Ох этот Кенсу!

POV Kай И вот наш очередной выход на сцену. Шикарное выступление (как скажут потом многие), кто-то из парней наступил мне на ногу, чтоб ему, слону, пусто было. Поклон. Уходим за кулисы. Стафф, вода, полотенце. С одной стороны, мы ужасно вымотаны, а с другой - полны сил для покорения новых вершин. Огромной толпой вваливаемся в гримерку, и тут внезапно гаснет свет. - Кто выключил свет? – пробасил Чанель. - Геге, мне страшно, - сказал Тао, и, судя по непонятным словам отчаяния, он где-то зажал Криса. И вдруг я почувствовал, что кто-то начал задирать мою толстовку. Неужто мой Кенсу решил меня понежить при всех? Откуда столько смелости?! А руки уже пробрались под толстовку, гладят мои бока, и я уже готов был заурчать от удовольствия, как вдруг внезапно включили свет. - Опачки! Вот это поворот! – судя по голосу, это сказал Чен. Я поворачиваю голову и вижу перед собой – БЕКХEНА??? - Да ты не Кенсу?! – спросил я первое, что пришло мне в голову, а сам глазами начал искать своего Додошку. Нашел я его в параллельном углу комнаты, рядом с зажатым пандой Крисом. Его взгляд говорил: «Кай, тебе конец!» - Да нет, меня мама в детстве Бехеном назвала, – со смехом ответил Бек и убрал свои руки. - Кажется, ночью кто-то в пролете, – пробасил с диким гоготом Чанель, и ребята подхватили его вирус смеха, все кроме меня и Дио. Тут к нам в комнату вбежал менеджер и сказал, что нам пора уже ехать. Кенсу вышел первый, я рванул за ним, но башня Пак повис на мне, поэтому я не смог его догнать. Всю дорогу до общаги он молчал. По приезду он сразу ушел в свою комнату, демонстративно захлопнув перед моим носом дверь. Я оббил все косяки в общаге своим лбом, пытаясь придумать, как выкрутиться из этой ситуации, ведь если разобраться, то я и не виноват, я и правда думал, что это мой Кенсу, а это оказалась подводочная говядина. И вообще, пусть Чан его к себе привяжет, чтобы он других не лапал. Я пошел на кухню в надежде, что там Дио, но там оказался только Чанель. Я быстро развернулся на пятках, не желая выслушивать его глупые шуточки, но он меня остановил. - Ну куда же это ты, любовь моя? Садись, я тебя утешу. - Хен, не до шуток сейчас. - Да сядь ты. Я нехотя развернулся и сел напротив него. - Что, женушка сильно сердится? - Не смешно. - Ну ты чего такой серьезный?! Будь проще. Я правда хочу тебе помочь, тем более тебя моя жена трогала. - Вот и завяжи ей руки, чтоб она их не распускала. - А знаешь почему я такой спокойный? - Ну и почему же? - А потому, что мы полностью доверяем друг другу. Мы доверили друг другу не только сердца и души, но еще и тела. - Ты что ли был пассивом? - Ага, – с идиотской улыбкой ответил он. - И что ты мне тоже предлагаешь побыть нижним?? - Ага. Да даже Сехун с Оленем-хеном местами меняются. - А ты-то откуда знаешь? - Да в ванную случайно с утра не вовремя зубы почистить зашел, и… вообщем, теперь я зубы на кухне чищу. А ты подумай над моим предложением. Он встал и ушел, а я остался сидеть и думать над его словами. Я со всей силы приложился лбом к столу в надежде, что загорится лампочка и придет правильное решение, но нужного эффекта я не получил, а вот лоб начал болеть. Немного посидев и пораскинув последними мозгами, обойдя кухню десять раз, я все-таки решил довериться словам старшего и подарить Дио свою невинность, доказав этим свою невиновность. Я уверенным шагом иду к комнате Додо, открываю дверь, а там мой любимый и Сехун лежат на одной кровати и смотрят какой-то фильм по ноутбуку. Кровь в венах закипела, какого хрена Се делает в кровати МОЕГО Кенсу?! Но я беру себя в руки и уверенно говорю: - Сехун, там тебя Лухан-хен звал. Сказал, что кран в ванной сломался, надо починить, нужна твоя помощь. - Я ему что, сантехник что ли?! – прошипел Сехун, явно с наигранным недовольством, наконец отлип от моего Кенсу и вышел из комнаты. Я недолго думая закрываю дверь на ключ. Глаза Кенсу прибавились. - Ты чего это? Я приближаюсь к нему, убираю ноутбук, нависаю над ним и нежно шепчу: - Сегодня я твой. Вдруг на лице Кенсу появилась улыбка чеширского кота, и он, недолго думая, повалил меня на кровать, нависнув сверху. - Ну смотри, ты сам это сказал, обратного пути не будет. Он накрыл мои губы, о боже какие же они у него нежные, потом он властно проникнул в мой рот языком и начал тщательно его изучать. Его руки нагло блуждали по моему телу. Я решил не отставать, схватив свою любимую попку, я начал ее нежно мять и уже пожалел о том, что подписался на все это, ведь я сейчас так хочу оказаться в ней. Кенсу долго не терялся и уже стянул с меня толстовку, после чего сел мне на бедра и стал медленно по ним ерзать, как будто испытывая меня на прочность, и когда он почувствовал, что я и мой «младшенький» уже готовы к бою, он вновь улыбнулся улыбкой того сумасшедшего кота из Алисы и потянулся к тумбочке. Он достал оттуда смазку и в приказном тоне сказал мне снимать штаны. Я послушно снял штаны и про себя отметил, что мне нравится этот властный Кенсу. Но почему я голый, а он еще нет?! Так дело не пойдет. Я решил это исправить и стянул с него футболку. Бросив ее куда-то в сторону, я жадно впился в его губы, медленно перешел на шею, оставив там пару смачных засосов, прошелся по ключицам и припал к его соскам, вырывая стоны из его уст каждый раз, когда я слегка прикусывал их. Но вдруг он валит меня обратно на подушки. - Сегодня это не пройдет, - чуть ли ни рыком выдает Кенсу. Он выдавливает на пальцы обильное количество смазки. Нагнувшись к моему уху, он нежно шепчет: - Не бойся, будет не больно. Это были именно те слова, которые я сказал ему в наш первый раз. Он медленно начинает вводить в меня первый палец. Ощущаю небольшой дискомфорт, но Дио дает мне время привыкнуть, а потом начинает медленно им двигать. Его губы гуляют по моей груди, поэтому я начинаю забывать к чему меня сейчас готовят. Кенсу знает все мои чувствительные места, поэтому когда он начинает вводить в меня второй палец, его язык порхает по моему животу, зная, что это моя «ахиллесова пята». На нем он пишет «я люблю тебя», оставляет там пару засосов, и я уже готов кончить только от этого, но он зажимает мой член и не дает мне этого сделать. Я издаю громкий стон разочарования, и в этот момент в меня начинает входить третий палец. Я хватаюсь и мну простынь под собой, начинаю закусывать нижнюю губу, и тут же начинаю задыхаться от удовольствия, потому что губы Кенсу накрыли мой член. Он плавно двигается во мне и так медленно двигает головой. Он явно меня испытывает. Через несколько минут мучительного удовольствия он находит простату, и я тут же кончаю ему прямо в рот. Без всякого стеснения он проглатывает все с явной улыбкой победителя. Он вытаскивает пальцы, смазывает свой член и входит в меня сразу на всю длину. Я издаю что-то среднее между криком и рыком. Через некоторое время я поддаюсь бедрами вперед, чтобы он продолжил действовать. Он начинает двигаться плавно и равномерно, вырывая из меня стоны, каждый раз попадая по простате. Ему хватает пары минут, чтобы кончить, после чего он сваливается на меня. Я поднимаю его голову, нежно целую его в губы и говорю: - Неужели ты думаешь, что это все? Не дав ему обдумать мои слова, я быстро меняю наши положения, теперь уже я сверху. Я обильно смазываю свой член и вхожу в него без подготовки. Выслушав много «хороших слов» в свой адрес, я получаю добро на дальнейшее действие. Я тоже решил его помучить, медленно двигая бедрами. Его явно это не устраивало, и он пытался насаживаться сам, но я крепко держал его, наверно останутся даже синяки. Когда он сдался и расслабился, я ослабил хватку и одной рукой стал помогать Кенсу, надрачивая ему в такт себе. Его стоны это услада для моих ушей, я готов их слушать двадцать четыре часа в сутки. Чувствуя приближение скорой разрядки, я стал ускорять темп, вбиваясь в него все сильнее, вырывая стоны все громче. Мы кончили практически одновременно, после чего я нежно поцеловал его в губы и упал рядом с ним. Конец POV А в соседней комнате сидели довольные Пак и Бен и уплетали пиццу за обе щеки. - Интересно, откуда Кенсу знал, что у него все выйдет?! – спросил Чанель. - Да откуда я знаю?! Но, однако, все получилось довольно таки удачно, – улыбнулся Бек и услышал очередной стон, достаточно громкий. Они засмеялись в два голоса. - Ох уж этот Кенсу! – сказал Пак и взял последний кусок пиццы.