стал говорить: - Тише, тише. Дыши глубже. - Обычно от головной боли это помогает. Алекс последовал моему совету и стал глубоко дышать, через минуту он уже был в порядке. - Вот и умница. - Похвалил я его. - Ты давно дома? - хриплым голосом спросил Алекс. - Недавно. - Я мягко улыбнулся. - Милый, о чем ты тут мечтал? - сладостно протянул я. Алекс зарделся и медленно повернул голову в мою сторону. - И...много ты слышал? - испуганно спросил он. - Ничего мой хороший. Это нормальные желания. Каждый о чем-то мечтает. Знаешь, а мне понравились твои мысли. Ну, про то, что если бы у нас был малыш, то меня бы он точно называл папой. - Я тихо рассмеялся. Алекс смотрел на меня исподлобья и смешно надувал губки. Я коснулся этих "бантиков" губами и улыбнулся ему. - А у нас продукты кончились, и мне нечем тебя кормить. - Облизываясь, протянул Алекс. - Хорошо-хорошо. Напиши мне список и я все куплю. Кстати, а ты шоколадку или соленые огурчики, например, не хочешь? - я расплылся в хитрой улыбке. Алекс подскочил и помчался за мной, ну, как помчался. Насколько ему позволял больной зад. Я выглянул из комнаты и посмотрел, нет ли там Алекса. Пропажа нашлась на кухне, хлебая свой гранатовый сок. Я подошел к нему и обнял его со спины. Алекс меня игнорировал. - Ну прости меня. Я такой дурак. Я больше так не буду. - Прошептал я ему на ушко. Парень затрепетал, а я стал нежно массировать его больную попку. Алекс хрипло застонал и положил свою голову мне на плечо. Я нашел его губы и впился в них требовательным поцелуем. Попа и спина у него болели, поэтому дальше поцелуев, я не зашел. Хотя хотелось, ой, как хотелось. Я подхватил его на руки и отнес в спальню. На кровати лежал ноутбук, поэтому я закрыл его НОГОЙ и отодвинул в сторону. Положил Алекса на постель и прилег рядом. Мы целовались, наверное, до вечера. У Куколки губы были красные-красные и очень сладкие, что я никак не мог от них оторваться. Остаток вечера, мы смотрели какую-то комедию. Я мало обращал на нее внимание. За целый день, я порядком устал и просто-напросто отрубился. В меня стреляют. Откуда-то появляется Алекс и заслоняет меня от пуль своим хрупким телом. Покушителя ловят и заламывают ему руки. Я ни на кого не обращаю внимание, и ловлю безвольное, как у куклы, тело Алекса. Из уголков его рта идет кровь, а глаза слезятся и тускнеют. Последнее, что он мне говорит, это... - Я люблю тебя...Живи... - и закрывает свои золотисто-карие глаза, в которые я когда-то влюбился. - Алекс! Алекс! Куколка! Любимый мой! Очнись! Прошу не умирай! Не оставляй меня одного. Не нужно так со мной. Прошу. Алекс! - кричу я, что есть мочи, но он не слышит. - ...ма! Дима! Димочка! Проснись. - Я резко распахиваю глаза и понимаю, что я плакал. Плакал как маленький. Перевожу свой взгляд на обеспокоенного Алекса, который нервно сжимает свои пальцы и крепко его обнимаю. - Дима? Что-то случилось? Кошмар приснился? - ласково гладит меня по спине Алекс. - Ты живой... - тихо шепчу я. - Куколка, пожалуйста никогда не оставляй меня одного. Не спасай меня, если я буду умирать. Хорошо? - я отстранил его от себя и посмотрел в перепуганные непонимающие глаза. - Не спасать... тебя? А если ты умрешь, то как мне жить дальше? Как, Дима? Ты об этом подумал? Если, не дай Бог, такое случится, то я лучше заслоню тебя и умру сам, чем ты будешь умирать у меня на глазах. Понятно? - резко произнес Алекс. Я посмотрел в эти серьезные, но до жути наивные и честные глаза, и не понимал, чем я заслужил такое счастье. Я придвинулся ближе к нему и обнял его крепко-крепко, чтобы не исчез. - Мой! Я никому тебя не отдам. Даже смерти. - Прошептал я. Алекс обнял меня и уткнувшись носом мне в грудь, тихо зарыдал. Так в обнимку мы и уснули. Я не позволю никому его отобрать у меня. Он только мой и больше ничей. А я - только его.