Золотисто-Карий: Мой любимый...

[Это случилось через два дня после приезда Насти из Америки.] POV Анастасия. Я спешила обратно в Россию с двумя целями: первая - это поскорее увидеть своего братишку, а вторая - это придушить свою мамашу и повесить её нового хахаля. И вот, я стою около красной металлической двери в, когда-то, свою квартиру. Рядом со мной стоят Валик и Илья (мои телохранители, которые были наняты мной, для подобных случаев). Я достаю толстую звенящую связку ключей и найдя нужный, открываю дверь. В квартире стоит ужасная вонь. Смесь секса с алкоголем. - Мерзость! - прошипела я. Я ненавижу эту квартиру, ненавижу свою мать потому, что она не замечает существования собственного сына. Я прошла в кухню, откуда доносились пьяные звуки. - Да ты знаешь, что у меня от баб отбоя нет! Захочу, любая ко мне в койку запрыгнет! А захочу, и твоего отпрыска отымею... - пьяно возникала какая-то тварь за нашим семейным столом, а моя "любимая" мамочка сидела и поддакивала. Да как она может?! Он только что сказал, что отымеет её сына, а она сидит и согласно кивает?! Мрази! Какие же они мрази! - Да что ты говориииишь? - протянула я шагая на этого мужика. Он обернулся и пьяным взглядом посмотрел на меня. - Ааа? А ты еще кто такая? - с заплятающимся языком пытался орать мужчина. - Да ты знаешь, кто я? - Тиляков Сергей Валентинович. 1964 года рождения. Разведен, детей нет. Отслужил в армии. После, получил звание подполковника. Уволили за незаконную продажу "травы" в казармах. Четыре года условный срок. Спился, за что жена подала на развод. В баре "Black Jack" познакомился с моей матерью, навешал ей лапши на уши, и поселился в этой квартире, которая по документам - моя собственность. Ну что, я достаточно знаю? - монотонно говорила я. Не было никакого желания распинаться перед этой свиньей, которая только что, обещала отыметь моего брата. Не позволю! Семнадцать лет никому не позволяла, и ему не позволю! После моего рассказа, мужчина соскочил со стула и в меня полетел кулак. Я легко увернулась, а дальше он попал к моим парням. - Парни! - Мы поняли. - В тон ответили Илья и Валик. Мужчина был сильно пьян, поэтому когда бросился на меня с кулаками, не удержался на своих двоих и упал мордой в пол. Я подошла к этому "телу" и наступила на него, каблуком вдавливая в межреберную впадину, отчего в правое легкое будет поступать меньше кислорода и он попросту начнет задыхаться. Мальчики активно принялись за эту кучу мяса на полу, а я вернулась в кухню. - Ну, здравствуй, МАМОЧКА! - я разговаривала холодно, с отвращением и ненавистью в голосе. Я разговариваю так со всеми, кроме Леши. - Настенька, а я так соскучилась по тебе. А ты где была? - как всегда наиграно улыбалась мне... эта женщина. Язык не повернется назвать её матерью. - А где твой сын уже почти месяц, тебя не волнует? - я села на более или менее чистый стул и сложила руки на груди. Да, здесь даже не грязно - здесь такой срач, что это не квартира, а свинарник. Раньше Алекс всегда убирал, стирал и готовил в этом доме. Он наотрез отказался переезжать ко мне, объяснив это тем, что нужно ухаживать за мамочкой. Она ведь без него не справится. А у меня в квартире помимо него, будет еще два сорванца - мои племянники. Ну, конечно. Он просто всю жизнь мечтал добиться признания собственной матери. Получить хотя бы улыбку в его сторону, и он уже был бы очень счастлив. Но эта женщина, упорно не замечает, как старается добиться внимания, её собственный ребенок. - Сын? - Удивленно спросила женщина. - Аааа... Леша что ли? Так он ушел. Не мешает мне - и слава Богу! - она говорила все это так легко. Я не выдержала и подскочив со стула, моя ладонь резко опустилась ей на лицо, оставляя после себя красный след на белой щеке. - Да, как ты можешь...? Ты говоришь это о собственном РЕБЕНКЕ! Ты понимаешь, что ты несешь?! Алекс же все семнадцать лет своей нелегкой жизни, пытался добиться твоей любви. Он не знал, что такое "МАМА". Ты ведь девять месяцев его под сердцем носила, рожала, а потом так просто от него отказалась? - голос срывался на крик, а в конце и вовсе осип. Я быстро достала таблетки из кармана и заглотнула их, не запевая водой. Не хочу ни к чему здесь прикасаться. Противно! - Да, не хотела я его рожать. Это все Юра настоял на том, чтобы я родила его, а не делала аборт. А когда он умер, мне этот ребенок даром не сдался. - Еще одна звонкая пощечина. И еще. - Не смей так говорить об отце или о брате. По сравнению с ними, ты и гроша выеденного не стоишь! - процедила я. Я была в ярости и сдерживала себя, как могла. Мне нельзя было срываться, иначе, я могла её убить. Уж поверьте, она этого заслуживала. - Я тебя в психушке поселю. Ты - ненормальная! Не смей появляться у нас на глазах! - Я улыбалась. Улыбалась, как маньяк, который настиг свою жертву в темном углу подворотни. Мать испугалась не на шутку и стушевалась. Правильно. Пусть боится. Я отстранилась от этой мерзкой женщины и прошла в комнату брата. Здесь вместо обычной чистоты и свежести, была вонь какое-то омерзительное ощущение. Я собрала в сумку вещи брата, а их у него было совсем не много. Тетрадки, некоторые учебники, пара футболок и джинсов, ноутбук и две пары наушников. Все остальное - находилось в моей квартире. Мой взгляд упал на открытую тетрадь на рабочем столе брата. Это были его стихи. На первой странице, было одно стихотворение: " Когда внутри души дыра, Тебе становится так больно, И хочется уйти в себя, Ведь накрывает с головой. Тебе так хочется напиться, Не вспоминать все и стереть, Тебе так хочется забыться, Но приходится терпеть. Пока ты терпишь, ты морально Начинаешь умирать, Не плачь, ты выдержишь! Я знаю! Главное - не погибать." По щеке скатилась одинокая слеза. Я быстро вытерла ее рукавом пальто и убрала тетрадь в сумку. Мне всегда нравились стихи Алекса. Он не сочинял о боли и страданиях, как делают это те, кто пытается вызвать жалость. Он просто пишет о себе. Он пережил всю эту боль, он боролся за свою жизнь и за свое счастье, да и сейчас борется. Как бы я не старалась, я не смогла дать ему то счастье, которое он получил бы от матери. За что ему все это? Сколько его помню, а помню я его с пеленок, он всегда был несчастен, хотя улыбался мне и уверял, что он самый счастливый ребенок в мире. Даже когда спал, он хмурил свои аккуратненькие бровки и поджимал пухлые губки. Но сейчас, он, кажется, нашел свое счастье. Да, его счастье, это не девушка - это парень. Но Алекс выглядит по настоящему... живым. А если ему хорошо, то и я счастлива. Большего, мне и не надо. Собрав все вещи брата, я вышла из комнаты, где меня поджидали Валик и Илья. Полуживое тело валялось на пороге у двери. - Берите его! - приказала я. Парни выполнили мой приказ и подняли эту вонючую тушу. - Куда ты его?! - с кухни выбежала мать и пыталась отобрать у парней этот висячий мешок с жиром. - Какие эмоции! - театрально умилилась я. - А ты так о сыне хоть раз беспокоилась? Нет. - Я посмотрела на парней и сказала бросить мужчину. Мать сразу же кинулась к нему и стала обнимать, целовать и... фуу. Даже смотреть не хочу. - Смотреть противно! - бросила я напоследок и вышла из квартиры. Парни послушно последовали за мной. Возиться с этой пьяной мразью, мне тоже не в кайф. Но проучить бы его стоило. Только вот, мать так за него беспокоилась... А, плевать! Пусть делают, что хотят. Главное - чтобы Алексу ничего не сделали, а уж об этом я позабочусь. Надеюсь, теперь мой маленький братишка будет счастлив.