Золотисто-карий

На какое-то мгновение мне почудилось, что я умерла… В самом деле: кругом была непроглядная чернота, которая неудержимо влекла и тащила куда-то. Здесь было холодно, сыро... зато под ногами ощущалось твёрдый пол. Пахло сыростью, плесенью, тленом и сырой известкой. Во рту стоял мерзкий металлический привкус после той тряпки со специфическим запахом. Неприятно кружилась голова, уже переставая соображать, верх ли там, низ или какая-то иная сторона. Когда-то исчезнувший детский страх перед темнотой вновь возрождался, мерзкими лапками выползая из глубин подсознания. По спине пролегла струйка холодного пота, рот открылся в беззвучном крике, а глаза пытались выхватить из мрака хоть что-нибудь живое. - Где я? Задаю вопрос в пустоту в надежде, что кто-то подаст признаки жизни. Голос не мой. Он какой-то сухой от переполняющего ужаса. Внутренности скрутило. Затхлый запах изрядно бил по носу, от чего в горле собралась самая настоящая тошнота. - ГДЕ Я?! Крик раздается в помещении. Пока не пойму, каких оно размеров. Мне страшно. Что случилось? Почему я здесь? Что, черт возьми, происходит?! Снова кричу. До боли в связках, раздираю горло. Уши заложило и на секунду я замолчала… Страшно. Тело лихорадит. В темноте рукой пытаюсь нащупать другую опору. Облокачиваюсь спиной, как мне кажется, о стену, и притягиваю ноги к животу. Холодно. В голове нет ничего, лишь сумбурный рой мыслей. До боли закусываю губу, чтобы снова не закричать. Горячие слезы потекли по щекам. Не моргаю. Хотя, в таком мраке неясно, открыты твои веки или нет. Может, это просто сон? Делаю характерный в таких ситуациях больной щипок. За бок, чтобы уж наверняка, и крепко-крепко зажмуриваю глаза, в надежде открыть их и оказаться у себя дома… Новый поток слез хлынул ручьем, когда картина перед глазами не изменилась. В отчаянии запрокидываю голову вверх, слегка ударяясь о стену. Часто дышу, беззвучно глотая слезы. Надо постараться унять истерику, успокоиться и выяснить, что здесь все-таки происходит! Судорожно прокручиваю в голове воспоминания прошедших часов. Часов… А который сейчас час? Или день? Сколько я нахожусь здесь? Наверняка, всех уже подняли на уши. Последнее, что я помню, так это разговор с Кирой. Да, я собиралась зайти в супермаркет, а потом… потом оказалась здесь… Слева из темноты выдвинулись огромные, казалось даже, нечеловеческие руки. Я запоздало дернулась, но жесткие пальцы ухватили за шею. Мне не удалось вскрикнуть от боли и неожиданности лишь потому, что горло было крепко перехвачено. Чувствую, как ноги отрываются от земли. Пытаюсь руками выцарапать себе свободу, но не выходит. Я ничего не вижу. Лишь на коже чувствуется чье-то горячее дыхание. Голова невольно запрокинулась так, что шея вот-вот хрустнет и сломается, в тот же миг другая чудовищная сильная «лапа» ударила по руке, которая сильно вцепилась ногтями в кожу. Конечность онемела от страшного удара. Сквозь шум крови в ушах ожидала услышать, как меня буду убивать выстрелом в голову или другим варварским способом. Но ничего не происходило. Задыхаясь, я вновь ухватилась за пальцы на горле, но оторвать не смогла – правая рука весела безвольной плетью. Кислороду стало катастрофически не хватать, и я начала биться в жалких конвульсиях, заливаясь хрипом. Сознание уже терялось где-то на задворках. Судорожно пытаюсь ухватить капельку сырого воздуха. Хотя бы капельку! Чувствую онемение в теле и то, как сильные пальцы разжимаются на горле, царапая ногтями кожу. Надо собраться! Надо дать отпор! Но мое тело не было готово к такому испытанию и ватные ноги без угрызений совести уронили меня вместе с остатком сознания на холодный пол… Билл, родной, спаси меня! Ушат ледяной воды, что ударил совершенно неожиданно, вернул меня в чувства. Откашливаюсь. Вода проникла в нос и рот. Разлепляю опухшие веки и, глядя снизу вверх пытаюсь оценить обстановку. Может это был всего лишь сон, а эта проделка с утренним душем - Кира решила так подшутить? Яркий свет резанул по глазам. Недовольно шиплю. Перед взором на фоне света маячит темный силуэт, предположительно мужчины с ведром в руках. Глаза вновь наполняются слезами досады. Я не дома… - Эй, Виг, она пришла в себя! Силуэт исчез, а через несколько секунд мое безвольное тело подняли подмышки сильные руки, переводя в положение сидя. Мокрая одежда неприятно прилипла к телу, волосы тоже спутались в жалкое подобие осиного гнезда и теперь непослушно падали на лицо. Почему так болит рука? И вообще, даже дышать было больно… - Ну, здравствуй, Джил Харис! – резкий ледяной тон. Перед глазами возник мужчина странной наружности. Он сократил расстояние между нами, ухватился рукой за мою челюсть, заставляя смотреть ему в глаза. Серые, даже серебристые. Полные злобы и необоснованной ненависти. По какой-то неясной причине пришло озарение, что именно эта сильная рука сомкнулась у меня на горле несколько раньше… - Кто вы? – стараюсь казаться более равнодушной, но актриса из меня всегда была неважная. Голос дрогнул, а горло неприятно потянуло. От растекающейся ухмылки на лице незнакомца неприятно засосало под ложечкой. Он понял, что мне страшно. Мне, черт возьми, просто ужасно страшно! Мое дыхание сбивается, когда я смотрю, как похититель медленно приближается к моему лицу. Естественно, он молчал. Противный, играющий на слабых нервах скрип металлической двери и в помещение зашел другой человек. Тоже мужчина, тоже высокий, но более щуплый. Я, насмотревшись в юности бандитские фильмы про похитителей, старалась уловить каждую черточку лица незнакомцев, каждое движение или взгляд. Первый отстраняется от лица, брезгливо одергивая руку. Чувствую, как струйки пота, множество струек пота, стекают по спине между лопаток, когда глаза подошедшего мужчины цвета морской волны быстро осматривают мое тело снизу-вверх, прежде чем взгляд останавливается на моем лице. А потом одна сторона его рта изгибается, и с наглой ухмылкой он произносит: - Неплохо. В ответ я вздрагиваю, никоем образом не ждавшая такой невиданной наглости. А в мыслях проносится образ дрожащего кролика, которого волк загнал в угол. Он склоняет голову набок, и я замечаю промелькнувшее в его взгляде любопытство. - Виг, как думаешь, она горячая штучка? В накатившей панике не могу даже двух слов связать. Виг, это похоже первый. Так, надо трезво оценить ситуацию, что я имею? Двое неандертальцев держат меня за руки, поставив на колени перед каким-то Вигом. Этот, четвертый слева, уже мысленно снимал мою промокшую одежду. Просто отлично! Меня заперли в непонятном месте, по неизвестным причинам, да еще и в компании четырех мужчин, один из которых явно не прочь позабавиться. Дверь. Где выход? Мне нужно немедленно отсюда бежать! Я готова поклясться, что где-то в стороне слышала звук открывающейся двери. Не мог же четвертой появиться из воздуха! Его ухмылка становится шире, а взгляд падает на мои губы и остается там так долго, что мне начинает казаться, будто меня вовсе здесь нет. Но, наконец, получаю ответ, который следует за тем, как он облизывает нижнюю губу. - Ты как, за? Задыхаюсь от возмущения. Он, такой высокий и я, насильно поставленная перед ним на колени. Кажется, немного нечестно. Инстинктивно мое тело сильнее вжимается в держащие меня руки, словно я пытаюсь слиться с местным пейзажем, чтобы избавиться от этого наглеца и его непристойных намерений. - Так, ладно, Альфред, на этом все! Меня окатывает волна облегчения, когда между нами проскальзывает крупная, немного волосатая ладонь и опускается на его грудь, отталкивая назад. Альфред подчиняется, медленно отступая, и поднимает руки, словно сдается. А потом отворачивается и, поднимая с пола табурет, отдаляется в дальний угол. - Пить. – продирая горло, с силой выдавливаю слово. Во рту, словно пустыня и не понять от чего саднит слизистую: от недостатка жидкости, или после вчерашнего недоудушения. - Бриг, дай ей воды. Моя левая рука освобождается от захвата, и я понимаю, что все это время опору мне давали лишь два этих странных типа, один из которых сейчас направился к раковине в конце комнаты. Невольно озираюсь вокруг. Давно надо было это сделать. На потолке люминесцентные лампы. Всего три штуки. Стены серы, холодные, словно бетонные. А может и есть бетон. Все же это помещение с каждым взглядом напоминает мне подвал. Небольшой. Где-то три на шесть площадью. В противоположном от Альфреда углу, бугай по имени Бриг наливает воды из-под крана. Не обращая внимания на мужчину перед собой, так вальяжно расположившемся на деревянном стуле, осматриваю другую часть. На полу стоит старая железная кровать с провисшей сеткой в виде дна и ватный матрас, а под потолком расположилось маленькое световое окошко. Где на узких полосках света играли мельчайшие частички пыли. Похоже, сейчас день… Вода в пластиковом стаканчике казалась абсолютно прозрачной, но мне почудилось, что в глубине что-то клубится едва заметными штрихами, как бывает, когда в кипятке растворяется сахар. Или показалось? Я понюхала стакан, но вода ничем не пахла. Мне стало не по себе, но все же глоток пришлось сделать. Сначала робко, пробуя возможную отраву, затем жадно допивая остатки капелек. Горло все еще пекло и саднило, но заметно отпустило. Одним хмурым кивком Виг приказал всем удалиться вон. Наверное, он здесь самый главный. Я, забившись в угол рядом с раковиной, точно дикий звереныш смотрела на происходящее. Зачем мужчине понадобилось оставаться со мной наедине? Что он удумал? Жалкая радость от того, что Альфреда тоже отправили восвояси, немного облегчала обстоятельства. Я провела в таком положении по ощущениям, кажется, вечность. Хотя уверена, что на деле это было от силы минут десять. Но каждую минуту я порывалась снова задать глупый и банальный вопрос, на который я никак не могла найти ответ… - Почему я здесь? Затихаю в ожидании ответа. В глазах мужчины не промелькнуло и тени интереса, лишь губы вновь изогнулись в кривом оскале. Можно еще попробовать вывести его на разговор. Обычно так делают жертвы – стараются разговорить своих похитителей, узнать что-то из личной информации, а если вообще повезет, так пробудить затерявшуюся совесть. Но, на последнее я уже не рассчитываю. Сейчас мне необходимо узнать, почему я здесь. Может меня просто с кем-то перепутали? Нет, этот вариант исключаем, ведь Виг назвал меня по имени… - Как предсказуемо, я ожидал этот вопрос. – голос спокойный, с легкой насмешкой, а жуткий оскал сменился на какое-то маниакальное подобие улыбки человека с явным нервным расстройством. – Скажи, как долго ты встречаешься со своим парнем? Виг поднялся со стула и, заведя руки за спину, принялся с философским видом расхаживать из одной стороны помещения, в другую. Я мысленно напряглась. Откуда и как много он знает обо мне и Билле? Стоит ли вообще поддерживать эту тему? Мужчина подходит ко мне и наотмашь ударяет тыльной стороной руки так сильно, что уши на мгновенье заложило. Левую щеку засаднило и в голове оглушительно зазвенело. Ослепляющая боль заставила упасть на пол. Ошарашено подношу руку к носу и промакиваю тепловатую жидкость, текущую из правой ноздри. Еще больше крови текло в горло, оставляя стальной привкус. - Когда я задаю вопрос, то хочу незамедлительно получить ответ! Проклятье. На какую-то долю секунды мне показалось, что все не так плохо. Но это было ровно до того момента, пока в ход не пошло рукоприкладство. Серебро в его глазах отдавало таким холодом и злобой, что мне хотелось спрятаться от них. Вжаться в стену. Исчезнуть, стать невидимкой. Уменьшиться в разы в размере и забиться в какую-нибудь сырую щелку. Потому что с каждым новым взглядом серебро проникало куда-то вглубь меня, разъедая от страха, пробираясь смертельным ядом вплоть до венок на пальцах ног. Осознание того, что это только начало, заставило сердце замереть в ледяном ужасе. - Так вот, повторяю вопрос – как давно? Мужчина с невозмутимым видом вернулся в свое прежнее положение – маячить перед глазами. - П-пол года. – сплевываю собравшуюся во рту вязкую кровь. Ничего не понимаю, зачем ему знать это. Я никогда в жизни не встречалась с этим человеком и вероятность того, что когда-то могла перейти ему дорогу, ровнялась нулю. - Полгода, - смакуя фразу, Виг присел на стул. – Прекрасно. Как думаешь, если с тобой что-нибудь случится, он будет страдать? Мучиться, изнывать от раздирающе тоски и ненависти к самому себе? - Билл уже ищет меня! – выкрикиваю ему в лицо, не выдерживая нарастающей паники, и тут же прикусываю язык. Мужчина разразился нервным хохотом, вытирая рукой проступившие слезы. Я не понимаю его реакции. Он ясно дал понять, что все знает о моей личной жизни, в частности о Каулитце. Но надежда на скорое освобождение теплилась в душе. Билл найдет меня. Вытащит из этого странного места, подальше от этого психа, а Кира разойдется в радостных рыданиях при виде подруги. Все это сейчас помогало не разреветься в голос, поддерживало лучик солнца в сердце, окутанное страхом. - Он никогда не найдет тебя, - серьезно заявил Виг, намереваясь уходить. – Я не позволю этому случиться! Я должен отплатить Биллу той же болью. Превратить его жизнь в ад, состоящий из одного желания мести. И ты мне в этом поможешь! Тонкая линия губ изогнулась в зверином оскале, а в глазах блеснул лед. И меня впервые в жизни с ног до головы опутало ужасом, не желая больше отпускать. Я не смела двинуться с места, когда Виг покинул помещение. Лишь теплая кровь стекала по подбородку тоненькой струйкой, давая ощущение действительности. Билл… В этом замешан он. ОН! Разум вдруг помутнел, задохнулся в собственном дыму страха. Надо бежать! Здесь нельзя оставаться.