Скрытая взаимность

Меня зовут Дарвин. Я обычный ученик школы, мне семнадцать и я приемный сын Уоттерсонов. У меня есть мама, папа, сестра и брат… Гамбол… В средней школе он постоянно был со мной, вместе мы попадали в неприятности, и вместе с ними справлялись. Я считаю его самым лучшим, когда он вырос, его детские черты лица превратились в идеально-юношеские. Голубые кошачьи глаза всегда смотрели на меня с добротой и нежностью, но в последнее время они начали пропадать из моего поля зрения. Сейчас я не знаю, где он, и с кем. Я всегда боюсь, что однажды утром я не увижу его сопящим в подушку, не смогу наблюдать за пушистыми подрагивающими ресницами, за растрепанными волосами, которые Гамбол во сне всегда лохматит. Так мило. Мне кажется, я влюбился, влюбился в своего очаровательного брата. Я всегда думаю о нем. Во время школьных занятий, на плаванье и даже дома, потому что не вижу его. Родители так странно реагируют на его исчезновения, ничего не предпринимают… Либо они что-то знают, либо им плевать. Анаис уже успела прочистить им мозги о его «Якобы ночевках». А вот я волнуюсь. Мне так одиноко, хочу прижаться к нему и слушать биение его сердца, знать, что он рядом, он не уйдет, но я не могу… Сейчас не могу… Я закрываю книгу и смотрю в окно, уже очень темно. Не понимаю, где он может быть. Может у Пенни? Они же вроде… Встречаются… У меня ком в горле встает, когда я слышу милую и веселую беседу своего братика и этой шатенки. Они хорошо смотрятся вместе, но Гамбол мой, только он об этом ещё не знает… Мне приходится выключить свет и идти к своей кровати, мама сказала, что уже одиннадцать, а он все ещё не вернулся. Опять я сплю один, без простой дружеской болтовни, но в тишине я могу поразмышлять, разобраться в своих чувствах, ведь это неправильно… Парень и парень… Мне казалось, что Гамбол тоже неравнодушен ко мне, но услышав его слова об «Однополых браках», мои надежды обрушились в прах. Остается только наблюдать за ним, как он подкатывает к Пенни, как рисует ей портреты, поет ей песни, советуется со мной, что ей лучше подарить… Я всхлипываю и смотрю в потолок. Человек так близко и так далеко от меня, даже не знаю, смогу ли признаться в своих чувствах? Нас распустят по колледжам и не дадут попрощаться. Даже так, но если я расскажу ему, что потом? Буду слышать его унижение в мою сторону и сдерживать слезы? Нет уж, я уже взрослый, что бы плакать, хотя сейчас по моей щеке течет что-то теплое… -Эй, Дарвин, помоги! Я слышу знакомый шепот, это Гамбол! Резко оборачиваюсь и вижу его, он держится своими аккуратными руками за оконную раму и стучит в стекло. Я резко поднимаюсь с кровати и открываю окно, помогая ему взобраться в комнату. -Спасибо, друг, ты меня выручил, тот охранник на меня как то странно смотрел… Я не слушал его, а восхищался красотой, даже сейчас, когда его растрепанные волосы колышет ветер из окна, а сам он сидит на подоконнике и о чем то увлеченно болтает, я так счастлив что могу видеть его, мне очень приятно смотреть в его глубокие глаза, следить за движением розовых губ… Пока не слышу его последнее предложение. -Мы с Пенни провели сказочную ночь. Я впал в ступор. Они с Пенни занимались… Этим?! Ведь только так описывают «это», я слышал подобные фразы в сериалах, который смотрел мой брат. Все рухнуло. Опять я сожалею о своем положении, что я его брат, что он не проводит время со мной, что я… Мальчик… -Эй, Дарвин, ты чего застыл, не слышал что такое… И тут я не выдерживаю и кричу на него, странно, обычно в таких случаях я спокоен внешне… -Почему ты все время говоришь о Пенни?! Всегда, когда ты приходишь, я слышу её имя! Пенни то, Пенни это! И сейчас вы занимались «этим» и ты мне тоже об этом говоришь?! Я не знаю, что ты хочешь этим доказать, но не надо!- Это я почти проорал.- Не делай мне больно, не издевайся надо мной, ведь ты мне НРАВИШЬСЯ! Мне не удается увидеть его глаза, размером в пять копеек, я целую его в губы и придерживаю за талию, что бы он не оттолкнул меня и не упал с подоконника. Каково же было мое удивление, когда он ответил на поцелуй и превратил его в более горячий. Он встал с окна, не отрывая губ, и повел меня к кровати, страстно целуя. Стало очень жарко, внутри все вертелось, а голова кружилась, то ли от радости на ответные чувства, то ли из-за невероятных ощущений. POV Автора Гамбол укусил рыжего паренька за мочку уха, получив ответный стон, продолжил целовать шею. Оставив засос, он запустил руки под водолазку Дарвина, похотливые ручонки стали скользить по груди, задевая соски- бусинки и перешли на живот и бедра. Братья стали избавляться от одежды, Гамбол помог возбужденному «другу» снять ненавистную водолазку и стянул с себя свитер. Парень продолжил ублажать Дарвина, его рука скользнула в штаны и нащупала затвердевший бугорок на трусах. Взяв разгоряченную плоть в руку, синеволосый медленно провел рукой по головке, а затем стал водить ею вверх и вниз. Братишка еле сдерживался, чтобы не застонать в голос и прикрыл рот рукой. Решив, что рыжий уже готов, Гамбол снял с него ткань, и надавил на сжатый проход. Дарвин смотрел, как его брат медленно обсасывает свои пальцы и похотливо глядит на него. Закончив, первый засунул указательный палец в узкое кольцо мышц, за указательным последовал средний. Пареньку не нравилось это чувство дискомфорта внутри и то, что мышцы пытаются вытолкнуть столь обожаемые пальцы брата, но стоило ему согнуть их, как блаженный стон вырвался с губ рыжего. Он сам насаживался на них и сладко стонал, не думая ни о чем. Вскоре двоица была изъята из прохода, вызвав грустный стон у пассива. На место них вошло что-то большое, и Дарвин, прогнувшись, захрипел. Брат пытался успокоить его, целуя и медленно надрачивая его член. Боль сменилась удовольствием, как только Гамбол задел что то внутри паренька и он опять прогнулся в спине, но уже от удовольствия, и застонал громче прежнего. Состояние эйфории затемнила взор рыжего, он не слышал своих криков, не видел ничего, кроме своего любимого братика, которому он отдался целиком и полностью. Последний толчок, и в Дарвина полилась теплая сперма. Братья с усталостью упали на матрас. -С чего ты решил, что мы с Пенни занимались любовью?- Отдышавшись спросил Гамбол. -Но ты же сказал… -Мы просто гуляли. Поверь, с ней у меня бы ничего не было, с детства я любил только тебя, так что плакал ты зря. И запомни: я никогда,- старший провел рукой по лохматой голове друга. -никогда тебя не брошу, мы же «Братья».- После этих слов синеволосый улыбнулся, вызвав у Дарвина очередной румянец.